Холли Вебб – Лили и запретная магия (страница 25)

– Чтобы занять лучшие места, люди приходят сюда заранее и даже спят на улице, – сказал Даниил. – Хотя раньше зрителей было больше. – Заметив непонимающий взгляд Лили, он добавил: – Люди любят королеву Софию, но не ее мать, не вдовствующую королеву Аделаиду.

– Жену короля Альберта, которого убил Мариус Гранже? – уточнила Лили.

– Да, именно. Это она терпеть не может магию. Всегда не могла, даже когда король был жив. Именно ей подчиняется Королевская стража. Так по крайней мере говорят. Ей уже девяносто лет, она очень старая и плохо соображает. Ого, слышите?!

Где-то далеко послышались радостные крики, звон колокола и стук копыт.

– Они едут! – Молодой человек взял девочек за руки и повел за собой. – Вот сюда, залезайте! – Он обхватил Лили за талию и помог ей и Генриетте взобраться на пьедестал статуи – высокой темной каменной фигуры недовольного мужчины. Лили показалось, он нахмурился еще сильнее, когда она помогла сестре, а потом и Даниилу забраться наверх. И как раз вовремя – из-за поворота показались великолепные всадники конной гвардии.

Вокруг раздались радостные крики – такие громкие, что девочки, казалось, воспарили на облаке звуков. К ним, сияя и переливаясь на солнце, приближалась карета. Лили ухватилась за статую и нагнулась, чтобы получше все рассмотреть. Окна кареты блестели, будто драгоценные камни в золотой оправе. Когда карета поравнялась со статуей, на солнце нашло облако и блеск исчез. Лили попыталась заглянуть внутрь кареты. Она не совсем понимала, чего ожидала увидеть. Может, думала, королева будет величественнее? Или надменнее? Похожей на маму? В уголках губ Лили заиграла легкая улыбка. Она поверить не могла, что худая взволнованная леди, что машет сейчас из окошка, и есть королева. На ней была старомодная темная бархатная мантия с меховым воротником, а на седых волосах – тиара. Ни мантия, ни тиара не шли своей обладательнице.

– Когда-то она была красива… – прошептал Даниил, – как сказочная принцесса. Сейчас даже поверить в это трудно, верно?

Лили покачала головой – действительно, трудно. Королева София разрушила всю их семью, но девочка не могла ее ненавидеть. Что-то в королеве казалось знакомым, но она никак не могла понять, что именно.

Королева повернулась, чтобы помахать толпе на другой стороне улицы, и вдруг девочки увидели, что в карете она не одна.

– Это вдовствующая королева, – прошептал Даниил. – Она сумасшед-шая.

Лили охнула. Королева Аделаида оказалась очень старой и очень худой, нос ее походил на клюв орла, а глаза выражали свирепость, как у хищной птицы, наблюдающей за добычей. И пусть она совсем не похожа на мать девочек, девочка сразу о ней вспомнила, посмотрев на королеву Аделаиду. В темных блестящих глазах сквозили уверенность и хладнокровие, как у их матери, и Лили прижалась к статуе. Внезапно она поняла, почему молодая королева показалась ей знакомой – у той был взгляд Джорджи, такой же усталый – ведь все время пытаться угодить матери не так-то просто.

Карета скрылась из виду, а за ней и пышная свита. Толпа начала редеть, оставляя после себя ковер из брошенных флагов. Даниил спрыгнул вниз и помог спуститься сестрам. Они медленно пошли обратно к театру по тихим переулочкам. Вдруг Лили спросила:

– А королева так и не вышла замуж? Короля же нет?

Даниил кивнул:

– Верно. Наследница сейчас ее младшая сестра, принцесса Лукаста.

– Лили…

Позади раздался шепот. Лили остановилась, ее ноги подкосились. В голосе Джорджи, хотя он был еле различим, послышался ужас.

– Что такое? – Она обняла сестру. На Джорджи лица не было, ее кожа посерела.

– Посмотри…

И Джорджи слабо кивнула на противоположную сторону улицы. Там, среди пестрой праздничной толпы, притаилась фигура в черном платье и напряженно озиралась по сторонам.

– Мартина… – одновременно прошептали сестры, и Генриетта потянула за край юбки Лили.

– Уходите! Скорее! Только не бегите!

– Кто это? – прошептал Даниил.

– Идем. Потом расскажем. Только медленно, чтобы она нас не заметила! – Лили взяла его за руку и, не снимая руки с талии сестры, пошла к театру. – Давайте подойдем к задней двери, быстрее!

– Что это было? – спросил Даниил, когда они вбежали в театр и направились к его кабинету. – Кто была эта женщина в черном платье?

Лили усадила дрожащую Джорджи в старое кресло и обменялась с сестрой взглядами – стоит ли рассказывать Даниилу про Мартину?

– Да! – Генриетта ткнулась носом в ее ногу. – Расскажите ему. Уверяю вас – ему можно доверять.

Джорджи кивнула, не поднимая глаз.

– Он должен знать, кого прячет у себя в театре. И какие могут быть последствия.

– Что происходит? – Юноша присел рядом с Джорджи. – Это имеет какое-то отношение к вашей матери? Она хочет украсть вашу магию? Поэтому вы так ее боитесь? В смысле, не похоже, что она хочет вас вернуть лишь потому, что соскучилась…

Лили хихикнула и поспешно закрыла рот рукой.

