Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 80)

Каяс! Боги всевышние!

Каяс стойко сопротивлялся силе Орлона, отталкивая его клинок и заставляя короля отступить на шаг. Его черные глаза сверкнули животной яростью, и он, не колеблясь ни секунды, снова двинулся на стражника.

Вместо того чтобы поднять меч, Каяс позволил своему единственному оружию, единственной защите, щиту… выскользнуть прямо из рук.

Глаза Фейт расширились, рот приоткрылся, но крик застрял в горле при звуке стального эха, отражающегося от мраморного пола. Она не могла пошевелиться, ничего не слышала, не могла закричать. Каяс потянулся под плащ за чем-то, но оно совершенно не помогло против Фэрроувского клинка, который насквозь пронзил его живот.

Время остановилось, но не желало поворачивать вспять. Фейт изо всех сил пыталась смириться с роковым маневром, который решил судьбу Каяса.

Он захлебнулся, падая на колени. И когда оказался на полу, она увидела блестящие черные наручники на запястьях короля.

Кандалы… сделанные из магического камня.

Она не могла в это поверить. Каяс дал понять, что ему не удалось заполучить кандалы у Марлоу, которую Фейт снабдила материалом после одинокого похода в подземные пещеры, но все это время он приберегал их для этого момента. Она не знала, почему он решил скрыть это от нее. Возможно, в глупой попытке защитить ее. Мысль была невыносима и сокрушила, поскольку ценой за это теперь будет его жизнь. Его, тогда как она должна была принять удар королевского меча.

Фейт даже не чувствовала радости и облегчения при виде обезвреженного Орлона. Тот вскрикнул от боли, когда радужный камень возымел действие, его колени подогнулись, и король рухнул на пол.

Ник приблизился, чтобы приставить лезвие к груди отца.

Каяс спас их всех.

Ее взгляд был прикован к нему, зажимающему смертельную рану, из которой на белый мрамор вылилось невероятное количество крови. И Фейт не могла оторвать глаз от темно-красной реки. Сердце бешено колотилось, и она тяжело дышала, наблюдая, как поток крови бежит все быстрее и быстрее. Вокруг послышались шаги, когда стражники в черном бросились на помощь своему поверженному хозяину. Ее ярость была подобна буре, вытесняющей все мысли о милосердии и здравом смысле. Она чувствовала, как хаос в ней нарастает и становится всепоглощающим. Хотела остановить их, убить прежде, чем они доберутся до Каяса. Ей нужно больше времени с фейри, чьи вдохи были сочтены, но враги приближались, как безжалостные призраки, чтобы лишить ее шанса.

Фейт проследила за блестящим красным ручейком, завороженная им, пока древние слова шепотом срывались с губ по собственной воле; заклинание, столь темное и забытое… Кровь достигла цели, и она наблюдала, как шкатулка впитывает ключ под заключительный куплет.

Кровавый ящик, связанный с Каясом.

Она попросила его запечатать шкатулку, так как доверяла фейри, который не раз доказывал свою бесконечную преданность и кого король заподозрил бы в последнюю очередь. Фейт решила запечатать шкатулку в одиночку, чтобы король не смог проникнуть в чей-либо разум и найти ключ.

Быстрее, чем она помнила, а возможно, так казалось от отчаяния, печать на шкатулке засветилась, прежде чем повернуться по часовой стрелке. Волна огромной мощности вырвалась из нее в тот момент, когда замок ослаб. Фейт вскочила и твердо стояла на ногах, безрассудно подставляя себя неземной магии, позволяя проникнуть в ее существо. Сила пронеслась сквозь нее подобно шторму в ошеломляющих количествах. Выпрямившись, она уступила этой сверкающей мощи. У нее не было ни начала, ни конца – беспрецедентный и неумолимый прилив энергии, несвойственный ее миру. В венах вспыхнул огонь, но она боролась с ним, не позволяя поглотить себя. Фейт направила эту энергию на усиление способностей. Это убьет ее. Но не раньше, чем она даст волю гневу и осуществит возмездие.

Стража бросилась к ней, и они двигались быстро. Но чувства Фейт расширились и обострились, выйдя далеко за пределы возможностей фейри. Она одновременно чувствовала пульсацию каждого разума, замечала каждое мимолетное движение, даже не глядя. И прежде чем они смогли сделать шаг…

Фейт захватила контроль над каждым, кто посмел двинуться.

Глава 55

Рейлан

За свои четыреста лет Рейлан никогда не видел ничего подобного.

Фейт светилась от силы руины. Он чувствовал, как та циркулирует по залу и по его венам. Потусторонняя энергия, не принадлежавшая их миру, а тем более человеку. На ее раскрытых ладонях светились соответствующие символы. Направленный вниз треугольник внутри круга, по окружности которого проходит единственная линия. Символ казался смутно знакомым, но он не был уверен, где раньше видел этот древний знак. К тому же прямо сейчас мог думать только о Фейт.

