Холли Блэк – Книга Ночи (страница 56)
Лиам кивнул, потер лицо.
– К матери. Полученные от нее письма он пытался скрыть от деда. Она умерла от передозировки в ночь перед тем, как Реми появился на пороге моей квартиры. Должно быть, это выбило его из колеи.
– Был ли он похож на человека, способного кого-то убить?
Чарли понимала, что такая постановка вопроса неправильна и дает Лиаму повод все отрицать. По сути, она и сама хотела, чтобы он все отрицал.
Лиам обдумал ее вопрос.
– У Реми было нездоровое чувство юмора, но я слышал шуточки и похуже. Я же врач. Юмор висельников – наша фишка.
Она ободряюще улыбнулась.
– В определенных условиях каждый может сделать что угодно, – продолжил он. – Например, один из работающих здесь врачей славится своей щедростью на рецепты. Я видел, как кузина Реми Аделина покупала у него психотропный препарат. Богатые тусовщики любят наркотики по рецептам. Они дороже уличной дури, но гораздо надежнее по составу – и, кроме того, поставляются людьми, которые вряд ли вас кинут. Кто знает, чем увлекался Реми, когда мы с ним находились порознь?
– Что за препарат?
– Может спровоцировать раздвоение личности, – пояснил Лиам. – В малых дозах вызывает чувство эйфории, а в больших вводит тех, кто его принимает, в состояние, весьма похожее на кому, но с частичным сохранением сознания. Иногда пропадает способность говорить, или возникают галлюцинации, а то и потеря памяти.
Чарли вновь задалась вопросом, что ей тогда в особняке Солта подмешали в питье.
– Короче, с меня довольно, – заявил Лиам, вставая. – Я не знаю, где Реми, и где книга, тоже не в курсе. Ясно вам?
– Книга? – эхом повторила Чарли, но Лиам лишь фыркнул.
– Думаете, вы первая, кто пришел ко мне ее искать – или его? Спустя два месяца после того странного визита Реми заявился какой-то молодой парень и все бормотал себе под нос, держа руки в карманах. Он мне угрожал. После него были другие. Но если бы я знал о местонахождении Реми, то сказал бы полиции, а не кому-то из вас.
Чарли достала свой телефон и отыскала фотографию, на которой они были вдвоем с Винсом. Они находились в «Лоус» в Хэдли, ожидали сеанса «Невесты Франкенштейна». Не самый лучший снимок, слегка нечеткий, но с вполне узнаваемым Винсом.
– Вот вам доказательство того, что я была его девушкой.
Лиам явно расслабился.
– И все же мне нечего добавить. Реми я больше не видел.
– Он прислал мне кое-что по почте. – Чарли вынула из кармана крошечный серебряный ключик. Вообще-то он был от музыкальной шкатулки, которую мама подарила Поузи, но мог подойти к чему угодно. – И сказал, что, если с ним что-нибудь случится, я буду знать, где искать. На деле же я понятия не имею, с чего начать. Он настаивал, как важно для меня найти то, что хранится под замком. Я надеялась, что это докажет его невиновность. Если вы не можете указать местонахождение моего парня, то хоть помогите отыскать то, что он спрятал.
Это была не самая плохая история, которую Чарли когда-либо доводилось сочинять.
Лиам нахмурился, раздумывая.
– Когда Реми учился в колледже, его дедушка по прихоти забирал его на несколько недель. А по возвращении Реми пребывал в полном раздрае.
– Каком еще раздрае? – не поняла Чарли.
– Злился он, – пояснил Лиам. – Поскольку он не знал, когда деду вздумается его снова сдернуть, то уже тогда завел привычку припрятывать разные вещи. Он говорил о том, что есть места, которых богатые люди никогда не увидят, даже если будут смотреть в упор. Если бы он действительно что-то прятал, то выбрал бы одно из них.
Чарли задалась вопросом, будет ли и сам Лиам, когда станет лицензированным хирургом и разбогатеет, слеп к подобного рода тайникам? Или это лишь выдумки?
Снова перегнувшись через стол, она похлопала его по руке и, вложив в свой голос как можно больше искренности, сказала:
– Спасибо, что уделили мне время, хоть я на вас и давила. Реми всегда говорил, что вы хороший парень.
Лиам грустно улыбнулся в ответ.
– То же самое я раньше думал про него.
Когда Чарли вернулась на парковку, красный диск солнца почти скрылся за крышами зданий. Она проверила время на телефоне. Осталась всего одна ночь, прежде чем ей нужно будет вернуться к работе в «Экстазе». И четыре дня до срока, установленного Солтом.
Судя по данному Лиамом описанию, Винса искал не кто иной, как Иерофант. Она знала, что он хотел заполучить книгу, и, очевидно, уже не первый день. Но она никак не могла уразуметь, для чего она так понадобилась всем этим людям.
Ход ее мыслей прервал звук чьих-то шагов за спиной. К ней приближался какой-то человек – и весьма поспешно.
