Хейзел М. – Лепестки в шампанском (страница 2)
– Не могла просто так… Куда? – пронеслось в голове.
И в этот момент его взгляд упал на Ольгу. Она стояла в тени старой липы, одна, и не смотрела на праздник. Она смотрела прямо на него. И выражение ее лица было уже не просто грустным или ревнивым. Оно было испуганным. Так испуганным, будто она уже знала то, чего еще не знал он.
Влад сделал шаг к ней, намереваясь спросить, потребовать ответа. Но в ту же секунду к нему подскочил распаленный вином и весельем друг детства, обнял за плечи и густо выдохнул в лицо.
– Что стоишь, жених несчастный? Невесту потерял, да? Ха-ха! Не бойся, не убежит твоя красавица! Идем, выпьем за нее, она потом объявится!
И Влад, почти на автомате, позволил увлечь себя обратно под шатер. Логика события все еще пыталась удержаться на плаву: устала, вышла, заснула где-то в беседке, забыла телефон. Это было разумно. Это было единственно возможное, во что можно было верить в такой день.
Но где-то в самом основании этой логики, в фундаменте его нового, только что начавшегося счастья, зияла черная, холодная щель. И из нее уже тянулся невидимый, колкий ветерок.
Спустя полчаса искусственного смеха и пустых тостов Влад уже не мог притворяться. Вежливая маска сползла с его лица, обнажив бледную, напряженную кожу под ней. Он снова и снова обходил весь периметр сада – оранжерею, дальнюю беседку, даже заглянул в старый гараж. Только странные взгляды служащих и скрип гравия под каблуками.
– Алена! – его зов, сначала сдержанный, теперь звучал все более резко и требовательно. Ответа не было. Тишина в ответ на зов казалась издевательством на фоне доносившегося со стороны шатра веселья.
Он почти столкнулся с ней у заднего крыльца дома. Ольга. Она была без платья-накидки, волосы растрепал ветер, а на щеках горели два ярких пятна – не от косметики, а от волнения или бега.
– Влад! – выдохнула она, хватая его за рукав. Ее пальцы были холодными, как лед. – Я везде искала. В доме, в саду, даже у калитки к речке. Ее нет.
Влад почувствовал, как почва уходит из-под ног в прямом смысле. Он уперся ногами в землю, словно боясь провалиться.
– Что значит «нет»? – его голос прозвучал глухо, как не его собственный. – Она не могла просто испариться. Может, ты не там искала? Может, она ушла с кем-то из подруг?
Ольга закусила губу. В ее глазах, таких похожих на Аленины и в то же время совершенно чужих, плескалась настоящая, неприкрытая паника.
– Я спросила всех, Влад. Всех! Никто не видел, как она уходила. Никто! – Она сделала шаг ближе, понизив голос до шепота, полного горькой горечи. – Но есть одна вещь… Я не хотела говорить. Но теперь…
– Что? Говори!
– Она… она до последнего сомневалась. Плакала вчера ночью. Говорила, что совершает ошибку, что не может так поступить с Олегом.
Имя прозвучало как пощечина. Влад отшатнулся.
– При чем здесь Олег? – вырвалось у него. – Все кончено. Она сама сказала, что все кончено.
– Кончено? – Ольга горько усмехнулась, и в этой усмешке было столько накопленной боли, что Влад на мгновение оторопел. – Она говорила с ним на прошлой неделе. Долго. Плакала после разговора. Она любила его, Влад. Любила отчаянно, по-глупому. А тебя… Тебя она уважает. Ценит. Но… – Ольга замолчала, глотая воздух, словно ей не хватало кислорода. – Но я видела, как она смотрела сегодня на дверь. Как будто ждала, что он войдет и остановит все это. Как в плохом кино.
Слова сестры впивались в него, как осколки разбитого бокала. Вся его уверенность, все его счастливое будущее, выстроенное за последний год, рассыпалось в прах за несколько секунд.
– Ты думаешь, она… сбежала? К нему? Прямо со свадьбы? – Он не узнал свой голос. В нем звучала детская растерянность и зреющий, темный ужас.
Ольга не ответила. Она просто смотрела на него, и ее молчание было красноречивее любых слов. В ее взгляде читалось: «Разве ты сам не догадывался? Разве не видел, что ее любовь к тебе – это тихий, вежливый долг?»
Влад вырвал руку из ее хватки. Мир вокруг потерял цвета и звуки. Веселье под шатром превратилось в немое, пошлое кино. Аромат цветов стал тошнотворно-сладким. Он посмотрел на белое великолепие вокруг – на шатер, на цветы, на свою собственную идеально сидящую на нем свадебную рубашку – и все это вдруг стало чудовищным фарсом, дорогой, унизительной декорацией к его собственному краху.
– Нет, – пробормотал он, больше себе, чем ей. – Нет, она не могла. Она бы не… не оставила телефон. Не сделала бы мне так.
Но даже он слышал слабость в своих словах. А что, если оставила нарочно? Чтобы отвести подозрения, чтобы у нее было время скрыться, пока все решат, что она просто отдыхает?
– Что нам делать? – прошептала Ольга, и в ее голосе впервые прозвучала не враждебность, а отчаянная солидарность перед лицом общего бедствия. Они стояли по разные стороны любви к одной женщине, но теперь их объединил страх за нее.
