Хэлла Флокс – Маруська (страница 3)
– Мам, ты когда‑нибудь скажешь, почему сама сменила девичью фамилию, а мне оставила отца? Не поверю, что он тебя заставил!
– Ой, доня! Отстань! – как и ожидалось, отмахнулась мамушка и стала выставлять на стол мои любимые деликатесы: пирожки с мясом, блинчики с мёдом, чаёк. Сразу видно – хочет задобрить. – Неужели тебе хотелось носить фамилию Дурцкая больше, чем Чортова?
– Нет, – пришлось согласиться. И это был единственный аргумент, почему я до сих пор не сменила фамилию. – Ну а всё‑таки? Ты же ненавидела его тогда, свою фамилию поменяла…
– Маруся! – прикрикнула мамушка и строго посмотрела. Но когда на меня это действовало? Никогда!
– Мама! Я тоже умею кричать! И ладно, – выдохнула под озабоченным взглядом и схватила первый пирожок, – забыли.
Мама притихла и опустилась на стул напротив, наливая себе чашечку чая.
– Что случилось, Русь?
– Почему ты думаешь, что что‑то случилось? —
– Новое платье, возвращение домой за полночь, телефон сел, а ты даже не предупредила, что задержишься. Дальше перечислять? – мама одарила меня своим взглядом «я вижу тебя насквозь» и сделала глоток чая.
Вот именно поэтому я и мечтаю о собственном уголке – где не нужно будет отчитываться.
– Всё отлично, мамушка! – слишком жизнерадостно ответила я и подорвалась сбегать в свой уголок.
– Сколько раз просила! Не называй меня так!
– Хорошо, мамушка! Спокойной ночи, мамушка!
– Ай! Зараза, – донёсся мне вслед обречённый вздох, и застучала посуда.
Я, конечно, и сама могла бы прибраться, но для меня вход на кухню – только чтобы поесть. Мама готовку мне не доверяет: руки, видите ли, не оттуда растут.
Поставила телефон на зарядку и включила. Тот сразу же начал сходить с ума: пиликал и пиликал. Пропущенные от мамы, сообщения от неё же. Какой‑то неизвестный номер звонил раз двадцать – наверное, очередное выгодное предложение с кредитом.
О, а вот и братишки нарисовались, как по часам – в пятницу начинают атаковать меня своими фото. Самые ходовые – это умильные просящие мордочки. Я, как обычно, молчу. И тогда идёт контент посуровее – хмурые бровки. Я, естественно, молчу, и они пускают тяжёлую артиллерию – слёзные глазки. Но я держусь! Я кремень!
А нечего было выставлять единственную сестру дурой!
Ну, давайте всё по порядку. С чего всё начиналось.
Зимой в трейлере довольно тяжело жить. И мы в период холодов загоняем своего монстрика в гараж, а сами переезжаем куковать к бабушке в трёхкомнатную квартирку. А там уже живёт её сын с женой и двумя детьми.
Но мы для них не в тяготу, скорее уж они с нетерпением ждут зимы. Ведь мама обеспечивает оплатой жилплощади и продуктами всех обитателей квартиры, ещё и одеть племянников в зиму умудряется. А куда ей ещё тратить заработанные деньги? Дочь не позволяет за себя платить, вот она и тратит на детей. Да и сдаётся мне, что отец присылает ей кругленькую сумму каждый месяц.
У меня тоже есть счёт в банке, куда регулярно прилетает циферка с не одним ноликом. Только я от матери денег не беру и половину расходов оплачиваю сама, а от него уж и подавно. Не была бы такой гордой, давно жила в собственной квартире, но нет, я предпочитаю сама заработать. Ну ничего, потерплю ещё несколько годочков трейлер и неоплачиваемую подработку нянькой на зимний период, кем я и становлюсь, когда переезжаем к бабушке.
Дядя Дима с женой Ириной отдыхают в эти месяцы, спихивая на меня присмотр и уроки своих оболтусов! Нет, на шею они не садятся и вовсе не злые родственники. Просто я сама понимаю: в такой компании не уединиться, ещё и живут с мамой, а я всегда рада повозиться с детьми. К тому же близнецы‑оболтусы, Пашка и Сашка уже взрослые, им по шестнадцать стукнуло, сейчас они представлены сами себе. А мне остаётся – уроки проверить и комендантский час проконтролировать.
И единственное, что омрачает моё существование в холода, это пакостный характер моих братцев! И чем старше они, тем я чаще задумываюсь о собственном жилье! Ну или хотя бы о съёмном.
Но мамушка ни в какую не хочет слышать об этом. Стоит заикнуться, как начинаются стенания, что я хочу её бросить, что неблагодарную дочь вырастила, ну и в том же духе. Согласна она на мой переезд только в случае замужества, что вряд ли скоро произойдёт.
