Хисаси Касивай – Ресторанчик Камогава. Записки с кухни (страница 17)

В маленькой чашечке – сок, выдавленный из имбиря. Можно добавить, если захочется чуть больше остроты. Еще суп со светлой пастой мисо и просяными гренками. Приятного аппетита!

Закончив свое выступление, Нагарэ подхватил поднос и ушел на кухню. Коиси, легонько похлопав Хацуко по плечу, последовала за ним.

Некоторое время Хацуко рассматривала бэнто, опустив руки на колени. Снаружи магазина тихо замяукал Хирунэ.

Спустя пару минут Хацуко соединила ладони у груди, а затем взяла палочки. Начать она решила с кафельника. Подхватив кусочек соленой морской капусты, она положила сверху немного васаби и отправила в рот.

– Вкусно! – выпалила она неожиданно для самой себя.

Она добавила жареную говядину к рису, тушенному в черепаховом супе. Стоило только это попробовать, и лицо ее непроизвольно расплылось в улыбке. Устрицы, скумбрия, картошка с треской. Каждое из блюд было по-своему прекрасно, разливаясь глубоким, многогранным вкусом по языку.

– Хочешь еще чаю? – Коиси подошла к Хацуко с чайничком Банко в руках.

– Спасибо! Твой отец, оказывается, настоящий мастер! Так вкусно, что я даже не верю! – Хацуко взяла керамическую кружку.

– Ты ведь, наверное, привыкла хорошо питаться? Я рада, что тебе у нас понравилось. Отец на кухне места себе не находит от волнения! – улыбнулась Коиси, наполнив кружку горячим чаем.

– Люди постоянно осуждают меня за это. За то, что я ем.

– Расскажешь потом. А теперь поешь как следует. Может, саке принести? – с улыбкой предложила Коиси.

– Выпить, значит… – сладким голоском пропела Хацуко.

– Девчонки из Университета Киото Нисияма – беспросветные пьяницы. Тебе холодное? Или подогреть? – С чайничком в руке Коиси повернулась лицом к кухне.

– Подогрей немножко, пожалуйста.

– Хорошо! Действительно, совсем не изменилась, – пробормотала Коиси.

Хацуко вновь взяла палочки и потянулась к сасими из форели. Тонко нарезанные полоски рыбы были обернуты вокруг белых ломтиков репы и слегка поблескивали. Хацуко добавила побольше васаби, сверху положила листок морской капусты и положила на язык. Запах моря и свежий вкус репы идеально сочетались друг с другом. Словно молния пробежала у нее по позвоночнику. Хацуко почувствовала себя опьяненной.

– Предпочитает разогретое саке холодному. Так я и думал. Я помню, как вы с Коиси выпивали у нас дома. – Нагарэ поставил перед Хацуко фарфоровую бутылочку из Бидзэн и чашечку для саке в стиле аодэкутани[79].

– Простите, что доставила вам столько хлопот сегодня. – Хацуко взяла чашечку и слегка поклонилась Нагарэ.

– Я несказанно рад, что тебе понравилось. Угощение у нас, конечно, скромное… – Нагарэ бросил взгляд на остатки еды в коробочке.

– Ничего себе – скромное! Это же настоящая кухня Киото – такую мало где попробовать можно, – с серьезным видом возразила Хацуко.

– Мне, конечно, приятно, Хацу, что ты меня так нахваливаешь, но мои блюда далеки от изысканной кухни Киото. Меня ведь никто не учил – иду своим путем.

– Вы и полицейским хорошим были, и еду готовите превосходно. Дядюшка Нагарэ, вы – настоящий супергерой!

– Вот же придумала! – промолвил озадаченно Нагарэ.

– Ты чего так засмущался, папа? Хацу всего лишь похвалила твою кухню. – Коиси слегка подтолкнула отца в спину.

– Я и правда так думаю! – воскликнула Хацуко.

– Давай дадим Хацу спокойно доесть. Подождем на кухне? – Нагарэ потянул дочь за рукав.

– Если закончится саке, зови! – Коиси вслед за отцом скрылась на кухне.

Хацуко медленно поднесла к губам чашечку с саке. Отпив глоток, она почувствовала, как теплая жидкость стекает вниз по горлу. Хацуко тихонько вздохнула.

Следующей ее внимание привлекла курица в кляре. Медленно прожевав кусочек, Хацуко насладилась ароматом высушенных соевых пенок и отпила еще саке. Отвлекаясь то на палочки, то на чашечку, Хацуко опустошила всю коробочку. Встряхнув бутылочкусаке, она убедилась, что там осталось еще немного. Хотя обычно алкоголь заканчивался до того, как все блюда были съедены.

Хацуко вдруг вспомнила, как они с отцом обедали вместе в последний раз. Тогда она еще училась в начальных классах, поэтому в памяти сохранились лишь туманные обрывки. Ресторан был роскошный, в традиционном стиле – необычно для провинции. Кажется, отец использовал его для деловых встреч. Еще он, похоже, был близко знаком с пожилой официанткой, работавшей там. Сасими, тэмпура, стейки. Все самое качественное и изысканное, но Хацуко честно себе призналась, что не могла вспомнить вкус ни одного блюда.

