Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 38)

– Шансы, – усмехнулся он. – К шансам прислушиваются только когда боятся. Верить в шансы безрассудно. Напротив, они мешают поверить в свои силы на победу. Я знаю, как много значит для тебя это задание – возможность сбежать с горы, пока они ослабят привязь. Если станешь умолять, возможно, я буду с тобой помягче.

Заяна вспыхнула. Маверик лгал, поскольку ничто не могло заставить его уступить. Возможно, он был еще более упрямым и гордым, чем она. Но даже само предположение, что фейри станет его умолять, выводило ее из себя.

– Ты пришел сюда только для того, чтобы оскорблять меня? – Гул молний в венах обжигал кожу, пока Заяна сдерживала разряды, понимая теперь, что, возможно, самой смертоносной комбинацией были она, Маверик и водоем. И даже подумывала о том, чтобы вытерпеть боль от разрядов, если это будет означать и его боль.

– Я пришел, – протянул он, лениво водя рукой по поверхности воды, – чтобы насладиться спокойным плаванием.

Заяна сдержала усмешку, решив, что на сегодня с нее хватит шуток, и поплыла к краю, но, добравшись до мелководья, которое переходило в естественные неровные каменные ступени, остановилась. Ее разозлило, что придется выходить из воды в его присутствии, и она неохотно повернула голову, чтобы проверить, смотрит ли демон на нее, прежде чем обнажиться. Ее шрамы были скрытой броней, которую она никому не показывала.

Как Заяна и ожидала, Маверик пристально наблюдал, и увидев его довольную ухмылку она уже собиралась скрыться за чарами. Но затем он отвернулся, проводя кончиками пальцев по зазубренному выступу, словно желая чем-то занять себя.

Заяна немедля воспользовалась возможностью, не зная, на сколько хватит его необычной учтивости. Она быстро накинула балахон, который, по крайней мере, скрывал спину и грудь, затем схватила одежду, собираясь уходить, когда до нее донесся его голос, настолько мрачный, что по телу побежали мурашки.

– Кто из них бил тебя?

Заяна осмелилась оглянуться. Выражение его лица было непроницаемым. В нем всегда присутствовала холодность, но сейчас казалось, к ней добавился безудержный гнев. Маверик спрашивал, кто из владык наказывал ее. И Заяна не знала, зачем ему это. Она вскинула подбородок, устремив взгляд к выходу, когда ноги сами понесли ее туда.

И она не оглянулась, холодно пробормотав:

– Все они.

Ледяной ветер выл и трепал ее влажные волосы. Была уже глубокая ночь, и Заяна сидела на высоком пике у края горы, наблюдая за юной темной фейри, которая свернулась калачиком в каменной нише, чтобы укрыться от резких порывов ветра. Каким-то образом ей удалось собрать хворост для небольшого костра. Это впечатляло, поскольку обычно их не обучали такому. Амайя в очередной раз продемонстрировала ум и находчивость.

Заяна не знала, зачем вообще пришла сюда после неудавшегося купания. Возможно, чтобы посмотреть, не унесет ли холод жизнь юной фейри в первую же ночь, и оценить, переживет ли та все три. Хотя сама Заяна оказалась во власти стихии, и в сочетании с мокрыми волосами с трудом выдерживала низкую температуру, но хотела проверить, как долго юная фейри сможет продержаться, прежде чем сломается. Заяна решила, что час был бы похвальным.

Она не могла отменить наказание. Темная фейри озвучила его перед ближайшими соратниками и отмена пошатнула бы ее позицию лидера. Они имели полное право потребовать, чтобы ее отстранили от занимаемой должности. Хотя Заяна сильно сомневалась, что они так поступят, поскольку хотела верить, что они преданы ей гораздо больше, чем владыкам. Но подобные темы не обсуждались, потому что означали бы их конец.

Заяна раздумывала, отступить ли в укрытие под горой или спикировать вниз и нарушить уединение юной темной фейри. У нее не было причин для этого – ни единого повода, чтобы навязать беседу или лекцию, но, как ни странно, она как будто нуждалась в компании. Решив, что хватит смотреть, замерзнет ли девушка насмерть, Заяна встала, расправила крылья и шагнула с высокого пика. Она рассекла воздух, словно лезвие ножа, спикировав вниз одним быстрым движением. И уже у самой земли несколько раз взмахнула крыльями, приземлившись прямо перед Амайей и костром.

Ее обостренные чувства тут же засекли быстрое движение, за которым последовал свист летящей в нее стрелы. Заяна развернулась и поймала стрелу, которая в следующую секунду была готова вонзиться ей в грудь. Она ошеломленно уставилась на острие в своей руке. И когда вопросительно посмотрела на Амайю, лицо девушки было бледным от ужаса.

– О боги. Прости меня, Заяна. – Амайя уронила лук, который держала в руках, и упала на колени в знак подчинения.

Заяна все еще была слишком ошеломлена, чтобы принять или отклонить извинения. Лишь с любопытством покрутила стрелу между пальцами и хмыкнула.

