Холли Блэк – Книга Ночи (страница 30)

Шагая по асфальтовому покрытию к своей машине, Чарли заметила на другой стороне улицы мужчину. Она не обратила бы на него никакого внимания, если бы он куда-то шел или, например, разговаривал по телефону, что было привычно и понятно. Но этот парень стоял неподвижно, точно истукан, засунув руки глубоко в карманы пальто и уставившись на пожарную часть.

При свете дня Чарли отметила, что Иерофант – совсем еще молодой человек, но в глубине его глаз светилось что-то древнее.

Если он охотится на мраков, то зачем ошивается у дома Бальтазара? Чарли не могла забыть, как он шел к ней в переулке с какой-то зловещей целью.

Содрогнувшись, она села в «Короллу» и надавила на педаль газа. Отъезжая, она увидела, как он медленно повернул голову и проследил взглядом за ее машиной. Затем его тень превратилась в огромные распростертые за спиной крылья, и он взмыл в воздух и стал парить на фоне голубого неба, как невероятный ангел в пальто с развевающимися полами.

Чарли чуть в канаву не съехала, ее сердце бешено колотилось. Остановившись у дорожного знака, она снова оглянулась и убедилась, что он ее не преследует.

Действие кофеина, всколыхнувшего нервную энергию, не ослабело и когда Чарли приехала домой. Она вымыла посуду, громоздившуюся в раковине после приготовления сестрой спагетти болоньезе, протерла кухонный стол и, когда этого оказалось недостаточно, взялась наводить тщательный порядок в холодильнике. Это была не обычная ее уборка, заключавшаяся в устранении наиболее очевидных проблем: сгнившего с одного бока забытого огурца, затвердевшего и покрывшегося плесенью кусочка сыра, который никто уже не станет есть, или тревожно выпирающей из запечатанного контейнера сероватой лапши. На этот раз Чарли достала все, включая соусы, и принялась очищать полки полотенцем, смоченным в разбавленном отбеливателе.

– Помощь нужна? – спросил появившийся из спальни Винс, протягивая руку за кофейником.

Она вздрогнула, услышав его голос. Он казался тем же самым парнем, с которым она жила несколько месяцев. Светлые волосы растрепались со сна, подбородок зарос щетиной. Он ходил по кухне, не вспоминая о прошлой ночи, и казалось невозможным поверить, что сначала он свернул человеку шею, а затем отымел ее прямо на сломанных ступеньках при лунном свете. И солгал.

Лгал он много и виртуозно.

– Можно я возьму кое-какие чистящие средства из твоего фургона? – спросила Чарли.

Винс заколебался.

– Давай лучше я сам при…

– Отлично, – весело перебила его Чарли. Он не хочет, чтобы она рылась в его машине, вероятно, потому, что ему есть что скрывать. Возможно, у него там перекатывается чья-то отрубленная голова.

Или он просто хочет оказать ей услугу.

А может, у него в фургоне до сих пор лежит завернутое в пластик тело Гермеса и он предпочел бы избавить ее от этого зрелища.

Чарли с удвоенной энергией взялась за наведение порядка в холодильнике. Она терла его с яростью, будто старалась таким способом избавиться от желания к Винсу – и от собственной глупости заодно.

Винс принес моющие средства и, прихватив кружку с кофе, отправился прочищать засорившийся водосточный желоб. «И от отрубленной головы заодно избавься», – мысленно обратилась к нему Чарли.

Поузи сегодня встала позже обычного, около четырех часов дня. Она выглядела измученной, когда, пошатываясь, вошла в кухню и, залив миску с хлопьями остатками кофе, сунула ее в микроволновку.

Прежде Чарли пару месяцев встречалась с коллегой-грабителем, который в конце концов сбежал из города с парой сережек, украшенных, как она его убедила, бриллиантами. По его признанию, когда он только начал вламываться в дома, думал, что богатые люди хранят свои ценности в сейфах. На самом же деле оказалось, что все лежит на виду. Богачи, как и простые смертные, держат ключ под ковриком из боязни потерять. А под замком у них свидетельства о рождении или браке и другие юридические документы. При этом в шкафу в главной спальне обнаруживались украшения, включая и очень дорогостоящие, потому что их часто надевают, на столах или диванах – ноутбуки, на стене – телевизоры, в барной тележке – марочные вина, в верхнем ящике прикроватной тумбочки – оружие.

Людям нравится держать при себе не только вещи, но и собственные тайны. Что внушает ощущение безопасности перед отходом ко сну? Правильно, возможность проверить, на месте ли секреты, по-прежнему ли надежно спрятаны.

Чарли решила, что если Винсу есть что скрывать, то искать нужно в их спальне. Едва возникнув, эта мысль прицепилась как репей.

Ей нужно отправить его куда-нибудь, и как можно скорее, пока искушение не пересилило здравый смысл и она не взялась рыться в его вещах, рискуя быть пойманной на месте.

Час спустя Винс вернулся домой с перемазанными руками. К тому времени Чарли уже успела заготовить подходящую историю.

