Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 39)

Ее голос прозвучал угрожающе тихо, когда Заяна снова заговорила.

– Мы создания тьмы. Бездушные, бессердечные. Прижми руку к груди, Амайя – ты не можешь отрицать истину, независимо от того, сколькими романтическими историями забила себе голову. – Она встала, в груди разлилась тяжесть от нарастающего гнева разрядов молний. – Если еще раз заговоришь о подобном, это будут твои последние слова.

Глава 20. Фейт

Фейт смотрела, как садится солнце, испытывая неведомое прежде чувство завершенности. Пустота внутри, от которой она даже не надеялась избавиться, теперь заполнялась силой и гордостью после разговора с Агалором. Она жалела лишь о том, что так долго преодолевала свой страх быть отвергнутой и встретиться с ним лицом к лицу. Но теперь, когда это произошло, могла только представлять светлое будущее со своим отцом, в котором они наверстывают упущенное.

Фейт улыбнулась, искренне и легко, когда сияющая звезда окрасила небосвод в желтые и янтарные тона. Она вышла на балкон, выходящий во внутренний двор, чтобы насладиться своим любимым временем суток, когда цвета навевали чувство безмятежности, помогая мыслить ясно. Или размышлять, как она делала сейчас, осмысливая сегодняшний день. Удивительные истории, любовь, вселяющая гордость, и перспективы, наполнявшие будущее яркими возможностями.

– Не возражаешь, если я присоединюсь?

Фейт испуганно вздрогнула, когда за спиной прозвучал веселый голос, и удивленно посмотрела на приближающуюся Ливию. От волнения слова застряли в горле, поэтому она лишь кивнула, хотя было ясно, что Ливия не приняла бы отрицательного ответа, она встала рядом и посмотрела на горизонт.

– Ты впечатляющая женщина, Фейт. Я только вернулась, а уже слышала множество историй о невероятном человеке с прекрасными навыками фехтования и поразительными ментальными способностями, – начала Ливия, переведя взгляд на Фейт и слегка усмехнувшись. – Наследница Агалора, о существовании которой никто не знал. Новости уже распространились по всему Райенеллу и за его пределы. Ты настоящее чудо.

– Прости, – смущенно ответила Фейт, покраснев при мысли о том, что командиру пришлось слушать скучные истории из ее жизни. Было неловко, что она вообще стала темой разговора.

– Не нужно извиняться – это довольно увлекательно. Хотя Рейлан иногда слишком увлекается… Думаю, он мог бы говорить о тебе веками, если бы его никто не остановил, – поддразнила Ливия, заставляя ее покраснеть еще гуще, и усмехнулась такой реакции.

Фейт посмотрела на Ливию, впервые по-настоящему оценив ее внешность. И только сейчас заметила выпуклый шрам, который начинался у левого виска и тянулся мимо глаза, прежде чем разделиться на две линии, похожие на зазубренные молнии, спускающиеся вниз по щеке. Она находила это несовершенство красивым. Ливия преподносила свой шрам так, как будто родилась с ним, будто не боялась связанной с ним истории. Должно быть, она слишком задержала на нем взгляд, потому что Ливия понимающе улыбнулась.

– Что случилось? – не удержалась Фейт.

Ливия отвела взгляд, вздрогнув на секунду, словно размышляла о темном и далеком воспоминании.

– Я не всегда была командиром, не всегда могла постоять за себя. – Фейри пристально посмотрела на нее, в ее глазах вспыхнула ярость. – Рейлан, Кайлер и Изая спасли меня, но шрам остался. Тогда я поклялась никогда больше не быть слабой.

Фейт не знала Ливию, но сердце сжалось от осознания того, что вечная метка была не результатом битвы, а того, что кто-то лично издевался над ней. Видя, как решительно и уверенно она держится, Фейт почувствовала благоговейный трепет перед ее стойкостью и силой.

– Мне жаль.

Ливия слегка улыбнулась:

– А мне нет. Я давно отомстила и оправилась от того, что со мной случилось. Но хотя моя история оставила наглядную отметину, самые глубокие шрамы часто остаются у нас внутри. – Они смотрели в глаза друг другу, и хотя Фейт чувствовала себя уязвимой под оценивающим взглядом Ливии, но все-таки не могла отвести взгляд. – Не стоит бояться прошлого, которое сделало тебя сильнее.

Слова проникли в самое сердце, причинили боль, когда Фейт поняла, что фейри перед ней знает все. Но она не могла разозлиться или смутиться из-за того, что Рейлан, возможно, рассказал ей обо всем, что девушка пережила в Хай-Фэрроу, потому что именно это ей нужно было сейчас услышать.

Фейт не знала, что ответить. Глаза защипало, и она подавила желание разрыдаться перед незнакомкой. Ливия слегка кивнула в знак понимания, молча принимая благодарность.

Фейри глубоко вздохнула, и, увидев ее суровый взгляд, Фейт приготовилась к следующим словам.

– Рейлан рассказал мне о твоем намерении переправиться на Нилтаинские острова, – начала она, и что бы ни прочитала на лице Фейт, посмотрела на нее с пониманием. – Он спросил, не хочу ли я сопровождать тебя. Хочет собрать только тех, кому может доверять. Сначала я подумала, что он шутит. Путешествие, которое вы планируете, Фейт, едва ли отличается от самоубийства.

