Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 20)
Так и вы, сеньор граф, обдумайте хорошенько ваше дело. Вам кажется, что вы оскорблены и что для вас унизительно снести подобное оскорбление. И все-таки я вам советую не поддаваться гневу, не торопиться, все основательно обдумать и уразуметь. Дело ваше от вас не уйдет, вы ничего не потеряете, если узнаете правду, а поторопитесь — вам же самому придется раскаяться.
Граф нашел этот совет хорошим. Он исполнил его и был доволен.
Дон Хуан признал этот пример хорошим, велел занести его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ
Однажды граф Луканор вернулся из похода очень утомленный, измученный и жалкий. Не успел он отдохнуть, как пришло известие, что ему нужно снова отправляться на войну, и притом немедленно. Большая часть его дружины советовала ему не торопиться, вдоволь отдохнуть и только тогда снова приняться за дело. Граф спросил у Патронио, как ему поступить в данном случае. Патронио сказал:
— Сеньор, для того чтобы поступить должным образом, выслушайте, пожалуйста, какой ответ дал однажды граф Феррант Гонсалес своим вассалам.
Граф попросил Патронио рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — когда граф Феррант Гонсалес победил царя Альмансора при Фасинас, в битве пали многие из его дружины. А те, кто остался в живых, были покрыты ранами. Сам он тоже был тяжело ранен. Ни граф, ни его воины не успели еще залечить свои раны, как вдруг пришло известие, что король Наварры вторгся во владения Ферранта Гонсалеса. Граф приказал своим людям немедленно выступить на врага. Тогда все заявили, что и сами они и их кони весьма утомлены; но если этого мало, пусть он вспомнит, что почти все они, и он первый, жестоко изранены. Разве можно собираться в поход, не залечив своих ран? Когда граф увидел, что им не хочется выступать, он, ревнуя о делах чести больше, чем о здоровье, сказал: «Друзья, вы покрыты ранами. Так что же? Двинемся вновь на врага: новые раны заставят нас позабыть о старых». Дружинники, убедившись в том, что граф, защищавший свою честь и владения, не заботится о своем здоровье, отправились вместе с ним, победили врага, и поход их удался на славу.
Так и вы, сеньор граф Луканор, в делах, касающихся защиты владений и чести, защиты ваших вассалов, никогда не обращайте внимания на труды, большие опасности и на всякого рода невзгоды: пусть новые тяготы заставят вас позабыть о старых.
Граф счел совет хорошим, исполнил его и был доволен.
Дон Хуан, найдя этот пример очень хорошим, велел занести его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОЙ
Однажды граф сказал советнику своему Патронио, что ему очень хочется побывать в одной земле, где он мог бы получить большие деньги и вообще кое-что приобрести, но он боится, что, уехав надолго в чужие края, навлечет на себя большую опасность. Не даст ли ему Патронио добрый совет на этот счет?
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — если вы хотите знать, как, на мой взгляд, вам следует поступить в данном случае, прослушайте рассказ о человеке, который нес много драгоценностей и которому пришлось переходить через реку.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — один человек нес на себе так много драгоценных камней, что ему было очень тяжело. Пришлось ему переходить через реку. Под тяжестью камней он глубоко погрузился в воду. Другой человек, стоявший на берегу, стал кричать, чтобы он бросил свою ношу, иначе он потонет. Но безумец не понял, что утонуть — значит потерять и жизнь свою и драгоценности, а бросить груз в воду — значит потерять сокровище, но спасти жизнь. И вот из жадности он не захотел расстаться с драгоценными камнями, не бросил их в воду и утонул вместе с ними.
Так и вы, сеньор граф Луканор, не увлекайтесь богатствами и выгодой, которые надеетесь приобрести, оставшись в той земле; напротив, я вам советую из жадности к деньгам не оставаться там, если вашей жизни грозит опасность. Вообще своею жизнью надо рисковать только тогда, когда без этого может пострадать ваша честь. Кто мало ценит себя, кто из жадности и ради пустой мечты рискует своей жизнью, поверьте, немногого достигнет со всем своим риском. Напротив, кто себя ценит, дорожит собой, будет стараться, чтобы и другие ценили его и уважали, а этого можно достигнуть лишь доблестью и добрыми делами. Такой человек непременно будет дорожить своей жизнью, не станет рисковать ею из корысти, из-за выгоды; другое дело, если речь коснется чести; тогда, конечно, тот доблестный рыцарь не пожалеет и жизни..
