Холли Блэк – Книга Ночи (страница 55)

А вот чтобы узнать его в лицо, нужно предварительно выяснить, как он выглядит. Поиск в интернете оказался безрезультатным. Чарли чуть не целый час просматривала официальные изображения из «Бэйстейт», но не обнаружила никаких фотографий Лиама с другими ординаторами. Похоже, у него даже нет аккаунта на «Фейсбуке». Наконец, она нашла его на выпускной фотографии Реми из Нью-Йоркского университета. Вот он, Лиам Кловин, рыжеволосый, щурящийся против солнца. А рядом с ним – Эдмунд Винсент Карвер, смотрящий прямо в объектив.

Чарли достала одежду, которую использовала для подобных задач: скрывающую татуировки бледно-голубую водолазку и обычные джинсы. Кроме того, ей потребуется коричневый парик, под который она могла засунуть свои волосы, и нейтральный макияж.

К тому времени, как доехала до медицинского центра «Бэйстейт» и припарковалась в глубине парковки для посетителей, она уже вжилась в роль.

Войдя внутрь, она предъявила свои водительские права скучающей женщине за стойкой регистрации и на вопрос о цели визита ответила, что встречается с кузеном в кафетерии. Эта часть больницы была открыта для посетителей, поэтому лишних вопросов ей задавать не стали.

В сувенирном магазине Чарли спросила дорогу, по пути проверяя наличие камер, коих оказалось довольно много.

Кафетерий «Бэйстейт» напомнил ей тот, что был в муниципальном колледже, где она прослушала два курса по психологии, после чего бросила учебу и пошла на шестинедельные курсы барменов. Все поверхности из стали, чтобы при необходимости можно было быстро вытереть. Запахи тоже знакомые: разогретые замороженные блюда с соусами и кукурузным крахмалом в качестве загустителя, молочная похлебка, лук и кофе с лесным орехом.

Чарли уселась за столик в углу и стала ждать. Первый получас минул без происшествий, и она пошла купить себе бутерброд с ветчиной и сыром на ржаном хлебе, кофе и воду. Вернувшись, она обнаружила, что кто-то занял ее столик, нашла себе новое место и стала перекусывать, одновременно проверяя телефон. На ее настоящий номер пришло гневное и, по-видимому, подогретое алкоголем сообщение от Адама:

«ты сучка должна была просто оставить нас в покое. Ты думаеш что _орин меня бросит изза того что ты ей наплела. выкуси! она так же зла на тебя как и я взможна даже больше теперь когда я рассказал ей как ты меня обмнула и украла мою вещщь. Она мне все рссказала / сучка сучка сучка чтоб ты сдохла».

Чарли положила сотовый на стол, как будто он ее укусил. Следовало предвидеть, что, стоит ей украсть записную книжку Найта Сингха, как ситуация выйдет из-под контроля. Сьюзи Лэмбтон давно предупреждала, что все разлетится к чертям собачьим.

«Надеюсь, ты тоже сдохнешь, козел», – подумала Чарли и удалила сообщение.

Она пыталась оценить, насколько сильно облажалась, когда в кафетерий вошел Лиам Кловин. Он был бледным и худым, с рыжеватой бородкой. Она знала, что он примерно ее возраста, раз они с Эдмундом учились в одном классе, но из-за одежды и растительности на лице он казался старше.

Все потому, что он чего-то добился в жизни. В отличие от нее, Чарли Холл, которая половину времени тратила на то, чтобы притупить свои клыки, а остальное – на охоту.

Она подождала, пока он купит себе еды и найдет столик.

– Привет, – сказала она, устраиваясь рядом с ним. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

Некоторые парни думают, что женщинам-аферисткам все дается легко. Стоит им только выставить ножку, как путешествующий автостопом Багз Банни, переодетый женщиной, и «простофиля» тут же остановит машину, высунув от вожделения язык.

Во-первых, это вообще не соответствует действительности. А во-вторых, если женщина решит, что ей необходим низкий вырез, то лишь потому, что привыкла проворачивать аферы по-другому. Сделайте мужчине деловое предложение, и он заподозрит неладное, но не потому, что сочтет, будто его хотят обмануть, а потому, что при виде женщины непременно решит: она понятия не имеет, о чем болтает. Ювелирная работа – вести себя достаточно умно, чтобы ее воспринимали всерьез, и при этом дать понять, что он может ее облапошить.

А если он еще и захочет ее поиметь, то сложность задачи многократно возрастет.

Несмотря на многочисленные недостатки работы женщины-аферистки, имелись и преимущества. Например, представительницы прекрасного пола выглядят менее угрожающими. Если бы за столик к Лиаму подсел мужчина, он отреагировал бы по-другому. Возможно, он и не хотел видеть Чарли рядом, но хотя бы не считал ее опасной.

– Нет, – сказал он раздраженно. – То есть да, возражаю. Мне не нужна компа…

Чарли перегнулась через стол и взяла его за руку, но он тут же ее отдернул. Это и понятно. Кто захочет, чтобы его хватал совершенно незнакомый человек?

