Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 81)
Он почувствовал, как Фейт медленно восстанавливает самоконтроль, и ощутил невероятное облегчение. Она тяжело дышала, но уже не угасала так быстро, сопротивляясь силе. Внутри она боролась, чтобы остаться в живых, несмотря ни на что.
Волна радости захлестнула его, и он глубоко вздохнул. Они оба сосредоточились и призвали обратно свои способности, медленно позволяя им растворяться, пока те не перестали быть смертоносной силой.
Он был близок к тому, чтобы сгореть, и знал, что она была на несколько шагов ближе.
Внезапно Фейт полностью отпустила контроль.
Солдаты вокруг них упали, хватая ртом воздух, когда их воля больше не была порабощена. Но Рейлан не обращал на них внимания, сохраняя энергию и наблюдая за Фейт, пока сила внутри нее медленно иссякала, больше не разрушая тело. Ее золотистые глаза утратили неземной блеск, когда она выдержала его пристальный взгляд.
Затем она обмякла.
Рейлан крепко держал ее, опускаясь на пол, пока они оба не оказались на коленях, забыв о полном зрителей зале, наблюдавших за ними в полной тишине. Ее лоб прижался к его груди, когда она судорожно вздохнула. Рейлан также был измотан коротким прикосновением к всепоглощающей энергии, и ему было невыносимо думать о том, каково пришлось ей. В
– Ты вернулся, – сказала она, прерывисто дыша.
Сердце болезненно сжалось от неверия в ее голосе, и он погладил ее по волосам.
– Я никогда не уезжал.
Фейт запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. От усталости она прерывисто дышала, капельки пота блестели на слишком бледном лице. Она в замешательстве нахмурилась и хотела что-то сказать, когда чей-то кашель привлек ее внимание и вернул к хаосу и разрушению в тронном зале.
Охнув, Фейт развернулась, покачиваясь из стороны в сторону. Рейлан дернулся, чтобы подхватить ее, но она сама восстановила равновесие, прежде чем, шаркая, подойти к лежавшему фейри. Он немного познакомился с Каясом во время пребывания в Хай-Фэрроу. Стражник всегда был добр к Фейт, но, очевидно, их отношения стали еще глубже, учитывая ее убитый горем вид. Рейлан не знал, стоит ли оставлять Фейт наедине со стражем в его последние минуты жизни. Он хотел дать им возможность побыть одним, насколько позволяла ситуация, но чувствовал необходимость быть рядом. Он встал и молча прошел вперед, прежде чем снова опуститься на колени рядом с ней.
Фейт держала Каяса за руку. Ее тихое рыдание задело что-то глубоко в душе, и он отчаянно хотел бы утешить ее. Принц тоже опустился на одно колено, наблюдая в мучительной тишине. Затем к нему подошла принцесса Фенстеда и положила руку на плечо. И наконец друзья Фейт, люди, приблизились к павшему другу, каждый по-своему был убит горем.
Каяс смотрел только на Фейт. Несмотря на все, несмотря на угасавшую в нем жизнь, молодой стражник улыбнулся ей.
– Я могу забрать твою боль, – прохрипела она. И Рейлан сжал кулаки от этого звука.
Каяс слабо покачал головой, понимая, что прямо сейчас использование способностей навредит ей. Рейлану захотелось поблагодарить его, хотя он едва знал фейри. Его непоколебимая храбрость была редкостью. Он спас Фейт, а значит, и их всех.
– Мы победили?
Фейт кивнула, слезы потекли по щекам и закапали на пол.
– Ты меня спас.
Каяс тихо рассмеялся, поморщившись от боли, когда схватился за живот.
– Не знаю, о чем я только думал. – Его голова начала клониться набок. Фейт потянула его за руку с пронзительным всхлипом, и его усталый взгляд вернулся к ней. Кровь все еще текла по его побелевшей коже. Жизнь в нем быстро угасала.
– Можешь пообещать мне кое-что?
И тут Рейлан увидел. Страх, мелькавший только в глазах умирающего. Страх, который он сам испытывал прежде и видел у столь многих солдат, которым повезло меньше и их не оттащили от порога смерти. Жестокие насмешки над несбывшимся существованием, неудовлетворенными желаниями и утраченными мечтами. Рейлан видел и чувствовал это, глядя на измученное лицо Каяса. Душа болела за фейри, в то время как смерть окутала его скорбью и ужасом.
Сердце болезненно сжалось при звуке сломленного голоса Фейт.
– Что угодно.
– Не хочу, чтобы меня забыли.
– Ни за что. – Ответ прозвучал решительно, но сдавленно, словно стеклянные осколки впились ей в горло. – Обещаю.
– Хорошо, – медленно прошептал Каяс, видя ее опустошенное лицо.
Фейт покачала головой:
– На твоем месте должна быть я.
Паника охватила Рейлана от одной только мысли.
Каяс слабо сжал ее руку:
– Нет, не должна. Создай мир, о котором мы все мечтаем. Заставь его возродиться. – Его дыхание сбилось, и он прохрипел: – Заставь мир восстать из пепла, Фейт.
