Холли Вебб – Лили и запретная магия (страница 23)

– Мне нехорошо, – пробормотала Джорджи.

Лили посмотрела на побледневшую сестру:

– Что такое? Мы целую неделю репетировали. Сейчас наш выход. Когда Лидия допоет эту ужасную песню про то, как на могиле ее матери цветут цветы – да уж, хотелось бы, чтобы это было так, ее мать сказала мне утром, что я похожа на попрошайку, – на сцену пойдем мы!

Глаза Джорджи блеснули от негодования.

– Она назвала тебя попрошайкой, хотя на тебе новое платье?! Да как она смеет?! Она сама на слона похожа в этих розовых рюшечках!

– Готовы? – рядом с девочками появился взволнованный Даниил – он держал на руках кролика в черном шелковом носовом платке.

– Надеюсь, – прошептала Лили. Она тоже волновалась, хотя у нее очень простая роль.

Не так давно выяснилось, что Джорджи отлично танцует, да еще и вид у нее при этом мистический – как раз то, что нужно Даниилу. На светлых волосах Джорджианны красовалась тиара, девочка была в серебряной мантии, похожей на те, на каких они спали в музее, и играла роль Снежной принцессы с севера. Лили не досталась эта роль, чему она была очень рада, из-за каштановых волос. Танцевать она любит, но предпочитает быстрые танцы, а не медленные движения и взмахи рук, которые Джорджи позаимствовала для своего номера у балерин. Девочка посмотрела на сестру: у той был такой вид, будто у нее живот схватило.

Лидия поклонилась, и Лили с грустью отметила, что поклон был грациозным. Ей не нравилось пение Лидии – будто колокольчик звенит, у Лили от этого мурашки по коже, но залу она понравилась. Люди вставали, аплодировали, а Лидия все кланялась, делала реверансы, подбегала к краю сцены – снова и снова, а на лице у нее застыло преувеличенно скромное выражение, отчего Лили сжала зубы.

Номер Даниила должен быть на высоте! Лили чувствовала, как внутри нее вспыхнули искры магии – они дождаться не могли своей очереди. Но вот Лидия сделала последний реверанс, и Лили покачала головой. «Хорошо бы превратить кролика во что-нибудь еще, это было бы куда интереснее!» – подумала она, но быстро прогнала посторонние мысли. Лидия наконец забежала за кулисы. Тяжелый занавес закрылся, и Лили вышла вперед, встала у шкафа и улыбнулась. Занавес медленно открылся.

Глава одиннадцатая

Лили задержала дыхание – нельзя дышать глубоко, а то вдруг от сильного выдоха шкаф пошатнется, и тогда весь зал увидит, где она прячется. Она до сих пор не понимала – неужели люди действительно не догадываются, что она прячется в потайном отделении? Это же очевидно. Даниил и Сэм вместе смастерили этот шкаф, а Джорджи попросила у Марии материю и сделала шторки. На последней репетиции все фокусники и актеры, увидев номер, рты раскрыли, но Сэму заплатили кучу денег, только чтобы он не раскрывал тайну. Он тогда улыбнулся, услышав, как за кулисами зашептались, но никто ничего не понял.

Лили все же вздохнула – и почувствовала, как Джорджи покрутила шкаф, чтобы доказать – нет никаких потайных дверей. Шкаф пустой, хотя весь зал видел, как Лили забралась внутрь.

– Ее похитил демон! Ах, моя бедная маленькая помощница!

Лили тихонько фыркнула. Все эти репризы казались ей скучными; девочке куда больше нравились те моменты, когда можно посмеяться – например, когда Даниил меняет цвет платков, а Генриетта их крадет и бежит за кулисы с длинным разноцветным хвостиком, волочащимся по сцене.

– А теперь нам надо вырвать ее из лап демона!

Лили зевнула. Готовясь к следующей части фокуса, Джорджи тонкими шторками закрыла пустую часть шкафа. К барабанной дроби примешивалась странная пугающая музыка. Лили открыла боковую дверь, зажгла свечу и зашипела, когда огонек обжег ей палец. Она слышала удивленные вздохи зала – шкаф замерцал призрачным светом, и Лили стала показывать пальцами разные фигуры перед огнем. Именно они отбрасывали такие ужасающие тени на шторки впереди. Даниил произнес цепочку бессвязных слов. Лили задула свечу, и пугающие лапы демона исчезли. Музыка резко оборвалась – у дирижера было зеркальце, и в нем из оркестровой ямы он видел всю сцену. На мгновение в зале воцарилась тишина.

Вдруг снова заиграла музыка. Даниил сделал несколько шагов по сцене рядом со шторами, на случай, если они шевельнутся, когда Лили будет вылезать из шкафа. Джорджи быстро распахнула шторы, и Лили, улыбаясь, помахала удивленным зрителям.

Дьявольский шкаф – последний номер представления. Даниил, Лили и Джорджи раскланивались, а по залу эхом разносились аплодисменты. Но вот занавес опустился, и ребята убежали за кулисы.

Мария крепко их обняла, а Сэм, стоявший рядом, похлопал Лили по спине.

– Это было потрясающе, Лили! Слышишь, как неистовствует зал?