Влад сглотнул ком в горле. Жених. Он все еще жених. Он должен что-то делать.
– Звони ему, – выдавил он. – Сейчас же. Узнай, там ли она. А я… – Он обвел взглядом сияющий огнями шатер. – Я попробую собрать людей. Надо… надо организовать поиски. Вдруг она упала, потеряла сознание где-то в саду…
Но он уже почти не верил в эту версию. Внутри, на месте, где еще час назад горела радость, теперь лежал тяжелый, холодный камень. Камень под названием «Она любила другого». И из-под этого камня уже выползала другая, еще более страшная мысль: А если она не с ним? Тогда где она? И что с ней случилось?
Он посмотрел на Ольгу, кивнувшую и уже достающую телефон. В ее глазах он увидел отражение собственного ужаса. И в этот момент они поняли друг друга без слов. Праздник кончился. Началось что-то невообразимое.
Влад вырвал микрофон из рук тамады, неловко зацепив провод. Резкий скрежет динамиков заставил гостей вздрогнуть и смолкнуть. Все лица повернулись к нему, еще ожидая шутки, тоста, объявления о фейерверке.
– Друзья… – его голос, усиленный техникой, прозвучал чужим, срывающимся. Он видел перед собой море нарядных одежд и улыбающихся лиц, и ему стало физически плохо. – Простите, что прерываю… Но Алена пропала.
В толпе пронесся невнятный гул: смешок недоумения, короткий возглас. Кто-то решил, что это часть шоу.
– Мы не можем ее найти, – продолжил Влад, сжимая микрофон так, что костяшки пальцев побелели. – Она вышла отдохнуть. И не вернулась. Возможно, ей стало плохо, она переволновалась… Может, упала где-то в саду. Я прошу всех… Пожалуйста, отложите бокалы. Давайте все вместе, группами, пройдем по всей территории. Осмотрите каждый уголок. Беседки, оранжерею, дальние аллеи, берег у речки.
Тишина, воцарившаяся после его слов, была теперь гулкой и тяжелой. Улыбки исчезли. Женщины переглядывались, мужчины нахмурились. Первая реакция – недоверие, затем медленное осознание: это не шутка. В глазах Влада читалась настоящая, животная паника.
– Давайте, люди, организуемся! – рявкнул кто-то из дальних родственников, срываясь с места. Его властный тон встряхнул толпу. Гости начали медленно, нехотя, но все же расходиться от столов, сбиваясь в кучки.
Влад опустил микрофон. Его рука дрожала. Он стоял, наблюдая, как его прекрасный, выверенный до секунд праздник превращается в хаотичные поисковые группы. Женщины в вечерних платьях осторожно шагали по гравийным дорожкам, мужчины в дорогих костюмах заглядывали под кусты. Смех и музыка сменились на короткие, отрывистые зовы: «Алена! Алена, ты где?»
В это время Ольга, сжавшись в комок у старой липы, где ее не было видно, тщетно пыталась заставить свои пальцы перестать трястись. Она нажала на последний номер в списке контактов Алены, подписанный просто «О.». Звонок казался бесконечным. Наконец, хриплый, сонный голос.
– Алё? Аленка? – Он был явно разбужен.
– Олег? Это Ольга, сестра Алены.
Пауза. В трубке послышалось движение, будто он сел на кровати.
– Ольга? Что случилось? Голос у тебя…
– Алена. С тобой? – выпалила она, не в силах сдерживаться.
– Со мной? – Олег прочистил горло, голос стал четче, настороженным. – Ты о чем? У нее же сегодня свадьба.
– Она пропала, – холодно, как ножом, отрезала Ольга. – Полтора часа назад. Ее нет. Нигде.
С той стороны донесся резкий вдох, затем звук, будто он вскочил.
– Как пропала? Что значит «нет»? – его голос сорвался на крик. – Вы там, блин, совсем охренели? Как вы могли ее потерять?!
– Она с тобой, Олег? – в голосе Ольги прозвучала злоба, последний всплеск отчаяния.
– Я в Нижнем, Ольга! В командировке! – закричал он. – Сижу в номере и пью водку, потому что у моей девушки сегодня свадьба с другим! Понимаешь? Я здесь один! – В его голосе вдруг дрогнуло, прорвалась настоящая, неконтролируемая боль. – Ты думаешь, я бы… я бы не примчался, если бы знал, что она может передумать?
Ольга закрыла глаза. Она поверила. Поверила дикому, сырому отчаянию в его голосе. Это был не голос человека, который что-то скрывает. Это был голос человека, которого добили.
– Олег, – ее собственный голос стал тише, безжизненнее. – Мы не знаем, где она. Мы ищем. Влад думает, она упала, ей плохо. Но…
– «Но» что?! Говори!
– Но я думаю, она могла… сбежать. От всего этого. И если не к тебе… то просто бежать.
На другом конце воцарилась мертвая тишина, прерываемая только тяжелым дыханием.
– Я еду, – тихо, но с ледяной четкостью сказал Олег. – Сейчас же сажусь в машину. Через четыре часа буду у вас. Держите меня в курсе. Каждые полчаса. Поняла? Если найдете раньше… Ольга. Найдите ее. Ради всего святого.