25
Черный кот, жаба и ворон
В мгновения, подобные тому, в котором оказалась Чарли, человеку нужно спешно решить, прервать или принять подобный контакт. Цивилизованный разум начинает искать причину, побудившую кого-то нестись к вам сломя голову. Вдруг этот кто-то вовсе не хочет на вас напасть?
К счастью, разум Чарли особой цивилизованностью не отличался, поэтому она тут же бросилась бежать к своей машине.
Преследователь мчался за ней, стуча ботинками по асфальту. Чарли пулей летела вперед, так что только пятки сверкали. Привыкшая выстаивать восьмичасовые смены в баре, она отлично разработала мышцы.
Однако на сей раз преимущество явно было на стороне преследователя – расстояние между ними неуклонно сокращалось. В конце концов он схватил ее за запястье и рывком развернул лицом к себе. Чарли ударилась о бок машины и подняла голову.
– Адам?
С налитыми кровью глазами и дышащий перегаром, это все же был он. Вцепился ей в волосы и дернул что есть сил. Шпильки брызнули во все стороны, а у него в руке остался парик вместе с клочками ее собственных прядей.
– Чарли Холл. Ты жалкая, чудовищная сука. Думала, что сможешь меня обмануть, а потом ограбить?
– Да, что-то вроде того, – отозвалась Чарли ровным голосом, встретив его взгляд. Нет смысла отрицать очевидное.
Он ударил ее кулаком, больно вонзившись костяшками пальцев в щеку. Чарли отлетела назад, стукнувшись затылком об окно «Короллы». Она бы упала, если бы не схватилась пальцами за ручку дверцы, что помогло удержаться на ногах и сохранить вертикальное положение.
Второй удар, пришедшийся в живот, выбил воздух у нее из легких и заставил скрючиться от боли. Сколько бы Чарли ни хорохорилась, в настоящей драке ей участвовать не приходилось. Даже ссоры с сестрой в основном ограничивались выдиранием волос и случайными злыми царапинами.
«Ну же, Чарли, соображай», – велела она себе, но шок и боль заглушали все мысли.
– Где книга? – проорал Адам. – Верни ее мне!
– Нет ее у меня, – пролепетала она в ответ.
– Я тебе рожу разобью! – продолжал кипятиться он. – Твою уродливую гребаную рожу. Я сыт по горло тем, что все вокруг только о тебе и болтают. Мол, какая ты была замечательная, ас своего дела. Но знаешь что? Я-то получше тебя буду. Слышишь? Я всегда был самым лучшим.
Чарли плюнула в него, забрызгав щеку слюной. Адам вздрогнул от неожиданности и прикрыл глаза – всего на мгновение, которого ей, однако, хватило, чтобы вырваться из его хватки.
Обежав машину кругом, она рывком открыла пассажирскую дверцу. Тут снова подоспел Адам и схватил ее за горло.
Внезапно Чарли оказалась в двух местах разом, как будто окружающий мир расширил свои границы, из трехмерного сделавшись многомерным. Сознание Чарли расщепилось, а сама она стала одновременно и вопящей жертвой, пытающейся вцепиться ногтями в руку Адама, и кем-то еще, напавшим на него сбоку.
Ее тень. Сначала Чарли почувствовала напряжение у себя в груди, а в следующее мгновение увидела сотканную из тьмы фигуру, как будто вырезанную из материи, образующей саму вселенную. Это была она – и не она. Зеркало, не отражающее света.
Адам споткнулся, и Чарли плюхнулась на сиденье, прежде чем он успел снова схватить ее.
Животный инстинкт взял верх над телом, которое, точно взбесившись, принялось брыкаться и кричать. Один удар пришелся Адаму по руке, другой – по костяшкам пальцев. Взвыв от боли, он отпустил ее, и Чарли резко захлопнула дверь и с оглушительным щелчком заблокировала замки.
Адам потянул за ручку, и на Чарли вдруг нахлынула ужасающая уверенность в том, что та поддастся. Этого не случилось, и он принялся молотить кулаками по стеклу окна.
Чарли просто сидела в салоне, заполошно перебирая пальцами по рулю. Адам кричал на нее, но ее оцепеневший от потрясения разум блуждал где-то далеко. Она отдавала себе отчет в том, что недооценила опасность: знала ведь, что Адам ужасен, и все же ограбила его – не больше и не меньше. Всего год вне игры – и уже лажает направо и налево.
Хоть Чарли и пребывала в полубессознательном состоянии, между ней и ее тенью возникла некая новая связь – почти как пуповина между матерью и плодом. Зудящее ощущение. Фантомная конечность. Гомункул.
Дрожащими руками Чарли достала из сумки ключ зажигания. К счастью, двигатель взревел и завелся. Адам колотил по капоту, и Чарли в качестве предупреждения вдавила в пол педаль газа, вызвав новую волну угрожающих звуков. Адам отскочил в сторону как раз вовремя, чтобы избежать удара. Слыша лишь бешеный стук сердца у себя в ушах, Чарли выехала со стоянки.
Остановившись на светофоре, она отметила, что все вокруг кажется немного размытым, как если смотреть через смазанную вазелином линзу. Потом она сообразила, что у нее распухает глаз.