Было чудом, что она вообще жива, и Рейлан поблагодарил Духов. Однако радость будет недолгой, и вскоре руина поглотит ее, если Фейт не отпустит артефакт.

Тринадцать стражей, которые пришли на помощь своему павшему королю, теперь были парализованы волей Фейт. Это считалось невозможным, и все же она стояла здесь, пока воздух циркулировал вокруг нее, а свет разливался по выступающим венам и разносился по залу. Все молча уставились на нее… и начали отступать с выражением абсолютного ужаса на лицах.

Рейлан чувствовал то же, всепоглощающий страх, неведанный прежде. Но боялся не Фейт, а за ее жизнь, которая сейчас свелась к драгоценным минутам. Тогда как все благоразумно отдалялись, он двинулся вперед – осторожно, понимая, что одно неверное движение может обрушить на него гнев, если она ошибочно примет его за врага.

Ее раскрытые ладони и напряженные руки дрожали, словно она держала невидимые нити, ведущие от ее пальцев к стражникам. Она стала смертельно бледной и покрылась испариной. Фейт слабела и умрет, если продолжит питаться силой руины.

Стражники хрипели и едва дышали. Затем одновременно рухнули на колени и выгнулись дугой, лица исказились от невыносимой боли. Рейлан с трудом сглотнул, в горле пересохло от ужасающей мысли, что она может за раз подчинить столько разумов.

Фейт не посмотрела на него, когда он подошел ближе, и, к счастью, не обрушила на него свою смертоносную силу. Он вложил меч в ножны, делая последние шаги, пока не оказался прямо перед ней. Она не обращала на него никакого внимания и отказывалась отпускать солдат, которые угрожали ей – или, что более важно, друзьям и молодому стражу, пока он испускал последние вздохи. Она защищала их всех, даже ценой собственной жизни.

– Фейт, – позвал он тихо, осторожно. Ответа не последовало, и она лишь яростнее затряслась. Рейлан сгорал от нетерпения. – Посмотри на меня, Фейт. Ты должна отпустить. – Голос наполнился отчаянием, но она не подала виду, что вообще слышит его. Он попробовал другой способ. – Я вижу тебя, Фейт. Вижу и слышу.

Ее золотые глаза тут же метнулись к нему, сверкая как расплавленная руда. Но она все равно не освободила плененные разумы.

– Я убью каждого фейри в этом зале, если он посмеет приблизиться к тебе. Ты должна отпустить руину.

– Не могу.

Голос прозвучал слабо, и его глаза расширились от осознания. Она потеряла контроль, собственную волю, под властью руины. И таяла на глазах.

Поддавшись абсолютной панике, Рейлан потянулся к ней, проклиная риски, и схватил ее предплечье. Она мгновенно вцепилась в него, словно отчаянно нуждаясь в освобождении, которое он мог дать – или скорее отнять у нее.

Исходившей от нее силы оказалось почти достаточно, чтобы поставить его на колени, но Рейлан стиснул зубы и стоял прямо, забирая у нее столько усиленных способностей, сколько мог вынести сам, пронизанный неземной энергией. Она пульсировала в нем – в них – как отдельный физический источник жизни, и он боролся, чтобы удержать его внутри. Фейт ахнула, схватившись за него в попытке удержаться на ногах, когда темнота начала окутывать ее. Он притянул ее к себе, одной рукой обхватив за талию, чтобы удержать.

– Не могу, – повторила она, склонив голову, но пытаясь остаться в сознании. – Рейлан, я не выдержу.

– Нет, ты сможешь, Фейт. Посмотри на меня, – взмолился он.

Она повиновалась, ее уставшее лицо пронизывала боль, которую он так хотел забрать.

Рейлан коснулся рукой ее щеки.

– Я держу тебя. Я рядом. Всегда. Не отводи взгляд.

Фейт прильнула к его ладони, веки затрепетали от тяжести забытья. Серебро оттеняло огонь в ее глазах, когда они напряглись, чтобы удержать его взгляд.

– Всегда, – прошептала она.

Сердце Рейлана тяжело билось в груди от такого сильного страха, когда каждая секунда несла неопределенность. Зал вокруг них исчез, мир померк, и не было ничего… ничего, что имело бы значение, кроме нее. Слезы в ее глазах волнами накатывались на солнце в радужках. Она не моргала; и Рейлан тоже пристально смотрел на нее, боясь, что стоит ему закрыть глаза, и она тут же исчезнет.

Он чувствовал ее внутри себя. Чувствовал связь, за которую цеплялся всем своим существом, перенимая напряжение, пока она слабела.

– Я держу тебя. – Он погладил ее скулу большим пальцем. – Останься со мной.

После этих ласковых слов он почувствовал, что Фейт тоже потянулась к этой связи, и напряжение ослабло, когда она медленно отошла от грани забвения. Их способности работали как одно целое. Ее сила просачивалась сквозь него, укрощая дикий шторм и возвращаясь обратно к ней спокойными, плещущимися волнами.