Хейзел Райли – Игра титанов: Вознесение на Небеса (страница 124)
Тянусь, чтобы выключить будильник заранее. Хейвен, когда меня зверски разбудил Арес, в кровати со мной не было.
Щёлкает дверь, следом — дверь комнаты. Вспыхивает свет, я щурюсь, тихо матерюсь.
Пару секунд — и фокус ловит силуэт Ареса. Он стоит на пороге, ладонь всё ещё на выключателе, абсолютно голый. И ухмыляется.
— Вопросов много, но начнём с главного: почему ты голый?
Он пожимает плечами:
— Я в душ. Ты что, моешься одетым?
— Нет. Но и голяком не дефилирую.
Улыбка шире, рука на бедро — пародия на модельную позу:
— Хотел убедиться, что тебя разбудила музыка.
С той же скоростью исчезает в ванной. Не запирается. Мелькает мысль ворваться и подстроить гадость.
Вместо этого лежу, уставившись в потолок, руки под голову. Прошло четыре дня с тех пор, как батя позвал нас в Грецию — «на прощальный ужин» перед лабиринтом.
Печатаю Хейвен: где пропала? — и в этот момент люстра сама гаснет. Вскакиваю, щёлкаю выключателем — ноль. Думаю, было на лампочку, как из ванной доносится крик Ареса.
Хмурюсь:
— Арес, выбило пробки! Ты в порядке?
Ответа нет. Слышно только, как хлещет вода. Прикладываю ухо к деревянной стенке — что-то грохнулось о стекло душевого бокса, следом — тяжёлое, сбивчивое дыхание.
— По-мо… — будто слышу.
— Арес? — рука уже на ручке.
— …могите! — срывается он. — Помогите! Помогите! Выпустите меня! Нет! Помогите! — слова бегут в одну кашу, вода забивает ему рот.
Распахиваю дверь и лечу в ванную. Окна нет — кромешная тьма. Только из коридора тянет аварийным светом. Зато я знаю, где душ.
— Арес, я здесь! — повторяю трижды и ударяю по створке. — Убери руки, иначе не открою! Отойди!
— Выпустите… — всхлипы режут последнее слово. Он плачет. — Помогите, пожалуйста. Я тону. Ничего не вижу.
Тяну влево изо всех сил — Арес разжимает пальцы. Он оседает по стене. Подхватываю под мышки, взваливаю на себя. Он не помогает ни грамма — чистый «мертвый» вес, и тащить его то ещё удовольствие. Добрасываю до дивана, швыряю без церемоний.
Возвращаюсь за его халатом.
— Арес, встань. Иначе не укрою.
Молчание. Лица не различить — хоть бы не отключился. Остаётся накрыть сверху, как пледом. Стоит это сделать — он глухо стонет.
Опускаюсь рядом на колени, не зная, с чего начать. Кладу ладонь ему на ногу. Он дрожит.
— Арес, ты на диване. Далеко от воды, — говорю, надеясь, что попаду в цель. — Здесь сухо.
Чувствую себя идиотом. Говорю наугад — я его не знаю.
— Всё хорошо. Свет скоро включат. Всё будет хорошо, — продолжаю.
Неожиданно он цепляется за мою руку — мёртвая хватка. Больно, но я не дёргаюсь, сжимаю в ответ.
— Я ничего больше не видел, — шепчет. — Только как вода лупит сверху, лезет в рот. А руки не работают. Не работают. Не мог открыть дверь душа. И вода всё прибывала. Я не мог её перекрыть, не видел, где кран. Ноги скользят, и темно, я себя не видел… Я…
Свет возвращается. Сначала в ванной. Пока комната набирает формы и цвета, его хватка слабнет. Но он не отпускает. Моргает часто, наводит на мне резкость.
Ни разу к нему тепла не чувствовал. А сейчас сердце трещит.
Лицо мокрое не от душа — от слёз. Кожа пошла пятнами, рот приоткрыт, нижняя губа мелко дрожит. Дыхание ещё сбивается.
Он щёлкает губами — сухо, резко. Я подскакиваю:
— Воды?
Не отвечает. Но тело понемногу возвращается. Дрожь все реже.
— Отвлеки, — просит. — Говори что-нибудь. О чём угодно. Отвлеки.
Заставляет врасплох:
— Например?
— Ну… опиши на ощупь сиськи Коэн.
Ну всё. Идёт на поправку. Рука так и чешется влепить по затылку.
— Прекрасные. Жаль, тебе их не доведётся потрогать.
— Да не вечный ты будешь, — фыркает. — Уверен, умрёшь раньше неё. Тогда вхожу в игру я. Надеюсь, загробный мир существует — посмотришь сверху, как я её…
Замирает — видит моё лицо.
— Я только что вытащил тебя, голого и мокрого, до дивана. Минимум два дня обязан со мной быть лапочкой. Минимум.
— Потяну часа два.
Я уже набираю воздух для ответа, как из ванной снова орёт
На полпути — бешеный стук в дверь, судя по звуку, обеими кулаками:
— Арес, ради всего святого! Потише!
Это Хелл.
Дальше всё происходит слишком быстро. Предупредить Ареса не успеваю. Он вскакивает, халат с него соскальзывает и валится на пол. Он не замечает. Подходит к двери и распахивает.
Подхожу тоже — посмотреть на лицо Хелл. Она сначала разъярена, готова к нападению, но взгляд скользит вдоль Ареса — и у неё вспыхивают щёки, рот раскрывается.
— Проглотила язык, Сатана? — поддевает он.
— А ты трусы потерял, Идиот? — отрезает она.
До него доходит не сразу. Опускает взгляд — осознаёт масштаб явления. Вместо того чтобы прикрыться, опирается предплечьем о косяк, принимает скучающе-наглую позу:
— Нравится то, что видишь?
— Арес, не лучший способ знакомства… — начинаю я.
— Тут особенно и смотреть не на что, — парирует Хелл.
— Забираю слова назад, она и без нас справится, — бормочу довольный.
Мне уже неловко за Ареса. То ли схватить его за плечи и утащить, то ли заткнуть его халатом, то ли вообще заняться своей жизнью и не думать о годах одинокого целибата, что ему светят, если он не научится общаться с женщинами хотя бы на уровне детского сада.
За спиной Хелл появляется рыжая макушка Хейвен. Завидев Ареса, она округляет глаза и ищет взглядом меня. Я пожимаю плечами: мол, я ни при чём и, вообще-то, пытался это прекратить.
— Доброе утро, Коэнсоседка.
Хейвен кивает Хелл и протискивается мимо Ареса, следя, чтобы случайно его даже краешком не задеть.
— Жаль только, что Герма нет, — вздыхает. — Он бы оценил это шоу. Ему бы очень зашло.