Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 19)
Патронио сказал ему, что в одном городе проживал почтенный человек и что у него был сын, прекрасный юноша. Беда была только в том, что бог обделил их богатством, так что сын не мог совершить всех тех благородных подвигов, к которым влекло его сердце. Потому он часто печалился, ибо имел благие желания, а исполнить их не мог. В том же городе проживал другой почтенный человек, гораздо более богатый, чем их семья. У него была единственная дочь, во всем противоположность нашего юноши. Насколько тот был воспитан и благонравен, настолько она была невоспитанна, дерзка и строптива. Поэтому никто не хотел жениться на этом черте. Однажды молодой человек пришел к своему отцу и сказал, что ему известна их бедность, что отец не может дать ему средств, достаточных для благородной жизни, и что ему приходится вести скаредную и бедную жизнь. В таком случае ему остается или покинуть отчий дом и идти в чужую землю, или поискать невесту, приданое которой могло бы поправить его дела. Отец одобрил предложение сына и сказал, что если он найдет подходящую невесту, то с его стороны препятствий не будет. Тогда сын спросил отца не посватает ли он ему дочь почтенного человека, о которой была речь. Услышав слова сына, отец очень удивился и спросил — разве он не знает, что на ней никто, даже самый последний бедняк, не хочет жениться. Но сын попросил отца сделать такую милость — посватать эту девушку. И так он настаивал, что отец в конце концов согласился, хотя желание сына и казалось ему очень странным. Он немедленно отправился к отцу девушки, с которым издавна водил дружбу, и передал ему просьбу сына, сказав, что уж если молодой человек так рискует, надо исполнить его желание. На это почтенный мавр, отец девушки, сказал своему другу: «Клянусь богом, если я так поступлю, я нарушу нашу дружбу; сын у вас прекрасный молодой человек, а я сделаю низость, выдав за него девушку, которая или приведет его к верной смерти, или заставит его самого желать смерти. Впрочем, вы думаете, что я говорю так, потому что не хочу исполнить вашего желания. Пусть женится на ней, если хочет: мне все равно — он ли, или кто другой, лишь бы сбыть ее с рук». Отец юноши поблагодарил своего друга за предупреждение, но от своей просьбы не отказался, потому что не хотел огорчить сына. Сыграли свадьбу, молодая была приведена в дом к своему мужу. У мавров есть обычай — в день свадьбы устраивать ужин молодым и, накрыв стол, оставлять их наедине до другого дня. Так поступили и с нашими молодыми. Но родители с обеих сторон разошлись по домам в великом страхе: они были уверены, что завтра найдут молодого мертвым или в очень жалком положении. Когда молодые остались вдвоем, они сели за стол, и, прежде чем жена успела что-нибудь вымолвить, юноша посмотрел кругом, увидел собаку и сказал очень строго: «Эй ты, пес, дай нам воды умыть руки». Собака, разумеется, не двинулась с места. Тогда юноша вскочил из-за стола, схватил меч и бросился на собаку. Собака побежала, он — за нею. Стали они прыгать через утварь, платья и очаг; наконец он настиг собаку, отрубил ей голову и лапы, всё искрошил в куски и залил кровью дом, стол и все остальное. Затем в великом раздражении, весь в крови, он снова сел за стол, опять взглянул вокруг, увидел кота и ему велел подать воды. Кот этого не сделал. Тогда юноша сказал: «Ах ты, негодный изменник! Разве ты не видел, что я сделал с собакой, когда она не исполнила моего приказания? Смотри, не вздумай упорствовать, а то и с тобой случится то же самое». Но кот, конечно, его приказания не исполнил, потому что у кота так же мало, как у собак, в обычае подавать людям умываться. Кот не двинулся с места; тогда юноша поднялся из-за стола, взял кота за лапы и хвать об стену, так