Граф признал этот пример хорошим, поступил согласно совету Патронио и остался доволен.
Дон Хуан нашел этот пример очень хорошим, велел записать его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ
В другой раз граф Луканор так беседовал с Патронио, своим советником:
— Патронио, я никак не могу избежать распри с двумя моими соседями. При этом один из них, который живет близко, не столь силен и могуч, как другой, живущий далеко. Прошу вас, дайте мне совет, как мне поступить в этом случае.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — если вы хотите поступить как должно, выслушайте рассказ о человеке, ласточке и воробье.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — жил на свете один сильный человек; его очень раздражал крик птиц. Однажды он попросил приятеля дать ему добрый совет, так как он совсем перестал спать из-за шума, который подымали воробьи и ласточки. Друг сказал ему, что не может избавить его от тех и других, но ему, мол, известно заклятье, которое может оберечь либо от воробьев, либо от ласточек. Пусть выбирает. Неженка ответил, что ласточка кричит громче, хотя она то прилетает, то улетает, тогда как воробей все время сидит на месте и чирикает, зато голос у него гораздо слабее. Пусть он избавит его от ласточек.
Так и вам, сеньор граф Луканор, следует сначала расправиться с тем врагом, который живет дальше, но зато гораздо сильнее и страшнее того, который живет близко.
Граф признал этот совет хорошим, исполнил его и остался доволен.
Дону Хуану этот пример очень понравился. Он велел записать его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР СОРОКОВОЙ
В другой раз граф Луканор беседовал со своим советником Патронио и сказал ему так:
— Патронио, я знаю, что смерти избегнуть невозможно. Поэтому мне хотелось бы оставить на земле после себя память — какое-нибудь хорошее дело, про которое было бы известно, что его совершил я. Дайте мне совет, как мне всего лучше исполнить это намерение.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — доброе дело всегда остается добрым, с какой бы целью его ни делали. Но если вы хотите знать, как должен поступить человек, желающий что-нибудь сделать для своей души, желающий оставить по себе вечную память, выслушайте, пожалуйста, рассказ о Каркасонском сенешале.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — однажды сенешаль города Каркасоны заболел. Увидев, что ему не поправиться, он позвал к себе приора братьев-проповедников и настоятеля миноритского монастыря и пожелал отдать последние распоряжения. Он приказал им тотчас же после его смерти привести в исполнение его завещание. Так они и поступили. В своей предсмертной воле он много позаботился о спасении своей души. Так как все распоряжения его были выполнены, оба настоятеля укрепились в мысли, что душа его вкушает райское блаженство. В скором времени в том городе объявилась бесноватая женщина, устами которой говорил обитавший в ней дьявол. Она все знала и о том, что люди делают, и о том, что они говорят. Когда монахи, которым сенешаль поручил заботу о своей душе, прослышали о бесноватой, они решили сходить к ней и спросить, не знает ли она чего о судьбе сенешаля. Так они и поступили. Едва они вошли к ней в дом, как бесноватая без всякого вопроса с их стороны заявила, что ей известно, зачем они пришли: «Та душа, о которой вы хотите справиться, была здесь недавно и уже отправилась в ад». Монахи сказали ей, что она лжет, ибо сенешаль исполнил перед смертью все предписания святой церкви, исповедался и причастился, так что пред лицом обетований веры Христовой слова ее — явная ложь. Из ответа женщины явствовало, что хотя закон и вера христианская есть непреложная истина, тем не менее душа сенешаля могла спастись только в том случае, если бы он, умирая, вел себя как истинный христианин. Но он не поступил так, как подобает истинному христианину. Правда, он многое завещал для спасения души, но сделал это не так, как подобало, ибо не было у него чистого намерения. Он приказал все выполнить после его смерти (только после смерти!), а если бы он остался в живых, то он никогда бы не выполнил и части своих обещаний. Он приказал выполнить свои распоряжения после смерти, то есть тогда, когда он уже ничего не мог взять с собою, ничем не мог больше владеть. А кроме того, он руководствовался пустым тщеславием — ему хотелось оставить после себя доброе имя. Таким образом, он делал доброе дело, но не по-хорошему, а господь бог вознаграждает только те добрые дела, которые сделаны по-хорошему. Вся суть в намерении, а у сенешаля доброго намерения не было, и за его доброе дело ему награды не будет.