Хельга Цвек – Мелодия моего мятежа (страница 9)
– Что ж, раз это знакомый Оливии, к тому же студент политехнического, надеюсь, он и правда хороший парень. Но приличные парни не таскают девушек по темноте! Я надеюсь, что этого больше не повторится, юная леди. И вообще, о парнях лучше думать, когда закончишь школу!
– Да, мам, конечно. Я пойду спать. Спокойной ночи.
И я осторожно прошла мимо нее к лестнице, ведущей в мою комнату.
***
Хлоя села в автобус и закинула ноги на сиденье напротив. Болтая стопами, то вправо, то влево, рассматривала звездочки на своих кедах.
– Девушка, уберите ноги с сиденья!
Она обернулась. На нее смотрела какая-то толстая тетка с недовольным лицом.
Хлоя показала ей средний палец и вернулась к изучению кед.
Мысли лениво болтались в голове, действие косяка почти что угасло.
***
– Оскар, я волнуюсь за нее, – миссис Уайт скинула с плеч кружевной халатик изумрудного оттенка и осталась в короткой сорочке в тон халату. Она села за туалетный столик, включила лампочки, обрамляющие зеркало, заколола свои белокурые волосы и стала наносить на лицо крем.
– Девочке семнадцать лет! Вспомни себя в ее возрасте! – мистер Уайт лежал в постели с газетой в руках. Над ним горел ночник – единственный источник света в спальне помимо зеркала жены.
– Я всегда была благоразумна! – возразила миссис Уайт – Я знала, что фабрика перейдет мне, и что это ответственность, и что мои родители потом и кровью построили этот бизнес. И я принимала эту ответственность!
– Эмма, она один раз сходила в кино и вернулась в полночь. Никто не говорит, что она отказывается от ответственности! – мистер Уайт отложил газету, осознав, что почитать сейчас не удастся.
– Да, но… она не выражает энтузиазма.
– Энтузиазма в чем?
– Она не интересуется делами фабрики, не спрашивает, что происходит, а ведь ей потом с этим работать!
– Она знает, что ее научат всему в университете. Эмма, ты требуешь от девочки слишком многого. Как у нее с оценками?
– Успеваемость очень хорошая, – вынуждена была признать миссис Уайт.
– Ну вот видишь! Тебе не о чем беспокоиться. Иди ко мне. – мистер Уайт привстал с кровати и распахнул объятия навстречу жене.
Миссис Уайт выключила освещение на туалетном столике и направилась к мужу.
Он обнял ее и поцеловал в пахнущую кремом шею.
– Я завтра все-таки кое-что проверю, – прошептала миссис Уайт – позвоню этому Уильяму с утра.
И, наконец откинув мысли о дочери, она поцеловала мужа.
***
Я спустилась к завтраку. Голова немного гудела, но не так ужасно, как в прошлый раз. Кажется, Хлоя что-то говорила про то, что, если заедать алкоголь, похмелье потом меньше.
В столовой уже стояли хлопья, пачка молока и пустая миска. Я налила себе молока и добавила хлопьев. Зашла мама.
– Доброе утро, родная! – она поцеловала меня в лоб. Я удивилась.
– Доброе, ма!
Мама села напротив.
– Ты ешь, набирайся сил перед школой. А потом ты дашь мне номер Уильяма, и я ему позвоню.
– Это еще зачем? – взвилась я.
– Просто скажу, чтобы в следующий раз выбирал сеанс пораньше, – улыбнулась мама ядовитой улыбкой.
– Мама, не позорь меня! – я решила давить на свою подростковую гордость.
– Флоренс Уайт, или ты дашь мне его номер, или ты под домашним арестом до выпускного вечера!
Я бросила ложку и отодвинула миску с хлопьями – ложка звякнула и упала под стол. Молоко разлилось на столе.
– Раз так надо, давай! Идем к телефону.
С замиранием сердца я смотрела, как мама набирает знакомый номер.
Ну же, не бери трубку, не бери, не бери! – молилась я.
– Алло, здравствуйте! Это миссис Уайт, мама Флоренс.
– …
– Я просто хотела уточнить, вы были вчера с моей дочерью в кино?
– …
– Я была бы вам признательна, если в следующий раз вы брали бы билеты на более ранние сеансы. Понимаете, Флоренс – выпускница, ей нужно готовиться к экзаменам и очень важно, чтобы она высыпалась перед занятиями.
– …
– Спасибо Уильям, хорошего дня вам! До свидания!
Мама положила трубку.
– Что ж, дочь, первое впечатление положительное. Вежливый молодой человек. И внял моей просьбе. Ну что ты так смотришь на меня? Мамочка лучшего тебе желает и беспокоится о тебе! Беги, собирайся в школу, а то опоздаешь!
Глава 4
Учебная неделя подходила к концу. Мы сидели на последнем уроке в ожидании долгожданного звонка. Миссис Тейлор смилостивилась над уставшим классом и поставила нам экранизацию «Ромео и Джульетты». Неплохо, кстати, итальянцы с нашими сняли.
Я покосилась на Оливию. Она увлеченно смотрела на экран.
Выдрала листок из тетради, аккуратно сложила его и разорвала пополам.
На половинке быстро нацарапала:
Сложила записку и, выбрав момент, когда миссис Тейлор отвернулась, кинула ее на парту подруги. Увидев незнакомый предмет, она опешила на секунду, но сразу прикрыла записку ладонью. Тихонько открыла ее, пробежала глазами, обернулась в мою сторону и отрицательно мотнула головой.
Так и знала, что придется ее уламывать. В ход пошла вторая половина листка.
Блин, сегодня же пятница, – запоздало сообразила я и зачеркнула слово «занимаемся», вместо него дописала:
И снова кинула ей сложенный несколько раз листок. Оливия посмотрела на меня волчьим взглядом, прочитала послание и медленно утвердительно кивнула, подняв указательный палец вверх – «один раз».
Я радостно кивнула в ответ.