Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 76)

– Невозможно, – рявкнул он, и Фейт почувствовала, как он пытается вытащить себя из ее разума на случай, если она обретет полный контроль.

Но что-то еще удерживало его от побега. Не ее разум, а сила Ника. Она почувствовала его приближение и, обернувшись, увидела протянутую ей руку.

– Вместе, – сказал он.

Она не сомневалась и без колебаний вложила руку в его ладонь.

А потом ощутила.

Его мощь наполнила ее, и она охнула, когда его сила слилась с ее собственной. Он больше не был просто очередным вторжением, а стал частью ее разума; два сознания стали одним целым. Сыворотка больше не сдерживала ее, и она глубоко вздохнула с облегчением.

– Спасибо, – прошептала она, все еще не веря, что он здесь и помогает ей.

Ник улыбнулся в ответ и слегка кивнул. Затем они оба обратили свое внимание на капитана, на лице которого отчетливо читался гнев.

– Я могу убить вас обоих, – злобно процедил он.

Его сила все еще оставалась подавляющей. А ее способности частично сдерживала сыворотка, и у Фейт было только то, что она одолжила у Ника. Этого оказалось достаточно, энергия пульсировала в ней словно электрический ток. Но они не продержатся долго. Ник выгорит, а она может погибнуть, если в скором времени не выставит капитана.

Варис изменил сцену. Все присутствующие растворились в кромешной темноте, сердитые черные тучи нависли над головами, и раздался оглушающий гром. Он все еще держал меч, и она собиралась представить Лумариас, когда вперед шагнул Ник, держа в руке свой клинок, чтобы сразиться с капитаном лицом к лицу.

Сейчас он был сильнее ее, поэтому она отпустила его – тьма столкнулась со светом в танце ураганов.

Как раз перед тем, как Ник перешел в атаку, она послала ему последнюю мысль.

– Смертельный удар за мной.

И почувствовала его согласие. А потом сталь встретилась со сталью в пределах ее сознания.

Ударил гром, и молния осветила дуэт, исполняющий симфонию на скрещивающихся лезвиях. Облака грозно клубились вокруг, и она чувствовала каждую каплю ненависти и злобы, исходящую от них двоих. В голове противно стучало от битвы, бушующей у нее в разуме. Фейт держалась из последних сил, стараясь не провалиться в пустоту небытия, которая угрожала затянуть ее. Она знала, что, если допустит это, там ее ждет далеко не блаженный сон.

Она больше не могла держаться на ногах и медленно опустилась на колени, не сводя глаз с пары впереди.

Ник доблестно сражался. Зрелище было впечатляющим, когда он полностью погрузился в битву и набросился на капитана, дав волю всей своей ярости. Она чувствовала его гнев, смешанный с ее собственной ненавистью к мучавшему ее чудовищу. Ник, должно быть, услышал ее мысли, когда яростнее накинулся на капитана, который начал уступать мощи принца. У Фейт слишком кружилась голова, чтобы дольше выносить это. Она чувствовала тяжесть… жуткую тяжесть. Забытье так заманчиво манило к себе.

– Держись, Фейт, – в отчаянии произнес Ник.

Она ухватилась за его слова, как за спасательный круг, вцепившись в них всем своим существом, чтобы не провалиться в пожиравшую ее темную бездну. Она попыталась сосредоточиться, но не могла различить размытые силуэты и сказать, кто побеждает.

Ладони уперлись в холодную землю под туманом, голова безвольно повисла.

Затем она почувствовала резкую боль в сознании и в панике, что это был Ник, тут же проснулась, вскинув голову и стараясь сфокусировать зрение.

Но не принц потерял контроль над ее разумом. Она восторженно охнула, увидев капитана, стоящего на коленях перед Ником, который приставил клинок к его груди. Тяжесть спала, и она поняла, что Варис теперь полностью в ее власти – в их власти, поскольку она все еще полагалась на силу Ника, чтобы сохранять контроль над собственным разумом.

Она снова неуверенно поднялась на ноги, слегка пошатываясь, но чувствуя новый прилив сил благодаря принцу. Ей не нужен был призрачный меч; теперь она могла играть с разумом Вариса и почувствовала его хрупкую сущность. Почувствовала гнев и отчаяние, отвращение к себе наряду с ненавистью ко всему миру. На мгновение… она пожалела его. В нем не было любви ни к чему и ни к кому – возможно, он так и не испытал это чувство даже до того, как Дакодес и Марвеллас захватили его разум и исказили волю.

Жизнь без любви походила на пребывание в постоянной тьме без проблеска света. Существование без страха потери.

Она заковыляла к ним, и когда подошла, чтобы встать рядом с Ником, черные глаза демона метнулись к ней в дикой ярости. И все же теперь он был бессилен, и ее страх перед ним испарился.

– Покончим с этим, – выплюнул Варис.

Она намеренно медленно покачала головой:

– Ты не заслуживаешь выбора.

