Холли Блэк – Книга Ночи (страница 54)

Потом в памяти всплыло фото, которое он хранил в бумажнике.

В дверях нарисовалась Поузи, держащая в руке пачку потрепанных карт Таро.

– На что ты смотришь?

– На прямое подтверждение реальности проклятия семьи Холл, – отозвалась Чарли и закрыла ноутбук.

– Как насчет того, чтобы перетасовать колоду и выбрать три карты?

Чарли скептически посмотрела на сестру.

– Ой, перестань!

– Воспринимай Таро как психологический инструмент, – посоветовала Поузи. – Позволяющий получить доступ к бессознательному. Ну, о котором говорил Юнг. А тебе как раз и нужно добраться до той части сознания, которая не позволяет стать сумеречницей.

– Хорошо, – сказала Чарли, беря у нее колоду и принимаясь тасовать карты, как будто собиралась играть в покер.

– Сосредоточься на своем вопросе, – посоветовала Поузи. – Лучше всего, если ты закроешь глаза. Спроси карты, что блокирует твою магию.

На самом деле Чарли хотелось узнать о Реде.

Не глядя, она перевернула три верхние карты и передала их Поузи. Может быть, в конце концов, именно поэтому люди и обращаются к экстрасенсам. Когда нужна помощь, не важно, из какого источника она поступит. На долбаной войне любые средства хороши.

– Тебе выпали три старших аркана, – объявила Поузи. – Любопытно.

– И что это значит?

Поузи уже не выглядела счастливой.

– Происходит что-то важное.

– Хорошо, – неуверенно протянула Чарли. – Что еще?

Поузи открыла первую карту.

– Маг. Символизирует превращение духовного в материальное. Это карта новых начинаний, так что, смею предположить, речь идет о твоем становлении сумеречницей.

– Ничего такого, чего бы мы не знали, – пробормотала Чарли, хотя на самом деле слова сестры ее впечатлили.

Поузи открыла вторую карту.

– Шут.

Чарли закатила глаза.

– Видишь, он вот-вот шагнет с обрыва, не замечая опасности?

– Вижу.

Поузи посмотрела на последнюю карту, подняла бровь и усмехнулась.

– О-о-о. Похоже, есть табу, которое ты рискуешь нарушить.

Чарли нахмурилась.

– Какая это карта?

Поузи показала. Религиозный деятель в красных одеждах сидел на троне, воздев вверх руки, а два монаха стояли перед ним на коленях. Иерофант.

Тем вечером Чарли спустилась в подвал и достала воздушные полотна, на которых не тренировалась месяцами, те самые, что призваны сохранить гибкость тела, чтобы проскальзывать в окна, как Гринч.

Она повесила их на крючки, стряхнула пыль и по крайней мере одного паука. Затем поднялась на полотна и принялась проделывать привычные упражнения. Те, которые прежде выполняла каждое утро, перед тренировкой в карманных кражах. Поначалу прогибаться оказалось тяжело, но по мере того, как мышцы разогревались, она обнаружила, что сумела расслабиться и войти в привычный ритм.

Скользящая по стене тень повторяла все ее движения.

24

Грустные песни на повторе

На следующее утро Чарли встала, налила себе чашку кофе и снова вернулась на свой матрас на полу. Она, наконец, ответила на звонок из «Экстаза». Оказалось, что ей надлежит выйти на следующий вечер, а потом до конца недели работать по обычному графику.

Чарли все устраивало, в том случае, если ей разрешат взять выходной в субботу, чтобы сходить на званый вечер Солта. Удастся ей найти «Книгу Ночи» или нет, но присутствовать в любом случае придется.

Сделав большой глоток кофе и понаблюдав за тем, как золотистый свет лениво льется на ее изрядно изношенные простыни, Чарли в очередной раз позвонила в офис финансового отдела Массачусетского университета. Трубку взяла ворчливая женщина.

– Не могли бы вы проверить мой неоплаченный счет? – попросила Чарли. – На имя Поузи Холл.

– Подождите минутку, – сказала женщина с долгим страдальческим вздохом.

Чарли прикусила заусенец у края большого пальца, стараясь не проигрывать в голове худшие возможные сценарии.

– Похоже, вы пропустили крайний срок выплат, – «обрадовала» ее женщина. – На ваш счет наложен арест.

У Чарли забилось сердце.

