Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 75)
Похоже, он никогда не привыкнет к манере Марлоу говорить загадками и задавать вопросы, в которых уже крылись ответы. Но он доверял ей и знал, что она никогда не станет бездумно слушаться Духов, не прислушавшись прежде к собственной интуиции и разуму.
– Пора, – невероятно тихо произнесла она.
Сердце Джейкона сжалось. Они провели в пути почти неделю, прежде чем повернули назад, затем еще полторы недели скрывались, убеждаясь, что их план не был серьезной ошибкой, и смиряясь с тем фактом, что их жизни в опасности. Было невыносимо больно слышать страх в ее голосе, и он старался быть сильным ради нее. Обхватив ладонями лицо девушки, он поцеловал ее в последний раз. Когда они оторвались друг от друга, он не отпустил ее. А продолжал смотреть в синие, как океан, глаза, которые были его спасением, и выровнял дыхание, обретя спокойствие, чтобы произнести невысказанные слова, которые уже некоторое время волновали и пугали его. Если это его последний шанс…
– Марлоу Коннез, – он погладил ее по щеке большим пальцем, – простой заказ меча привел меня к тебе, и ты покорила меня с самого первого дня. Твоя заразительная любознательность, твое бескорыстное сердце, пытливый ум… С каждым днем я влюбляюсь в каждую частичку тебя все сильнее. Когда мы покончим с этим, я обещаю всегда быть твоим. И хочу, чтобы все знали, что ты всегда будешь моей, как Марлоу Килнайт. Я не хочу представлять и дня без тебя рядом. – Он наблюдал, как ее лицо стало еще бледнее, а глаза расширились от удивления. Джейкон затаил дыхание. Затем ярчайшая улыбка озарила все лицо Марлоу, хотя бы на мгновение прогоняя печаль.
– Ты выбрал ужасное время, – выдохнула она, нервно рассмеявшись. – Да, Джейкон, я возьму твое имя. Ты тоже покорил меня в первый же день. Я твоя, а ты мой. Пока смерть не разлучит нас.
Она упала в его объятия, и он крепко сжал ее. Радость от согласия была жестоко омрачена горем, что, возможно, это последний раз, когда он обнимает ее вот так. Он старался прогнать мрачные мысли, иначе так и не отпустил бы ее и сбежал бы вместе с ней из Унгардии до того, как они войдут в ужасающие городские ворота.
– Пока смерть не разлучит нас, – прошептал он.
Марлоу взяла коробку, которую он успел возненавидеть. Вместе они вышли из тени, из укрытия и безопасности. И, взявшись за руки, направились прямо в распростертые объятия врага.
Глава 53
Фейт
Фейт потеряла счет дням. Она полагала, что прошло уже гораздо больше недели, может, даже две с тех пор, как ее заперли в холодной жуткой камере после бала в честь Юлмаса.
Еще дважды Варис утаскивал ее в камеру пыток под замком, а между ними она провела несколько дней в тишине и одиночестве. Капитану нужно было время, чтобы отдохнуть и восстановить силы настолько, чтобы снова безжалостно рыскать по ее разуму в поисках ответов для короля. Каждый раз Фейт просыпалась в камере с раскалывающейся головой после попыток скрыть информацию о друзьях. Ей доставляло некоторое удовольствие сознавать, что до сих пор удавалось ускользать от капитана, когда он думал, что торжествует, полностью контролируя ситуацию.
Он всегда проигрывал один и тот же кошмар после того, как погружался в воспоминания в ее бело-золотом тумане. Каждый раз при виде друзей, умирающих от его руки, у Фейт разрывалось сердце, и на следующий день ей все труднее было вернуться к реальности.
Фейт стояла и смотрела на маленькую белую птичку. Та вовсе не была забавной и почти не двигалась, но она полностью сосредоточила взгляд на ней, боясь даже моргнуть, если птица вдруг снова исчезнет. Но даже когда глаза начало щипать, она не могла быть уверена, что птичка живая. Не знала, где реальность, а где сон.
Двери тюрьмы отворились, и она поняла, что это не Каяс. Прошло слишком много дней с последнего визита капитана, и Фейт стояла и ждала, когда все повторится снова. Первоначальный страх исчез. Она вообще больше ничего не чувствовала. И даже не обернулась, услышав, как дверь камеры распахнулась и двое стражников вошли внутрь. Один грубо снял цепи, но она до последнего смотрела на птицу, отчаянно цепляясь за ее образ, чтобы хоть как-то отвлечься.
Пока ее как обычно не вытащили наружу.