Фейт вспыхнула, готовая защищаться, чувствуя себя так, словно командир отчитывала ее.

– Ты не понимаешь, что поставлено на карту…

– Он все мне рассказал.

– Он изложил факты. Дай угадаю – глупый, наивный человек думает, что может пересечь неизведанную территорию и спасти мир, верно? – Фейт невесело рассмеялась. – Признаю, должно быть, это звучит нелепо. Но никому не нужно рисковать ради этого своей жизнью.

– Ошибаешься, – холодно ответила Ливия и, заметив вспышку в глазах Фейт, одарила ее таким взглядом, который заставил сдержать возражения.

– Принятие помощи – это не слабость, Фейт, и Рейлан предупреждал, что ты можешь сопротивляться. Но отряд гораздо могущественнее, чем солдат-одиночка. Силен тот, кто знает, когда нужна помощь, и не боится попросить о ней. И тот, кто слушает, даже когда правду трудно услышать.

– Зачем ты говоришь мне все это?

Ливия полностью повернулась к ней:

– Затем, что когда Рейлан рассказал мне все, каждую деталь о том, кто ты и что планируешь сделать, я ни на секунду не усомнилась в этом. Я сказала ему, что пойду с тобой, но хоть он и верит в тебя всецело, больше, чем в кого-либо, все же не расскажет душераздирающую правду о затеянном тобой походе. За последние несколько веков ни одна душа не вернулась живой из путешествия на Нилтаинские острова. Шансов выжить, насколько нам известно, просто не существует. Итак, как и в любой битве, мы встретим все опасности вместе, но нужно примириться с тем, что прогулка на острова скорее всего окажется дорогой в один конец.

Сердце Фейт забилось быстрее при мысли о том, что ее вынужденная задача подвергает риску столько жизней. Но Ливия была права, и Фейт безмерно благодарна ей за честность. Только фейри не знала, что Фейт давно смирилась с вероятной смертью, и все равно планировала отправиться в это путешествие, чтобы забрать с собой нависшее над Унгардией зло. Лишь мысль о том, что жизни Рейлана и Ливии тоже окажутся под угрозой, причиняла невыносимую боль.

Она посмотрела в голубые глаза Ливии и увидела в них твердую решимость и ожидание, когда Фейт подтвердит, что принимает судьбу, на которую обрекает их всех. Но у нее не было выбора. Восхождение Дакодес должно быть остановлено прежде, чем она сможет проникнуть в их мир и присоединиться к Марвеллас, иначе все будет потеряно. Несколько жизней спасут множество, и Фейт придется смириться с этой жестокой сделкой. Поэтому она кивнула, принимая помощь Ливии, и почувствовала тяжесть на душе от осознания того, во что их всех вовлекает.

– Спасибо, – сказала Фейт, но слов благодарности казалось недостаточно за ее преданность и мужество.

Ливия коротко кивнула и весело улыбнулась:

– Хорошо. А теперь хватит о грустном. Похоже, мой дорогой кузен интересуется тобой не только поэтому. – Ее улыбка стала лукавой, Фейт приоткрыла рот, услышав намек в ее словах.

– Я? Я… Нет, Рейлан просто… Он просто… – Фейт густо покраснела, когда не нашлась, что ответить, чтобы опровергнуть замечание.

Ливия рассмеялась, и Фейт захотелось сброситься с балкона, чтобы спастись от растущего смущения. Но затем фейри перестала смеяться, и ее лицо смягчилось.

– За последний век ему пришлось нелегко. Уверена, тебе известны смутные подробности, но после Великих битв, после стольких потерь и пожирающего чувства вины, мы все беспокоились, что никогда не вернем его обратно.

Сердце Фейт болезненно сжалось. Она гадала, почему Ливия решила поделиться с ней. И хотя знала, что произошло и кого он потерял, но до сих пор верила, что Рейлан закалился, чтобы продолжать играть свою роль и жить.

– Фарра была милой. Честно, не могу сказать о ней ничего плохого. Но она совсем ему не подходила. Слишком нежная, слишком мягкая, она была очень дорога ему. После ее гибели в Фенхере Рейлан ушел. После тех сражений мы не видели его несколько десятилетий. Бесконечно искали вместе с Кайлером и Изаей, но он не хотел, чтобы его нашли, и умел отлично скрываться.

Было больно представлять это, слова разбивали сердце, и Фейт хотела остановить Ливию, но ей нужно было услышать это. Чтобы понять Рейлана, по-новому посмотреть на него.

– Как вы его нашли? – выдавила она, переполненная эмоциями.

– Мы не нашли. Он сам вернулся, ничего не объяснив, даже не сказал, где был… – Ливия посмотрела на нее, и в глазах было что-то похожее на недоверие. – В то же время Агалор встретил твою мать. Они с Рейланом стали довольно близки. Именно в этом он и нуждался, чтобы заполнить пустоту после потери его собственных родителей. Когда она ушла, Рейлан в очередной раз совершенно замкнулся в себе.