что от бедного зверя лишь мокрое место осталось. Пришлось ему еще хуже, чем собаке. Затем с угрозами и ругательствами он опять сел за стол и посмотрел по сторонам. Жена, которая видела все это, подумала, что он помешался или взбесился, и потому не сказала ни слова. Посидев немного, он вспомнил о коне и сердито велел ему подать воды для умывания. Конь тоже этого не сделал. Тогда юноша сказал: «Как, сеньор конь! Неужели вы думаете, что только потому, что вы у меня один, я вас пощажу, если вы не исполните моего приказания? Будьте спокойны, и с вами случится то же, что с ними, если не послушаетесь меня. Клянусь богом, что и вас ждет неминуемая смерть, если не сделаете того, что я приказываю. И со всеми будет то же самое». Конь не двинулся с места. Тогда юноша бросился к нему, в бешенстве отрубил ему голову и раскрошил труп на части. Когда жена увидела, что он не пощадил единственного коня, который у него был, когда вдумалась в его слова, что он не пожалеет никого на свете, она сообразила, что он не шутит, и настолько испугалась, что не знала, жива она или мертва. Тогда, весь залитый кровью, раздраженный и гневный, он снова сел за стол и поклялся, что будь у него в доме тысяча коней, мужчин или женщин, со всеми он расправится по-своему, если только они не исполнят его приказаний. Так он сидел, поглядывая по сторонам и держа в руках окровавленный меч. Видя, что рядом с ним не оставалось другого живого существа, кроме жены, он гневно сказал ей, подняв меч: «Встаньте и подайте мне воды, чтобы умыть руки». Жена в страхе, как бы он и ее не убил, сейчас вскочила и принесла ему воды. Тогда он сказал: «Ну, слава богу, что вы немедленно исполнили мое приказание, а не то и с вами я поступил бы так же, как с этими дураками». Затем он велел ей подавать ужин. Она подала. И все это он говорил очень сурово и гневно, так, что ей казалось, что вот-вот ей сейчас посыплют на голову прах. Так прошел у них весь вечер; она ни слова не говорила, а только исполняла его приказания. Потом они легли спать. Спустя немного времени он сказал: «Уж очень я расстроился сегодня вечером, пропал у меня сон. Смотрите, чтобы меня завтра не разбудили утром, да приготовьте мне хороший обед». На другой день рано утром родители молодых подошли к дверям и, не видя никого, подумали, что юноша или убит, или ранен. Когда же в дверях они увидели молодую, а не молодого, то подозрения их возросли еще более. Когда она увидела их у дверей, она подошла к ним на цыпочках и с великим страхом сказала им: «Безумные предатели, что вы делаете? Как осмеливаетесь вы подойти к дверям и разговаривать? Молчите, ни слова, иначе вы и я — мы все погибнем». Выслушав эти слова, все очень удивились, но когда узнали, что случилось и как обошелся молодой человек со своею женою, они похвалили его за находчивость и за умение так хорошо распоряжаться в своем доме. С того дня молодая женщина не выходила из повиновения своему мужу, и они жили очень счастливо. Через несколько дней после этого случая тесть молодого человека захотел поступить так же, как он, и с этою целью убил петуха. Тогда жена сказала ему: «Ну, дорогой муженек, поздно вы взялись за ум. Убейте вы теперь хоть сто лошадей, никакой пользы не будет. Раньше надо было начинать, а сейчас мы уже очень хорошо друг друга знаем».
Так и вам надо поступить, сеньор граф; если ваш слуга, который хочет жениться на строптивой женщине, таков же, как этот молодой человек, без всякого колебания советуйте ему взять ее в жены, ибо он сумеет хорошо устроить свой дом. Если же нет, если вы боитесь, что ему не найтись в трудном положении, то пусть и не думает о женитьбе. И вам лично я советую держать себя так, чтобы люди знали, как вы будете обходиться с ними.
Граф счел этот совет хорошим, исполнил его и был доволен.