– Кейтлин приглашает меня встретиться с ней попить кофе сегодня вечером, – как можно более небрежным тоном сообщила она.

Винс вымыл руки в раковине, намыливая их до самых локтей.

– А, эта татуировщица. Брат которой слопал моль.

– Верно, – невозмутимо подтвердила Чарли, хотя тогда на вечеринке не видела, чтобы они разговаривали. – Я подумываю о том, чтобы набить себе что-нибудь новенькое.

– Правда? – удивился Винс, вытирая мокрые руки о черные джинсы.

Выражение его лица – легкая улыбка, кажущийся искренним интерес, отсутствие осуждения за неприятности прошлой ночи – также лишали ее присутствия духа. Казалось, он в самом деле о ней беспокоится. Настолько, что ради ее защиты не остановился даже перед убийством.

Она хотела доверять ему.

– Винс? – Она взяла его за руку и посмотрела в светло-серые глаза. – Как получилось, что ты остался без тени? Пожалуйста, скажи мне правду, наконец.

Он потупился.

– Я не… Я… – Он запнулся и начал снова: – Я не осознавал, в какой опасности мы находились.

Вовсе не обязательно, что он ей лжет. Истина часто бывает сложной и труднообъяснимой.

– Что это была за опасность?

Винс лишь головой покачал и ловко подхватил ведро для компоста, купленное Поузи в интернет-магазине в стремлении вести более экологичный образ жизни. Сейчас ведро было до краев наполнено осклизлыми остатками огурцов и другими испорченными продуктами из холодильника, щедро залитыми кофейной гущей.

– Это не ответ, – крикнула она ему вслед.

Но чего бы она ни пыталась добиться, не получила желаемого. Винс вышел на улицу только для того, чтобы слить отходы в большую емкость, кишащую личинками. Никто из них не был уверен, как именно происходит процесс создания компоста. Чарли не сомневалась только в одном – они так усердно подпитывали личинок кофейной гущей, что те, должно быть, постоянно были на взводе. Если какая-нибудь птица случайно склюет эти личинки, то получит такой мощный заряд энергии, что хватит долететь аж до солнца.

Вернулся Винс, прижимая телефон к уху. Для него снова есть работа – двойное убийство в жилом доме.

– Могу остаться, если ты хочешь, – предложил он, относя телефон подальше ото рта. В трубке слышались приглушенные крики – это кричал на кого-то его босс. Если бы не это обстоятельство, Чарли решила бы, что Винс сымитировал разговор, просто чтобы избежать неудобных объяснений с ней.

Она отрицательно покачала головой.

– Не стоит. Я же все равно ухожу. С Кейтлин встречаюсь, помнишь?

Винс взял куртку и чмокнул Чарли сначала в губы, а затем в подбородок. Этот поцелуй явно что-то значил, но было ли то извинением или обещанием, она не поняла.

После того как он ушел, она уставилась на дверь своей спальни. Если бы его не вызвали на работу, возможно, удалось бы выпытать у него ответы. Она знала, что любой колумнист, ведущий в газете рубрику советов для читателей, напомнил бы ей о необходимости подождать, уважать частную жизнь своего партнера и расспросить его подробнее, когда он вернется.

Терпения Чарли хватило ровно на четверть часа, по истечении которых она встала и демонстративно потянулась.

– Пойду-ка я немного вздремну перед встречей с подругой.

– Подожди, – окликнула ее Поузи. – Я ждала, когда он уйдет. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

Чарли не хотела больше слышать ни о галлюциногенах, ни о том, что ей надлежит украсть немного этого препарата для затеи Поузи под названием «Давайте-поэкспериментируем-на-себе-в-лесу».

– Я быстро!

Зайдя в спальню, Чарли плотно прикрыла за собой дверь и огляделась по сторонам. Скомканные простыни. Разбросанная по полу одежда и обувь. Комод, заваленный пожелтевшими книгами в мягких обложках и баночками с косметикой. Тут же стояла и вазочка, набитая квитанциями.

Переведя взгляд на свои руки, она с удивлением обнаружила, что они дрожат. Рывком сбросив постельное белье, Чарли, напрягая силы, сумела поднять тяжелый матрас и упереть его, шатающийся, в стену. В фильмах герои всегда прячут под кроватями разные вещи. Значит, и сидящие у экранов зрители поступают так же.

Однако под собственным матрасом Чарли обнаружила лишь давно потерянные трусики, скомканный бумажный платочек и что-то совсем уж отвратительное, пушистое и сплющенное одновременно – возможно, некогда выблеванная Люсимурр шерсть, комьями собирающаяся в желудке.

Она подумала о своей матери, которая искала доказательства присутствия другой женщины в ящиках и карманах. Которая настойчиво пыталась подтвердить худшие опасения. Надеялась, что ничего не обнаружит, но понимала, что «ничего» означает лишь одно – она проявила недостаточно усердия. Чарли поклялась, что никогда не станет делать ничего подобного.