Глаза Чарли наполнились слезами, и она в ужасе прижала пальцы к губам.

– Но это правда! – всхлипнула она, достаточно громко, чтобы услышали находящиеся рядом люди, включая медсестер и врачей.

Лиам сделал попытку встать из-за стола. Несомненно, он хотел как можно быстрее убраться подальше от Чарли. Совершенно разумная реакция. Проблема с разумными реакциями заключалась в том, что их легко предугадать.

Чарли сжала его запястье и на этот раз заговорила достаточно тихо, чтобы слышал только он:

– Сядьте на чертово место, Лиам Кловин, или я устрою такую сцену, что все в этой комнате поверят: когда вы лечили моего умирающего отца, я почувствовала запах алкоголя в вашем дыхании. Я буду достаточно громкой и убедительной. С другой стороны, вы можете сказать мне то, что я хочу знать, и я поведу себя так, как будто вы сочувствующий врач, утешающий пациента, переживающего трагедию. Если хотите, можете даже выбрать, какую именно.

В этом заключалось еще одно преимущество женщин-аферисток: обратная сторона того, что их не воспринимают всерьез. Для публики они сами казались «простофилями».

– Кто вы такая? – Он был в ярости, но снова опустился на стоящий напротив стул. – Что вам нужно?

– Я не займу у вас много времени, – заверила она. – У меня есть несколько вопросов об Эдмунде Карвере.

Он нахмурился сильнее.

– Так это вы на днях приходили к моей двери!

Вероятно, в ее распоряжении имелось всего несколько минут, прежде чем Лиаму удастся от нее избавиться.

– Где он?

– Мертв, – сказал он.

– Попробуйте еще раз, – велела она, но он уже снова начал вставать.

– Я не обязан ничего вам говорить.

– Может, я еще и забеременела от вас, – задумчиво добавила Чарли.

– Это не мыльная опера! – прошипел он.

– Пока нет, – согласилась она, вскидывая брови.

Лиам грозно сверкнул глазами, но сел. Подпер рукой голову. Потом взял свой сэндвич и начал вынимать его из пластиковой упаковки.

– Послушайте, он просто заплатил мне за то, чтобы я разрешил ему хранить некоторые вещи в моей квартире и использовать адрес для получения отправлений, которые нужно было скрыть от его деда. И все на этом.

– Что именно он у вас хранил? – спросила Чарли, удивляясь тому, насколько просто все складывается.

– Свои вещи он держал в шкафу с навесным замком. Я никогда не интересовался, какие именно.

– И все же вы знали, – стояла на своем Чарли, надеясь, что если будет говорить уверенно, то Лиам тоже поверит в ее осведомленность.

– Частично. – Лиам оглядел кафетерий, словно надеясь увидеть кого-то, кто мог бы его спасти. – Там был запасной телефон. Книги из коллекции его отца. Одежда. Водительские права. И – хотите верьте, хотите нет – чертов крюгерранд[21]. Он планировал уехать, точно вам говорю.

– И что вы потом сделали? Взломали замок и продали его книги Полу Экко!

– Он сам попросил меня их продать! – вскричал Лиам, пожалуй, чересчур громко.

Чарли улыбнулась, чтобы дать ему понять, что он облажался, потому что продажа книг произошла уже после предполагаемой смерти Реми.

– И когда это случилось?

Лиам вздохнул.

– Ладно, скажу. Я видел его той ночью, ясно? Он явился абсолютно невменяемым. Он был практически голый, в женском халате, который, по его словам, стащил из автоматической прачечной, и босой. Был сам не свой. Попросил меня продать для него несколько книг. Ну, я и продал. О девушке я ничего не знал. Вообще был не в курсе произошедшего.

– А потом вы помогли ему инсценировать смерть, – напирала Чарли. – Вы украли из морга чей-то труп, не так ли?

– Нет! – Лиам так и подскочил на месте, прежде чем понял, сколько людей повернулось на него посмотреть. Он тут же сел обратно, еще больше разозлившись. – Нет, конечно, нет. Я не имею к этому никакого отношения. Ни к чему из этого.

– Что, по словам Реми, с ним произошло?

Лиам пожал плечами.

– Он ничего не объяснил. Меня беспокоит то, что он заявился ко мне, кого-то убив и избавившись от своей одежды, потому что она была вся в крови. Но тогда я решил, что дедушка выгнал Реми, когда узнал, что у него заказан билет на самолет до Атланты.

Что-то заставило Винса покинуть дом Солта – и это после того, как он годами мирился со всеми чудовищными делами, которыми занимался его дед. Более десятка лет прожив в роскоши, точно принц, он вдруг оказался сам по себе – и без гроша в кармане. При этом воспоминания о собственной бедности не давали ему питать иллюзий по поводу того, каково это – или как быстро можно потратить пару тысяч украденных денег.

– И зачем ему понадобилось в Джорджию?