– Впечатляет, – сказала она наконец.

Амайя, казалось, расслабилась, решив, что ошибка не вызвала гнева. Заяне следовало ее наказать. Следовало сильнее злиться на атаку, которая могла привести к смертельной ране. Но ей было интересно.

– Как ты научилась добывать огонь? – спросила она, указывая железным наконечником на костер.

Амайя медлила, и Заяна слегка кивнула, убеждая, что та может говорить свободно. Здесь не было никого, кто мог бы оценить или усомниться в правильности ее решений. Если она будет снисходительной, то легко сможет заставить Амайю замолчать, если той когда-нибудь придет в голову распространяться об этом. А если все же решится, то умолкнет навсегда.

– Я читаю книги, – призналась юная фейри.

Заяна прищурилась:

– Откуда они?

Амайя неловко поежилась. Заяна уже знала, что книги можно найти только в двух местах, в зале заседаний и ее личной комнате. Возможно, Маверик также хранил подобную роскошь на своей стороне горы, но она не могла поверить, чтобы он наслаждался или забавлялся бесполезными историями, хотя сама бы никому не призналась в подобном. Но коллекция книг, которую собирали веками, была не ее рук делом, и она не притрагивалась ни к одной с тех пор, как умер их коллекционер. Судя по реакции, Амайя точно знала, из какой запретной секции горы получила информацию.

– Ты вторглась в мое личное пространство? – Голос Заяны понизился. Ее владения были строго закрыты для всех, кроме ближайшего окружения.

Амайя быстро замотала головой, что немного успокоило ее.

– Тогда откуда?

Юная темная фейри поерзала, обхватив колени руками, и придвинулась ближе к огню.

– Ты приказала никогда не произносить его имя, – тихо сказала она, но не отшатнулась под пристальным взглядом Заяны, которым та пронзала ее.

Заяна стиснула зубы, точно зная, кого она имела в виду. Финниан был разносторонним – слабым и бесхребетным существом. Теперь она это знала, но не ее молодая наивная версия. Юная фейри позволила себе поверить, что среди их порочного вида может существовать доброта, а он оказался мастерским лжецом.

– С чего бы ему тебе помогать? – Заяна старалась говорить бесстрастно, но темные воспоминания уже пробудились, как долго дремавший демон, желавший помучить ее и поворошить прошлое. Заяна присела, желая почувствовать жар пламени, чтобы унять дрожь.

– Он был добр ко мне… Не знаю почему, но он часто приносил мне книги, когда я была ребенком. Мне словно не было места в этом мире, пока я не узнала, каково это – раствориться в чудесах истории. Потеряться среди страниц, только чтобы понять, кто я на самом деле.

Заяна вынуждена была отвести взгляд – она не могла смотреть на Амайю. Но даже отвернувшись от этих темных локонов и невинных речей, она сжала кулаки от ошеломляющего чувства, что ее затягивает в прошлое. Глядя на Амайю сейчас… Она словно смотрела на себя, юную и такую глупую, хотя Амайя была почти взрослой.

– Лучше тебе держать при себе всю эту романтику. Насмешки будут наименьшей из твоих забот, если заговоришь об этом с кем-нибудь еще.

– Я бы не осмелилась. Я так долго держала это в себе, но меня это не смущает.

Заяна молчала, уставившись в темную пустоту горного перевала и пытаясь прогнать мысли и воспоминания, которые вспыхивали из глубин сознания. Было ошибкой прийти сюда.

– Почему ты больше не говоришь о нем?

Заяна резко повернула голову к темной фейри, не уверенная, восхищается ли ею или хочет отчитать за дерзость. Никто никогда не расспрашивал ее о личном, поскольку она ясно дала понять, что наказанием за это будет боль. И все же Заяна не чувствовала желания наказать Амайю.

– Сколько тебе лет? – вместо этого спросила она.

Амайя слегка расслабилась, будто ожидала порки за свое любопытство.

– Мне уже половина второго столетия, – осторожно ответила она.

– Тогда ты была достаточно взрослой, чтобы увидеть и понять испытания кровью.

Амайя кивнула, но в ее взгляде все еще таился вопрос. Большинству было очевидно, почему это имя так волновало ее. Имя демона слабости, которого она уничтожила.

– Я убила его. Он был трусом и не заслужил, чтобы его имя помнили в этом мире. – Хотя не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о нем. Свирепая непроходящая проказа, наказание за ее собственную глупость.

– Ты любила его.

Заяна вспыхнула, едва сдерживая разряды молнии, пронзившие ее тело при этих словах. Понадобилась секунда, чтобы сделать осознанный вдох и не поддаться порыву ударить. Она прекрасно себя контролировала. Ее с рождения учили сдерживать гнев и эмоции, использовать их как оружие, когда того требовала ситуация. Но не сейчас. Если она навредит Амайе, то вынуждена будет искать замену для битвы против Маверика.