После обеда отец со слезами на глазах ел дыню, поданную на десерт. Он, безусловно, понимал всю изысканность ресторана, но маленькой Хацу неоткуда было знать об этом. Направив взгляд в потолок, она крутила в руках опустевшую чашечку.

– Принести еще одну? – Зажав поднос под мышкой, Нагарэ потряс бутылочку.

– Спасибо, достаточно. – Хацуко сложила ладони у груди.

– Коиси сейчас все у себя подготовит, и я провожу тебя. Надо еще чуть-чуть подождать. – Нагарэ закрыл коробку крышкой.

– Спасибо! Все было очень вкусно. И это не просто из вежливости. – Хацуко посмотрела ему прямо в глаза.

– Понимаю. Ты, Хацу, подхалимничать никогда не могла. Я это лучше всех знаю. – Нагарэ тепло посмотрел на нее.

– А лучше бы могла. Наш начальник постоянно говорит, что в жизни нужно уметь под всех подстраиваться.

– Нет уж, ничего в этом хорошего нет. Нужно оставаться собой, Хацуко. – Та молча опустила взгляд, размышляя над словами Нагарэ. – Может, еще чаю, чтобы взбодриться? – предложил он.

– Не нужно. Пора идти. – Хацуко поднялась с места.

Девушка вышла вслед за Нагарэ в коридор, который вел в глубину здания, и медленно зашагала по нему, цокая каблуками.

– Прошу, – улыбнулась ей Коиси, открывая дверь в конце коридора.

– Вот, Коиси, передаю тебе нашу гостью.

Нагарэ развернулся и двинулся обратно в зал. Хацуко слегка поклонилась и переступила порог комнаты.

– Тут все и происходит. Садись, пожалуйста. – Коиси указала на диван.

– Здесь такая атмосфера ретро! Разве не здорово? О, даже сад видно! – Оглядев комнату, Хацуко устроилась на диване.

– Возможно, это прозвучит сейчас чересчур формально, но у нас принято фиксировать все под запись. Так что прошу тебя заполнить эти документы.

Коиси, сидевшая напротив, положила на журнальный столик планшет с бланком.

– Я почему-то волнуюсь. – Хацуко положила документы на колени и принялась писать.

– Не думала, что мы с тобой встретимся когда-нибудь при таких обстоятельствах, – произнесла Коиси, поглядывая на подругу.

– Этого хватит, госпожа детектив? – Хацуко протянула ей папку.

– Вполне. Итак, Хацуко Сирасаки. Что ты разыскиваешь?

– Жареный рис.

– Жареный рис? Ты ли это, Хацу? – удивленно округлив глаза, переспросила Коиси.

– А что такого?

– Ты ведь все-таки знаменитость… – Хацуко закатила глаза к потолку и тяжело вздохнула. – В журналах пишут, что твои любимые заведения, Хацу, это дорогие французские или итальянские рестораны, не меньше трех звезд Мишлена.

– Кажется, я тебе уже рассказывала, что родилась я в маленьком поселении на Сикоку, где и жила лет до десяти. Потом обстоятельства сложились так, что я переехала к дяде в Киото. А ищу я жареный рис, который мама часто готовила мне в детстве. – Хацуко говорила медленно, будто подбирая слова.

– Мне, конечно, очень неудобно допрашивать тебя о твоем детстве, Хацу. Но если мы хотим найти твой жареный рис, понадобится большей деталей. Не возражаешь? – Коиси исподлобья взглянула на Хацуко.

– Мой начальник тоже все пытался расспрашивать меня о детстве, но я быстро пресекла эти разговоры. А тебе, Коиси, я доверяю. – Хацуко выпрямила спину.

– Хоть мы и друзья, я как частный детектив сохраню личную информацию в тайне – этому правилу мы следуем безоговорочно, так что не беспокойся.

– Благодарю. – Хацуко слегка кивнула и отпила чай из чашки, словно у нее пересохло в горле. – Родилась я в портовом городке Яватахама в префектуре Эхимэ. Когда мне исполнилось десять, местная компания, в которой работал отец, обанкротилась. Похоже, для мамы это стало последней каплей – у нее и до этого со здоровьем были проблемы… В общем, вскоре после этих событий она умерла, – тихо произнесла Хацуко.

– Можешь сказать, как зовут твоих родителей?

– Папу – Фумио, маму – Ясуё.

– Что твой отец делал после смерти матери?

– Похоже, еще на своей прежней работе он оказался вовлечен в какие-то финансовые махинации. Его наказали, назначили штраф. Он едва концы с концами сводил. Меня отправил жить к дяде, а сам подвизался на сезонных работах, катался по Японии туда-сюда – то тут пристроится, то там.

– Нелегко вам пришлось, – кивнула Коиси.