– Извини. Нам кажется, она хочет навредить королеве. Джорджи была…

– …Заколдована… – прошептала та.

– Но мы не знаем почему. У Джорджи не получались заклинания, и мама сильно злилась. Мы испугались, что она захочет убить Джорджи, а я стану ей заменой.

– Но для чего все это? – Даниил был в недоумении.

– Кажется, мама пытается превратить нас в магическое оружие, – ответила Лили, а потом шепотом добавила: – Чтобы убить королеву.

Юноша сглотнул:

– Тем огненным шаром, каким в меня кинула Джорджи?

Все посмотрели на Джорджианну, та печально покачала головой:

– Я понятия не имею, что произошло тогда, – она тяжело вздохнула. – Но что бы то ни было, я не хотела! На меня что-то нашло. Я была уверена – мы сбежали от мамы, но она меня нашла. Сейчас я чувствую себя свободной. Но все равно, она каким-то образом все еще владеет моей силой… – Девочка прислонилась к стене; лицо ее было серым, в глазах застыло отчаяние. – С ней я никогда не буду свободной…

– Мы снимем заклинание! – уверенно пообещала Лили, при этом отведя взгляд. Кажется, она сама не верила своим словам. У Джорджи не получается контролировать магию, а Лили о ней совсем ничего не знает. Разве они могут победить такую сильную волшебницу, как их мать? – Возможно, нам поможет отец, когда мы его найдем.

Джорджи снова качнула головой:

– Нет. Мне надо стать сильнее, нужно научиться скрывать свою магию. – Она так посмотрела на руки, будто ненавидела их. – Если бы я только смогла совсем от нее избавиться… – прошептала она. – Ведь без магии я маме не нужна! – Девочка подняла голову, в глазах блестели слезы. – Лили, если бы мы обе смогли избавиться от наших сил, мама оставила бы нас в покое. Ни мама, ни Мартина никогда бы нас не нашли.

– А в театре вам точно безопасно? – взволнованно спросил Даниил. – Может, вам еще какие-нибудь чары сотворить, превратиться в кого-нибудь, чтобы наверняка?

Глаза Джорджи наполнились слезами.

– Ты не понимаешь. Магия оставляет след. Именно по нему нас ищет Мартина, мамина служанка. Уверена, она чувствует запах нашего волшебства, особенно моего, потому что он полностью пропитан маминой силой. А Мартина точно знает, как она пахнет… Вот бы исторгнуть из себя магию, и все! – Джорджи сжала кулаки. – Лили, помоги мне! Давай и от твоей избавимся, тогда никто нас не найдет, никогда!

Лили в ужасе посмотрела на сестру.

– Но, Джорджи, мы не сможем… Мы не знаем, как это делается. А даже если бы и знали – я не хочу! Я совсем недавно обнаружила свою силу, она мне нравится. Она моя, это моя частичка!

– Сначала я думала точно так же. – Из глаз Джорджи полились слезы, и Лили обняла сестру.

– Когда мы снимем с тебя заклинание, ты снова будешь рада, что родилась волшебницей! Просто сейчас не пользуйся магией, так безопаснее.

– Мы тебя спрячем. – Даниил с беспокойством оглядел комнату, будто ждал, что сейчас из-за штор выйдет Мартина. – Я никому не позволю до тебя добраться!

Лили неодобрительно смотрела на парящую в воздухе Джорджи. В последнюю минуту Даниил упросил Марию сшить новое платье. От высокого пояса оно свободно ниспадало вниз длинными складками, легкая ткань колыхалась на сквозняке, а вышитые серебряные звезды блестели. Он поднимал Джорджи все выше и выше, показывая руками необычные жесты, чтобы загипнотизировать девочку.

– Выше не получится, мистер Даниэли! – раздался громкий голос из-за кулис.

Даниил перестал жестикулировать.

– Хорошо. Я бы все равно до нее не достал, если б она была выше. Лили, напомни мне сказать синьору Люциусу, что нужны флейты – наш подъемный механизм немного скрипит, так что без флейт не обойтись.

– Мне уже можно обратно на землю? – жалобно спросила Джорджи.

На следующий день после парада и нечаянной встречи с Мартиной Сэм доделал подъемный механизм. С тех пор Лили и Джорджи, желая отвлечься, с головой ушли в работу. Целых два дня Джорджи притворялась, что загипнотизирована – и, кажется, ей это начало надоедать.

– Как ты докажешь, что за занавесом нет подъемного механизма? Думаю, люди сами это легко поймут! – сказала Лили.

– Ага! – Даниил убежал за кулисы и вернулся с обручем. Несколько дней назад во время прогулки Лили видела, как дети в парке играли с таким же. – Смотрите! Лили, сегодня во время представления, когда я щелкну пальцами, можешь принести мне его? А что касается зрителей… они ведь будут думать, что здесь заканчивается сцена, они же не знают, что мы повесили еще один занавес, верно? Видишь этот обруч? – Он поднял его в одной руке и медленно повел им вокруг Джорджи, будто гипнотизируя ее и показывая, что вокруг девочки нет никаких канатов, веревок и чего-нибудь подобного, и задумчивым взглядом посмотрел на воображаемую публику.