Она не смотрела по сторонам, сосредоточившись на размеренном дыхании, чтобы не поддаться панике, нараставшей с каждым шагом к камере пыток. Но дрожь предательски выдавала страх перед тем, что скоро ей предстоит пережить очередное яркое видение жестокой смерти друзей. Там, в голове, это не казалось иллюзией. Ее разум воспринимал каждое разрушающее душу повторение как реальность.
Капитан сидел в своем кресле, когда ее привели и связали. Его хищная улыбка, как всегда, вселяла в нее парализующий ужас.
Ее голову держали откинутой, и единственная капля сыворотки, подавляющей способности, упала на язык, наполнив все тем же страхом, к которому она никогда не привыкнет.
Прежде чем она успела окончательно заснуть, капитан наклонился вперед:
– На этот раз мы можем пропустить скучный просмотр твоих воспоминаний и перейти сразу к веселью.
Фейт осмелилась повернуться и встретиться с ним взглядом. Варис кивнул, улыбаясь шире, словно прочел немой вопрос, застывший в ее полных ужаса глазах.
– Да, Фейт. Твои друзья-люди у нас. Уверен, король применяет к ним собственные приемы, пока мы разговариваем.
Она не могла дышать, не могла бороться со своими путами, когда сыворотка начала погружать ее в глубокий мрачный сон. Варис откинулся в кресле со зловещим смешком, потянувшись за другим снотворным, чтобы встретить ее в ночном кошмаре.
– Сегодня мы просто развлечемся.
Губы раскрылись для ответа, но волны сна подавили слова. А затем ее внезапно окутала чернота.
Сначала она увидела Торию, насмехающуюся над ней, рыдающей на коленях перед королем, рядом с которым девушка стояла словно трофей. Коварство и злоба выглядели так неуместно на утонченном лице и идеальной золотисто-смуглой коже. И Фейт удивлялась, что позволила обмануть себя и не увидела эту сторону подруги под ангельской маской. Ей не хотелось верить, что фейри, с которой она так сблизилась за последние месяцы, была сообщницей короля-убийцы.
Рядом с ней всхлипнула Марлоу, и Фейт посмотрела на сломленную подругу.
– Это ты во всем виновата! – закричала девушка-кузнец.
У Фейт разорвалось сердце.
– Мне очень жаль, – прошептала она.
Слезы затуманили зрение и потекли по щекам.
Их всех казнят, и Фейт практически сама приставила меч к их шеям.
При звуке голоса она посмотрела вверх и обнаружила, что принц смотрит прямо на нее. В отличие от своего отца и подопечной, на его лице не было обычного насмешливого жестокого выражения. Он оставался совершенно бесстрастным, стоя неподвижно и прямо. В нем было что-то… странное.
Затем Фейт услышала стремительно приближающиеся шаги капитана – звук, который преследовал ее и наяву. Она знала, что он идет с обнаженным клинком, готовый оборвать жизни ее друзей. Фейт начала рыдать, обезумев от страха.
Голос принца раздался над происходящим, и она наконец поняла, что было не так. Он произнес слова не вслух – не как Марлоу. Нет. Его голос звучал ближе.
Она оторвала взгляд от палача Джейкона и снова встретилась с изумрудными глазами. А потом почувствовала это –
Она снова и снова повторяла его слова.
Ее осенило, и она начала осознавать происходящее вокруг,
Фейт подумала, какое это чудо, что он вообще мог находиться здесь, не говоря уже о том, чтобы оставаться незамеченным другой силой. Мог даже
Это было просто невозможно.
Появилась тупая головная боль, предупреждающая, что она не продержится долго с двумя сущностями в своем сознании. Особенно если капитану станет известно о принце и они начнут сражаться друг с другом.
Варис приготовился обрушить тяжесть своего клинка на Джейкона, и Фейт точно знала, что последует дальше. Она никогда не могла отвести взгляд и теперь знала почему.
Она не может смотреть, как друзья умирают.
И не станет.
Голова загудела сильнее, но она изо всех сил старалась вернуть контроль. Меч начал опускаться, и всего за секунду до касания шеи Джейкона…
Фейт повернула голову.
На этот раз она не услышала, как обезглавленное тело Джейкона рухнуло на пол. Капитан застыл. Осмелившись оглянуться, она обнаружила, что лицо Вариса побагровело. Фейт не уступала ему в ярости, когда все это нахлынуло на нее. Она с трудом продолжала сопротивляться действию сыворотки. Но все же выпрямила спину и медленно вытащила из-под себя одну ногу, затем другую, прежде чем окончательно подняться, преодолевая тяжесть, которая придавливала к земле. И ни на секунду не отвела убийственного взгляда от капитана.