– Нет, у меня был срок до конца месяца. Где-то даже есть об этом распоряжение.

– До конца прошлого месяца, – сообщила женщина.

На мгновение Чарли только и могла, что бездумно глядеть на стену. Вполне возможно, что это Дорин подговорила брата насолить ей, но нельзя исключать и вероятности того, что ошиблась сама Чарли.

– Я могу привезти его вам, – пообещала она. – В понедельник.

– Хорошо, в понедельник, в противном случае вы будете отчислены и вам придется заново подавать документы в следующем семестре, – раздраженно отозвалась женщина и повесила трубку.

Чарли плюхнулась обратно на кровать и, глядя в потолок, попыталась убедить себя, что нужно продолжать. Если она остановится, то надолго выпадет из привычной жизни.

Придумав подходящую отговорку, она набрала номер босса Винса, но не успела и рта раскрыть, как тот разразился гневной тирадой:

– Передай этому сукиному сыну, что он все равно что труп! Слышишь? Скажи ему, что нельзя просто так взять и уйти в запой и рассчитывать на работу, когда протрезвеет.

– Он не… – начала было Чарли, но босс Винса уже повесил трубку. А даже если бы и не повесил, все равно ясно – где Винс, он понятия не имеет.

Три звонка. И две брошенных трубки. Возможно, сказала себе Чарли, она теряет сноровку. И со вздохом откинула голову на подушку. Она скучала по Винсу, хоть и понимала, что никогда его в действительности не знала. Она могла бы предположить, куда отправится Винс, но Реми Карвер был для нее полной загадкой.

Для нее да, но, возможно, не для доктора Лиама Кловина, который продал три ценные книги Полу Экко. И который явно знает гораздо больше, чем говорит.

Чарли встала и стала стягивать с себя треники, в которых спала. Тень на стене повторяла каждое ее движение: переступая ногами, надела трусики, потом лифчик через голову, завязала волосы резинкой.

– Мы – создания магические, – прошептала она своей тени и самой себе заодно, но ответа не последовало. – Есть хочешь? – предприняла она еще одну попытку, кладя ладонь на ногу. Волоски сзади на шее и на руках встали дыбом.

Чарли подцепила ногтем твердый край струпа и потянула за него, словно отрывая пластырь. Вниз по лодыжке вяло потекли бисеринки крови.

Пола ни одна из них не достигла.

После расставания с парнем считается нормальным слушать грустные песни на повторе, часами разглядывать старые фотографии и письма – или сжигать их на гриле, а то и пририсовывать каждому изображению своего бывшего рога. Нормально, валяясь на диване, слопать целую коробку мороженого и выглотать бутылку шардоне. Нормально беспрерывно рассказывать о нем своим друзьям и звонить на его номер, чтобы услышать его голос на автоответчике, а потом повесить трубку, не оставив сообщения.

То, что люди так поступают, не означает, что это хорошие идеи. Больше похоже на надавливание на синяк, чтобы проверить, болит ли он еще.

Идти к соседу по комнате своего бывшего парня также очень напоминало один из тех поступков, которые люди совершают, хотя лучше бы этого не делать.

Еще несколько звонков спустя Чарли выяснила, что Лиам Кловин работает ординатором в медицинском центре «Бэйстейт». Из-за этого добраться до него, с одной стороны, становилось труднее, а с другой – легче. Чарли не могла записаться на прием и начать его допрашивать, когда он станет лечить ее бурсит или еще что-то в этом духе.

Но медицинские работники, как известно, очень устают, а усталость означает рассеивание внимания. Лиам должен постоянно сосредотачиваться на том, что делает, следовательно, скорее всего не заметит расставленной для него ловушки, пока не угодит в нее.

Более того, тяжелая работа Лиама Кловина вот-вот должна окупиться. Он пожертвовал множеством бурных ночей, чтобы добиться желанной должности, потратил время на учебу, брал кредиты. Как медицинский ординатор, он так близок к шестизначным цифрам, что практически ощущает их на вкус. Ему есть что терять.

В отличие от Чарли, которой терять практически нечего.

Имеется несколько способов подстеречь студента-медика, и самый простой из них – зависнуть в кафетерии во время обеда. У него могли быть лекции или другие обязанности, отвлекающие от занятий в определенный час, но рано или поздно он все же проголодается, и терпение Чарли окупится сторицей.