Холли Блэк – Книга Ночи (страница 31)

Лучше бы не зарекалась!

Она взялась за половину комода, занятую вещами Винса: выдвинула все ящики и вынула их, обшарила заднюю стенку. Винс был парнем аккуратным – никогда не оставлял одежду на полу или волоски в раковине – поэтому Чарли было удивительно обнаружить рубашки и джинсы, сваленные в беспорядочную кучу. Она надеялась, что в этом хаосе не было никакой системы, потому что ни за что не сумела бы воссоздать подобное. Если, например, Винс разместил пять скомканных носков в определенном порядке, чтобы сразу заметить, копались в его вещах или нет, то Чарли однозначно облажалась.

Ничего интересного, однако, она не обнаружила. Ничего компрометирующего.

Следующим на очереди был шкаф. Большая часть хранимых там вещей принадлежала Чарли, а Винсу – только зимняя куртка и пара ботинок, засунутых в дальний левый угол. В карманах куртки завалялись два чека: один за бензин, второй за молоко, хлеб и яйца. В обоих случаях оплата произведена наличными.

Вглядевшись в темноту, Чарли заметила на полу рядом с ботинками пустую черную спортивную сумку. Она вытащила ее и расстегнула молнию.

На дне лежал металлический диск размером с пятицентовик и водительские права. Она перевернула сумку и энергично встряхнула, но больше ничего не выпало.

Чарли подняла маленький металлический диск. Он оказался толстым и куда более тяжелым, чем она ожидала. Похож на батарейку для часов, но без каких-либо отметин. Что же это? Деталь какого-то электронного устройства? Или, например, игровая фишка? Она сунула кругляшок себе в карман, после чего внимательно осмотрела водительские права.

На фотографии был изображен Винсент: в более молодом возрасте, широко улыбающийся, с аккуратно подстриженными и уложенными волосами и в рубашке с воротником, едва видимым в нижней части изображения. Адрес в Спрингфилде с номером квартиры. Вверху – название штата, выдавшего права, а вот имя… другое!

Эдмунд Винсент Карвер.

У Чарли голова пошла кругом. На долю мгновения ей показалось, что документ поддельный. Но края у этой пластиковой карты были ровные, без изъянов; а когда Чарли поднесла ее к свету, над фотографией Винса засияла контрольная металлизированная кинеграмма.

Так он же внук Лайонела Солта! Тот, кто украл «Liber Noctem». И кто, строго говоря, должен был быть мертв.

Наследник Лайонела Солта, лежащий рядом с ней в темноте!

Чарли едва сумела перевести дыхание. Она почти не сомневалась, что на подходе полномасштабная паническая атака и что если продолжит дышать так быстро и неглубоко, то повредит себе легкие.

Вынув сотовый, она сфотографировала права, с удивлением обнаружив, что ей это удалось. События, казалось, развивались слишком быстро. Все же она заставила себя подойти к ноутбуку и открыть поисковую систему, в которой напечатала запрос «Эдмунд Карвер» и «Спрингфилд».

Первой нашлась статья, опубликованная прошлым летом в газете «Республиканец»:

СПРИНГФИЛД: Ранним утром в понедельник в припаркованной в паре кварталов от казино «ЭмДжиЭм» машине были обнаружены обгоревшие останки двух человек.

Полиция установила личности погибших. Ими оказались 27-летний Эдмунд «Реми» Карвер, светский лев и внук Лайонела Солта, и 23-летняя Роуз Аллабанд, которая считалась пропавшей без вести после исчезновения из своей квартиры в Вустере четыре месяца назад. Предварительная экспертиза предполагает убийство и самоубийство.

Иных подозреваемых шериф в настоящее время не ищет.

Сердце Чарли учащенно забилось. Еще несколько кликов, и она нашла фотографию Винса в окружении дюжины других молодых парней из команды по фехтованию Нью-Йоркского университета. Одетый в белый комбинезон с воротником, он стоял со скрещенными на груди руками. Волосы у него были короче, чем на водительском удостоверении, заметно выгоревшие у самых корней на висках. Он выглядел так, как будто нарядился в маскарадный костюм, – вот только широкая улыбка на камеру словно говорила: «Я не сомневаюсь, что мир создан для людей вроде меня».

Винс никогда так не улыбался.

Конечно, тогда он звался Реми, был богат и счастлив. Он никого не убивал и не инсценировал собственную смерть. Он не работал без официального оформления, убирая развороченные места преступлений, и не жил с едва сводящей концы с концами девицей ради того, чтобы было где переночевать.

Чарли вспомнила, как в ночь их знакомства в переполненном баре у нее между лопатками струился пот, а во рту ощущался вкус дешевого джина с тоником, потому что она хотела напиться почти задаром. Ее подруга свалила очень рано, а вскоре появился Винс и своим телом отгородил ее от напиравшей толпы.

Отвела бы она его к себе домой, пребывая в дурацком настроении, склонная к саморазрушению, если бы знала, что он чертовски богатенький ублюдок? Да ни за что на свете. С другой стороны, даже если бы он открыл ей правду, она бы ему просто-напросто не поверила. Сочла бы про себя, что он мог придумать что-нибудь поумнее: «Внук миллионера, говоришь? Ну-ну! А я, видишь ли, сплю только с миллиардерами. Увы, тебе не повезло».