Дон Хуан, считая этот пример хорошим, велел занести его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ТРИДЦАТЬ ШЕСТОЙ
Однажды граф Луканор беседовал со своим советником Патронио. Он был очень раздосадован одной вещью, которую считал большим позором для себя. Он сказал Патронио, что хочет принять меры, которые надолго сохранятся в памяти людей.
Когда Патронио увидел, что граф находился всецело во власти гнева, он сказал ему:
— Сеньор граф, мне очень хочется, чтобы вы прослушали рассказ о том, как один купец хотел за деньги купить ума-разума.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — в одном городе проживал мудрец, торговавший умом. Купец, о котором я здесь упомянул, отправился однажды к этому мудрецу и попросил продать ему ум. Мудрец спросил купца, какую цену хочет он заплатить: пусть скажет, на какую сумму ему нужно ума. Купец ответил, что хочет приобрести ума на один мараведис. Мудрец взял у него мараведис и сказал: «Друг, когда кто-нибудь пригласит вас к обеду и вы не будете знать, сколько и каких кушаний вам подадут, насыщайтесь первым, которое перед вами поставят». Купец сказал, что в совете этом ума не много. Мудрец ответил: «Какова цена, таков и ум». Тогда купец попросил продать ему ума на дублон. Мудрец взял дублон и сказал: «Если ты будешь сердит и с досады пожелаешь что-нибудь предпринять, не торопись и не приступай к делу, пока не уразумеешь всей правды». Купец подумал, что, приобретая такую мудрость, он, пожалуй, за пустые басни отдаст все свои дублоны; поэтому он не стал больше спрашивать у мудреца нового ума, но второй совет, полученный от него, крепко удержал в памяти. Случилось после этого, что купец уехал за море, в очень далекие земли; при отъезде он оставил свою жену беременной. В своих странствиях он пробыл столько лет, что сын, родившийся без него, вырос и успел достигнуть двадцати лет. Мать, имевшая все основания считать себя вдовой, очень любила своего сына и, из любви к отцу, стала звать его мужем. Он ел и спал вместе с нею, как будто бы ему было всего-навсего один или два года, и так проводила она жизнь в тишине и добродетели, тоскуя без известий о муже. Когда купец распродал все свои товары и нажил большие деньги, он решил вернуться домой. В тот день, когда он прибыл в гавань своего родного города, он, никому не сказав ни слова, незаметно для всех пробрался в свой дом и спрятался, желая узнать, как поживает его семья. Наступил вечер, сын доброй женщины вернулся домой, и она опросила его: «Откуда ты, муженек?» Купец, услышав, что она назвала «муженьком» молодого и взрослого мужчину, весьма огорчился. Он подумал, что это ее любовник или в лучшем случае — второй муж; он осудил свою жену главным образом за то, что она увлеклась таким молодым человеком. Страшный гнев вспыхнул в его сердце, он хотел было убить их на месте, но вдруг вспомнил об уме, который он купил за дублон, и сдержался. Тем временем мать и сын сели обедать. Увидя их вместе за столом, купец рассердился еще больше и опять захотел их убить, однако, припомнив еще раз совет мудреца, не двинулся с места. Но когда наступила ночь и он увидел их обоих в постели, то это причинило ему большое страдание, и он направился, чтобы убить их. Он был в большом гневе, но разум одержал верх, и он остановился. Прежде чем погасить свечу, мать горько заплакала и сказала сыну: «Муженек ты мой, сынок милый, мне сказали, что в гавань прибыл корабль из той самой земли, куда уехал твой отец. Встань-ка завтра пораньше да сходи на берег. Бог не без милости — может быть, узнаешь там новости об отце». Купец, услышав ее слова, припомнил, что, уезжая в дорогу, он оставил жену беременной, и понял, что перед ним находился родной его сын. Вы понимаете, конечно, как он обрадовался. Он возблагодарил господа, удержавшего его руку от злого убийства, последствия которого оказались бы неисправимы, и признал, что недаром отдал он свой дублон мудрецу.