Фейт вытянула руку, и Ник передал ей меч. И хотя она могла убить Вариса без него, клинок таил в себе смысл.

– Прямо как в старые времена, – заметила она, приставив острое лезвие к его груди. Ее голос стал низким, взгляд холодным и суровым. – Не стоило бросать мне вызов в той пещере. – Фейт надавила и почувствовала, как острие вонзилось в плоть, как будто та была настоящей. Она сделала это реальным – и для него, и для себя.

Капитан закричал от боли.

– Не нужно было приходить за моими друзьями. – Еще сантиметр в глубь его груди. Ощущение было одновременно тошнотворным и освобождающим, когда она наконец приготовилась убить терзавшего ее демона. – И уж точно не следовало пытать меня. – Она снова надавила на меч, и он закашлял кровью сквозь сдавленный крик боли. – И Варис… не стоило меня недооценивать.

Лезвие прошло насквозь через грудь и вышло из спины, когда она сделала последний выпад вперед. Кровь брызнула на руки и рукоять меча, но Фейт не отрывала глаз от бездонных черных дыр, забирая его жизнь. Она все чувствовала и позаботилась, чтобы он тоже ощущал происходящее так, словно они оба находятся в реальном мире, а не в ее голове.

Она хотела запомнить, каково это – наконец-то избавиться от зла, которое воплощал капитан Варис. Хотела запомнить день, когда сознательно – преднамеренно – забрала чью-то жизнь по собственной воле.

Поскольку капитан все еще смотрел на нее выпученными глазами, охваченный агонией, Фейт бесшумно сделала последний шаг, чтобы разрушить его разум. Она проснется, но не капитан.

Фейт почувствовала новое черное клеймо на душе от убийства даже такого злобного создания, как Варис. Его тело разлетелось на куски, парящие в воздухе и превращающиеся в пыль, так же как и меч, который все еще торчал из него.

Затем он полностью испарился. Превратившись в ничто.

Черные тучи рассеялись, и свет снова приветствовал их. Ее бело-золотой туман вернулся, прогоняя последние завитки тьмы.

– Его нужно было остановить, – раздался за спиной голос Ника.

Она знала, что так он пытается утешить ее после совершенного убийства. Это не помогло, но она все равно была благодарна. Фейт повернулась к принцу, и тот стоял достаточно близко, чтобы она упала в его объятия. Он крепко прижал ее к себе, и она разрыдалась – от облегчения, горя и страха. Это был еще не конец. Капитан был всего лишь препятствием на ее пути к королю.

Ник держал ее, пока тело сотрясалось от переполняющих эмоций. Постепенно она перестала плакать и пришла в себя настолько, что смогла отстраниться от него. Он вытер ее мокрые щеки, грустно улыбаясь, и его пальцы задержались немного дольше.

– Я думал, ты мертва, – едва слышно прошептал он, и его глаза потемнели.

Она побледнела и взяла руку, все еще касавшуюся ее лица.

– Ты меня спас.

Он грустно улыбнулся, и его лицо стало мрачным.

– У нас мало времени. Варлас с армией уже движется сюда, чтобы объединиться с моим отцом. Война приближается.

Фейт глубоко вздохнула, чувства обострились от этой новости, и она сразу же преисполнилась новой яростной решимости. Она должна добраться до короля прежде, чем невинная кровь прольется по причине, которой можно было избежать: война, месть и жажда власти. Фейт собрала все силы и мужество до последней капли. Она не одинока, и Марвеллас не победит – пока она еще жива, чтобы остановить ее.

Она посмотрела в изумрудные глаза Ника, такие же свирепые, и сказала:

– Давай покончим с этим.

Фейт резко распахнула глаза. И ее тут же поразил запах в комнате, напоминавший о крови и смерти. Повернув голову, она обнаружила, что капитан развалился в кресле рядом с ней. От этого зрелища к горлу подступила желчь, от осознания, что теперь он не просто спит; он был мертв. Второй стражник даже не подозревал об этом.

Она посмотрела на него, задремавшего и лениво прислонившегося к стене.

– Помогите, – прохрипела она, ничего не ожидая, ей лишь нужно было заманить его ближе, чтобы проникнуть в разум.

Страж тут же выпрямился, нахмурившись и шагнув вперед:

– Здесь тебе никто не поможет.

Как только он оказался в пределах досягаемости, она завладела его сознанием. Он хватал ртом воздух и с ужасом смотрел на нее. Она приказала развязать веревки, и когда высвободила руки, то вздохнула с облегчением: грубый материал больше не жалил разодранную плоть. Она села и, не теряя времени, освободила лодыжки, не ослабевая контроль над фейри.

Фейт спрыгнула со скамьи и повернулась, чтобы снова встретиться с ним взглядом. В некоторых отношениях он был так же виновен, как капитан и король, и было ненавистно, что мысль об убийстве пришла ей в голову. Она была не таким человеком. Не хладнокровным палачом.