– Чтобы это сделать, мне нужен ты, Каяс, пожалуйста, – взмолилась Фейт, но голос сорвался, и в отчаянии она подняла глаза к нему.
– Я прямо здесь, – Каяс указал на ее грудь рукой, которую она продолжала держать, и легонько постучал по ее сердцу. – Всегда рядом. – Его веки начали подрагивать и опускаться.
Фейт подавила рыдание и крепче сжала руку, словно так могла удержать его в этом мире немного дольше. Остекленевшие глаза Каяса закрылись навсегда. Дыхание замедлилось и стало практически неразличимым. Затем его тело застыло.
Каяс умер.
Фейт зарылась в него лицом. Ее рыдания – боги, эти рыдания – были единственным звуком. Они разрывали сердце и отражались от стен зала, пока все застыли в унылой оглушительной тишине.
Рейлан поднял глаза и был потрясен увиденным.
Первыми начали гвардейцы в синей форме – сослуживцы Каяса. Один за другим они опустились на колено и низко склонили головы, скорбя по павшему товарищу. Но преклонились не только солдаты Хай-Фэрроу. Короли остались стоять, но за их спинами темно-фиолетовые и багровые ряды присоединились к ним, чтобы отдать дань уважения. Горюя по общей утрате. Как союзники. Распри королей не убили справедливость в их сердцах.
Дрожь Фейт медленно начала утихать, и она отстранилась, чтобы посмотреть на умиротворенное лицо фейри, все еще сжимая его руку. Долгое время Рейлан не беспокоил ее, позволяя сказать прощальные слова. Затем, когда все снова встали, он, не задумываясь, положил руку ей на плечо и тихо сказал:
– Пора уходить.
Он видел, как ее лицо исказилось от непостижимой боли, пока она боролась с очередной волной горя. Фейт закрыла глаза, сделав глубокий вдох, прежде чем ласково положить руку Каяса ему на грудь. Бросив на него последний взгляд, полный отчаяния, она выпрямилась.
Наряду с позой ее лицо, отмеченное слезами, стало каменным. Взгляд – ледяным. Она начала вставать и не отвергла его помощь. Затем повернулась к залу, золотые глаза пылали как настоящее пламя, в ее печали и злости.
– Это бессмысленно, – начала она тихим, но убедительным голосом, заставив всех слушать.
Рейлану следовало остановить ее прежде, чем она продолжит, зная, что она собиралась обратиться к королям в манере, неминуемо ведущей к казни. И все же у нее было полное право обрушить на них свой гнев, поскольку их действия привели к смерти невинного. Друга. И тут он понял, что останется на ее стороне, даже если все они, включая его собственного короля, решат наказать ее за дерзость.
– Вы все прячетесь за высокими стенами, но все же впустили врага внутрь. Семя разрушения посеяно, и вы поливали его жаждой мести и жадностью. Без союза война уже проиграна. Без силы единства мы все падем.
Рейлан наблюдал за ней с благоговейным трепетом. И не он один – все глаза устремились к ней. В них не было возмущения или отвращения, только ошеломленное согласие. Ряды багрового, синего и фиолетового цветов объединились голосом разума. Голосом Фейт. Она стремилась не к мести, а только к единству. Чтобы бороться с гораздо большим злом, которое еще впереди.
Злобный голос прорезал напряженную тишину:
– Кто, по-твоему, ты такая, чтобы говорить,
Фейт повернулась и посмотрела вниз на короля Хай-Фэрроу, но не успела выплеснуть вспыхнувший в глазах гнев, когда другой голос ответил за нее с противоположного конца зала:
– Она дочь своей матери. – Агалор смотрел на Фейт широко раскрытыми глазами. Невероятного сходства было достаточно, чтобы стереть все сомнения в ее происхождении. Но в ее внешности прослеживались не только материнские черты. – Моя дочь, – почти прошептал он.
Слова прозвучали достаточно ясно, и Рейлан почувствовал отразившиеся на лице Фейт эмоции. Должно быть, это откровение заставило неистово работать ее и без того измученный разум.
Еще до того, как она повернула голову и поймала его взгляд, Рейлан понял, что новость пробудит тьму, которая все это время умоляла ее об отдыхе. В ее взгляде читалась только безмолвная мольба о помощи, и он подхватил ее прежде, чем она успела упасть.
Глава 56
Фейт
Фейт сидела у теплого камина в своих покоях. Впервые за несколько дней она смогла сидеть так долго, чтобы покинуть кровать. Благодаря визитам лекаря ее тело практически исцелилось от ран и ссадин после кандалов, а также боли в костях после ночей в каменной клетке.
Джейкон и Марлоу заняли соседние покои и часто навещали ее. Иногда даже чаще, чем ей хотелось. Не то чтобы она не хотела их видеть, но, как и в случае с Ником и Торией, ей нечего было сказать. Она отказывалась говорить о меняющем все открытии, обрушившемся на нее в самый неподходящий момент. Отказывалась даже видеть Рейлана после событий в тронном зале.