Когда мы переезжаем к бабушке, моя жизнь, в которой слишком много мамы, становится чуточку сложнее и в то же время легче. Мамушка переносит свою заботу на мальчишек, а те мстят мне за то, что я открыто насмехаюсь над ними, когда тётушка провожает их в школу, заставив завязать шарф и надеть шапку. А когда она приходит туда, чтобы накормить своих любимчиков пирожками, в мальчишек словно дьяволята вселяются. Даже порой приходилось задерживаться на работе до девяти вечера, пока меня не выгоняли оттуда, лишь бы не испытывать на себе очередной опыт деток. Сколько раз я разговаривала с мамой, сколько раз убеждала, что племянники её уже давно взрослые и сами могут позаботиться о себе, но она не слушала. Всё думает, что родители недостаточно выказывают свою любовь, и поэтому мальчишки так безобразничают. Но это же мальчишки!
Меня они, конечно, любят, и с возрастом, скорее всего, действуют по привычке и чтобы растормошить престарелую сестричку. Считают, что мама задушила меня своей заботой, и поэтому я ещё не при муже.
В общем, вовсю участвуют в моей личной жизни. Ну сейчас это не удивительно – хотят избавиться от надзирательницы в моём лице.
В прошлом году вытворили такое, что не скоро забуду их забаву.
Эти засранцы решили свести меня со своим учителем физкультуры. И очень странным образом! Прибежали ко мне чуть ли не в слезах, говорят, что учитель отлупил их ремнём. Зря я не спросила, за что, потом не пришлось бы огребать самой. Так вот, как услышала, что этих шалопаев кто‑то обидел, рванула в школу. И это вместо того, чтобы звонить их родителям. Вот дура была, до сих пор краснею, вспоминая.
Прилетаю в спортзал, влетаю в кабинет вся раскрасневшаяся, а там этот учитель, и ремень в руке! У меня дым из ушей повалил, напрочь пряча от мозга тот факт, что учитель застёгивал брюки, а спортивная одежда висела на стуле. Переодевался бедняга для меня!
Ну это я потом узнала, а на тот момент выхватила ремень, ну и… стеганула по упругой заднице пару раз.
Бросила ремень ошалевшему мужчине в ноги и гордо удалилась, не объясняя ничего. А вот когда была уже у дверей, заметила в центре спортивного зала столик, накрытый на двоих, роза в высокой вазе, свечи. Зал украшеный шарами, на фоне романтическая мелодия.
И тут взгляд падает на братьев: у обоих глаза на лбу, а сами в чёрных брюках и белых рубашках с перекинутыми через руки полотенцами. Как я тогда на ногах устояла, не представляю. А как удержалась, чтобы на месте не прибить этих шутников!
Ну это же надо – таким способом на свидание заманить! Да я же за них любому глотку перегрызу.
Сил хватило лишь развернуться и произнести «простите». Дальше я представила, как выгляжу в глазах незнакомого мужчины, которого только что отлупила ремнём и убежала.
С тех пор школу обхожу стороной, да что там школу – я узнала адрес этого учителя и в пределах нескольких улиц ни в одно общественное место не хожу.
А мальчики, мои любимые, заботливые сорванцы, потом несколько дней не могли сидеть. Да, ремень всё‑таки добрался до их задниц! И даже родители не спасли.
Это случилосьв прошлом ноябре, и до конца нашего пребывания Пашка и Сашка вымаливали прощение, иногда чередуя с очередной пакостью. Только в этот раз ограничивались зубной пастой на лице или солью в чае. Но я уже не велась на их провокации и молча терпела. Для них это хуже моих криков.
А когда мы с мамой уехали, я перестала забирать их к себе на выходные. Ведь мальчишки очень любят эти вылазки – пройтись тёмной ночью с любимой сестричкой босыми по мокрому песку, искупаться в море. Тут свобода, дышится легко, не надо никого донимать, чтобы не сбросить маску вечных оболтусов. Мальчики‑то уже повзрослели, школу в этом году закончили, и надо показать, насколько они самостоятельны. А они этого не хотят: родители требуют поступать в юридический институт в другом городе, а какие из них юристы? Они ещё сами не определились, кем хотят быть. Да и боятся, мои засранцы, взрослой жизни. Их всё время опекало столько народу, а тут вдвоём – во взрослую жизнь. В институт, и ещё в общежитие. Кто там будет стирать на них, готовить?
– Чёрт!
Я резко села на кровати. За воспоминаниями уже приняла душ и почти уснула! Волнуюсь я за мальчиков. Столько не звонила. Как они там?
Наказание, конечно, у них заслуженное, но я уже соскучилась.
Всё, решено. Времени у меня теперь много. Дам себе передышку с месяцок, потом работу искать буду. А пока заберу к себе Пашку с Сашкой, будем выяснять, куда поступать. Может, денежкой помогу, если вдруг родители не согласятся с их выбором. А если переедут в другой город, я за ними поеду. За лето найду работу, сниму квартиру. Маму уговорю как‑нибудь, прикроюсь заботой о мелких – будет к нам на зиму приезжать.
Довольная каким‑никаким планом на будущее, я уснула крепким сном младенца.
ГЛАВА 3 Вы не ждали, ну, а я пришёл
– Мамушка, спасибо за чудесный завтрак! Я тебя люблю! Я сегодня люблю весь мир! – кричу в открытую дверцу трейлера.