Лили обернулась и посмотрела на пустую сцену – и правда, аплодисменты стали громче. Люди кричали и вызывали «на бис».

– Но у нас нет номера, чтобы показать «на бис»… – обеспокоенно прошептал Даниил.

– Нет номера?! – фыркнул кто-то. Вдруг перед ребятами появилась мать Лидии, миссис Лейси, держа дочь за руку. – Чушь какая. Пусть Лидия споет. Нельзя огорчать зрителей.

Даниил, казалось, готов был пуститься в спор, но раз никакого особого номера подготовлено не было, он просто кивнул, и Лидия в блестящем платье, будто из сказки, с крылышками за спиной и волшебной палочкой в руке, выбежала на сцену.

– Надо было закончить шоу нашим номером, – сказал он. Занавес раскрылся, и публика недовольно загудела. – Но у Лидии в контракте прописано, что она исполняет финальную песню…

Лили призналась себе, что Лидия спела просто изумительно – и публику очаровала, снова подчинила себе. Но она не была так хороша, чтобы зал забыл про номер Даниила. Именно этот магический номер люди будут обсуждать на выходе из театра, а не Певчую птичку. Лидия сделала книксен и убежала за кулисы. Щеки ее пылали от возмущения.

– Лили, о тебе в газете написали! Не хочешь чайку?

Следующим утром Сэм кипятил воду на спиртовке. Лили, зевнув, прошла мимо. Вчера их номер шел всего двадцать минут, но девочка была измотана. В то же время у нее совсем не получалось заснуть – она ворочалась на кровати, пока Генриетта и Джорджи не пригрозили, что отправят ее спать в шкаф.

– Да, с радостью, – кивнула Лили, и только потом до нее дошел смысл сказанного Сэмом. – В газете?!

– Еще тут есть твой рисунок – ты в Дьявольском шкафу. А наверху сидит Генриетта – вроде как ни при чем. Они с пропорциями тут намудрили, – мрачно добавил он, но Лили была уверена – Сэм очень гордится своей работой! – Надо сказать Даниилу, чтобы звал нашего старого фотографа. Пусть сфотографирует тебя, сможешь потом продавать снимки как сувениры.

Лили удивленно на него посмотрела:

– О чем ты?

– Ты иногда странная. – Сэм покачал головой и улыбнулся. – И собака твоя, дьяволенок, тоже! – с любовью добавил он.

Он почесал Генриетте уши, та искоса взглянула на Лили и в блаженстве закрыла глаза.

– Я просто никогда раньше не слышала, чтобы кто-то продавал свои фотографии… – преувеличенно скромно объяснила Лили. – Неужели кто-то купит мои снимки?

– Конечно, купят, представление прошло на «ура». Вам же, беглянкам, нужны деньги, верно?

Лили медленно оторвала взгляд от газеты, сердце гулко забилось, но Сэм улыбался как ни в чем не бывало, и его огромная мохнатая бровь чуть приподнялась.

– Может, ты не хочешь, конечно, чтобы твои снимки разошлись по всему Лондону, но я даже не буду спрашивать, что случилось. Иногда людям действительно больше ничего не остается…

– У нас не было выбора. Никакого… – прошептала Лили.

– Я же сказал, что не буду лезть не в свое дело. Будьте осторожны. Я долго работал у дяди мистера Даниила, да и другие ребята работали. Так вот, он никогда не рассказывал ни про каких сестер и кузин.

– Мы дальние родственники… – отозвалась Лили. – Очень дальние.

– Что ж, отлично. Пусть будет так. – Что там пишут в газете?

Лили посмотрела на подпись под фотографией и радостно улыбнулась. Она зачитала вслух:

– «Великолепный Даниэли, Северная принцесса и их подруга – в Королевском театре!» Это же мы! Правда мы! Генриетту срисовали очень похоже, но ни меня, ни Джорджи, ни Даниила не узнать…

Сэм засмеялся.

– Ничего страшного. Можешь сбегать, купить еще несколько штук. Покажи всем, особенно мисс Лидии и ее мамке. В статье про них ни слова, они с ума сойдут от негодования.

– Здесь упомянули Сандерсона. И пишут, что номер «Летающий Вандини» очень яркий и запоминающийся! – Лили глазами пробежала статью – написана она в доброжелательном стиле, хотя пару раз встречались оговорки, что Королевскую стражу такое представление может очень заинтересовать. – Думаешь, все разозлятся, что почти весь текст о нашем номере?

Сэм на мгновение задумался.

– Да нет, вряд ли. Это в любом случае повысит интерес к театру, все хотят, чтобы шоу был удачным, иначе фокусники лишатся работы. Без вашего номера мы бы не долго продержались… Но… Сегодня будет аншлаг. Королевская стража никак не докажет, что мы использовали настоящую магию.

Лили искоса посмотрела на Сэма. Ей казалось, он знает больше, чем говорит.

– Потому что, конечно, мы ее не использовали!

Повисла тишина, Лили только кивнула.

– Лили! Сэм! Посмотрите! – в комнатку вбежал Даниил, потрясая газетой. Он так широко улыбался, что видны были все его зубы. – Ребята, я придумал новый номер на «бис»!

– Правда? – томно спросила Лили. – Меня снова попытаются расплющить?