А если бы ему все же удалось ее убедить? В таком случае она ни за что не привела бы его – парня, окончившего престижный университет, имеющего трастовый фонд и блестящее будущее, – в свое съемное жилище, при виде которого он стал бы насмехаться над ней, ее работой, необразованностью и теми выборами, которые она совершала.

Ну а знай она, что Винс родственник Солта, и вовсе долбанула бы бутылкой по голове.

Чарли попыталась сосредоточиться, представить, о чем он думал той ночью. Наверное, беспокоился, что у него теперь нет будущего, верно? Он украл «Liber Noctem», а потом что-то пошло не так. Из-за девушки? Или из-за чего-то другого? Так или иначе, у него возникла необходимость инсценировать собственную смерть, оставив в машине два трупа.

Винс каким-то образом раздобыл поддельные водительские права штата Миннесота, достаточно качественные, что не вызвали сомнений даже у Чарли. Правда, она никогда не видела настоящих прав штата Миннесота и не вынимала его карточку из пластикового чехла, чтобы проверить ее на подлинность, но едва ли найдется много людей, кто в этом действительно разбирается. У Винса нет ни кредитки, ни счета в банке. Ни номера социального страхования. Лишь ужасная работа по уборке гостиничных номеров, и та без оформления.

Тут на сцену выходит Чарли. Вероятно, он увидел, как она пьет в одиночестве, и решил, что она легкая добыча. Простофиля. Грустная девчонка, готовая затащить его в постель. Отчаявшаяся настолько, чтобы не задавать слишком много вопросов. Именно так хорошие мошенники и работают. Им не нужно ни в чем убеждать свою жертву, потому что та сама себя убедит.

И вот, почти год спустя, Винс заходит в «Экстаз» и обнаруживает там подосланного своим дедом наемника. Если Гермес его заметит, у него появится еще больше проблем, чем прежде. Следовательно, Гермеса необходимо убрать. Чарли сообразила, что на убийство Винс решился отнюдь не из стремления ее защитить.

Она почувствовала легкое головокружение.

– Ты же вроде уходить собиралась… – услышала она голос Поузи.

Сестра стояла, прислонившись к дверному косяку. Ее глаза слегка расширились при виде прислоненного к стене матраса и выдвинутых ящиков, затем ее взгляд переместился на сидящую на полу Чарли.

– Ты в курсе, что в карманах тех шмоток, что ты выбросила в мусор, было тридцать баксов наличными?

– Вот черт, – выругалась Чарли. Это же ее чаевые за смену! Что-то совсем она расклеилась.

Поузи вошла в комнату, чтобы отдать ей деньги, а затем снова огляделась.

– Что делаешь? Непохоже, что дремала.

– Нет, не дремала, – призналась Чарли.

Поузи глубоко вздохнула.

– Я собираюсь приготовить лапшу и еще один кофейник кофе. У тебя есть десять минут, чтобы закончить то, что ты делаешь, а потом мы поговорим.

Как только сестра скрылась за дверью, Чарли снова вернулась к результатам поиска в Сети упоминаний об Эдмунде Карвере. Нашлось множество светских блогов с фотографиями, запечатлевшими его то на одной, то на другой вечеринке. За последние четыре года – тишина, а до этого частенько мелькали сообщения о том, что он приглашен на очередное торжественное открытие или на бал.

Чарли попалась статья о званом вечере, организованном Обществом французского наследия, в которой имелся его снимок с блондинкой, которую, если верить подписи, звали Аделина Солт. На ней было белое шелковое платье, выглядевшее особенно дорого на ее загорелом, подтянутом и, вероятно, подкорректированном хирургическим скальпелем теле.

На фотографии Винс – Эдмунд – обнимал ее одной рукой за плечи, а во второй держал бокал с шампанским. Он смеялся, и свет падал на него таким образом, что отбрасываемая им тень нависала над ними обоими.

Чарли знала эту девушку. Это она была запечатлена на фотографии, которую Винс хранил в своем бумажнике. Будучи дочерью Солта, Винсу она приходилась тетей, хотя они казались примерно одного возраста.

Аделина. Девушка, которую он звал во сне.

Несколько человек разместили под статьей свои комментарии:

Вот в чем проблема празднеств с участием «звезд», составляющих всего один паразитирующий процент населения. Пусть даже парень убийца, главное, что у него есть полезные знакомства.

Я не верю в обвинения против Реми – как не поверит ни один из тех, кто знаком с ним лично. Он всегда готов приложить усилия, чтобы помочь ближнему. Вспомним хотя бы, как он промок до нитки, вместе с персоналом устанавливая навес под проливным дождем, грозящим сорвать вечеринку в Хэмптоне, или, лежа на грязном тротуаре, пытался выудить из сточной канавы оброненный незнакомцем кошелек, чтобы вернуть владельцу. Никогда не забуду, как тайком сбежала с обеда в консерватории Центрального парка, чтобы прогуляться с Эдмундом. Именно такого парня я предпочитаю помнить.