Хельга Цвек – Мелодия моего мятежа (страница 10)
– Девочки, что тут у вас происходит? – встряла миссис Тейлор. – Оливия, потрудись объяснить, что за язык жестов на уроке?
Я поспешила спасти подругу:
– Извините, миссис Тейлор, это я ее отвлекла. Такое больше не повторится!
В таком случае, ставлю тебе звездочку, Флоренс Уайт, – насупилась миссис Тейлор.
В Левеншулме все помешаны на дисциплине. Если за месяц ученица набирает пять таких звездочек, родителей вызывают в школу. От этой мысли по спине пробежал холодок. Но следом пришло осознание: нам осталось учиться около недели. Так что плевать я хотела на эту сраную звездочку. Я почувствовала, как улыбка появляется на моих губах, но, встретившись взглядом с учительницей, сделала виноватую мину.
После звонка я подошла к Оливии. Она яростно запихивала тетради и ручки в сумку.
– Ты прекрасно знаешь, как я не люблю врать! Мне и тот несчастный концерт с трудом дался! Один раз, и только потому, что мы дружим с детства! – выпалила она и умчалась на свой факультатив по математике.
Я же в гордом одиночестве отправилась домой.
Дома никого не было. Чудесно. В последнее время родители частенько задерживались на работе допоздна. Подумалось, что и я в скором будущем львиную долю своей жизни буду посвящать фабрике. От этих мыслей у меня скрутило живот. Сказать маме о том, что я не хочу управлять фабрикой, у меня язык не поворачивался. Но хуже всего, я не знала, что мне ей противопоставить. Если не фабрика, то что? Кем я хочу быть? У меня не было ответа на этот вопрос. Да, у меня хорошие оценки почти по всем предметам. Разве что физика проседала немного. Но ни к чему я не испытывала искреннего интереса. Я просто зубрила, вдалбливала в себя эти бестолковые факты и формулы. Потому что, если ты учишься в Левеншулме, ты должна зубрить. Вздохнув от этих мыслей, я повесила сумку с тетрадями на спинку стула и театрально произнесла: «Я подумаю об этом завтра», представляя себя Скарлетт О’Хара. Поставила купленную в понедельник пластинку на проигрыватель – его, кстати, пришлось забрать из гостиной. И под звуки песни «Двойное испытание»6 открыла шкаф в поисках вещей черного цвета. А это и правда было испытанием, потому что мой гардероб состоял в основном из мягких пастельных оттенков голубого, лилового, розового, персикового и более редких акцентных синего, зеленого, винного цветов. В основном одежду мне помогала подбирать мама. И я, в общем-то, не была против. Но сегодня я взглянула на свой гардероб критическим взглядом. Розовые свитерочки в ромбик, юбочки в клетку, брючки с идеально ровными, отутюженными стрелками – от всего этого хотелось завыть. Такую одежду должна носить образцово-показательная девочка. Я и была ей, этой девочкой. Но сегодня побуду кем-то другим. С этими мыслями я принялась потрошить шкаф.
Меня прервал телефонный звонок. Я подняла трубку.
– Алло.
– Флоренс? Привет!
– Привет, Уильям!
– Отец передал мне, что ты звонила. Я был в отъезде.
– Я? Не помню что-то, – я наморщила лоб – ах точно! Было такое. Несколько дней назад. Хотела сказать спасибо за то, что прикрыл меня перед мамой.
– Пожалуйста.
– Ну ладно тогда, пока, – начала было я.
– Подожди, не вешай трубку, – неожиданно перебил Уильям – сегодня будет концерт Magazine, ты не хочешь пойти?
– Я уже иду, с подругой.
– Я думал, ей не понравился постпанк.
– Это другая подруга.
– Ясно.
– Ну… Может пересечемся там. Спасибо еще раз, что прикрыл. Пока!
– Пока, Флоренс.
Я вернулась к изучению шкафа.
***
Уильям не сразу заметил Флоренс. Он был отвлечен на Томаса.
– До сих пор не могу простить себе, что не попал на матч, – сокрушался друг – историческое событие! Вот увидишь, об этой победе «Манчестер Юнайтед» еще долго будут помнить!
– Не сомневаюсь, – коротко кивнул Уильям.
Друзья общались возле входа в концертный зал. Когда Томас тушил сигарету, Уильям заметил, как мимо прошла Флоренс в компании синеволосой девушки. Он не сразу узнал ее – выглядела она не так, как обычно. От милого мягкого облика не осталось и следа. Девушка полностью была одета в черное: футболка, кожаная юбка чуть выше колена, сапожки, доходящие до щиколоток. Рваные колготки в сетку не только на ногах, но и на руках. Только начес из русых волос выделялся пушистым облаком. На контрасте со светлыми волосами выступали глубоко подведенные черным глаза. На мгновение Уильям решил, что обознался. Но тут Флоренс тоже его заметила и крикнув: «Ребята, привет», скрылась в глубине входа, увлекаемая своей спутницей.
– Это кто сейчас был? – Томас засунул пачку «Пэлл Мэлл» в карман.
– Флоренс, подруга Оливии.
– Да ты гонишь! Томас заглянул в распахнутую входную дверь. Но, разумеется, уже было слишком поздно, да и слишком темно внутри клуба, чтобы кого-то разглядеть.
Magazine сегодня были хороши. Силуэты музыкантов проступали сквозь дымку тумана на сцене. Капризные звуки органа раздались в унисон с гитарой, создавая настроение Хэллоуина. Из дымки к микрофону проступил силуэт вокалиста, и он запел, почти что заговорил:
Мрачный орган, льющийся из синтезаторов, вторил вокалисту. Говард пел и параллельно подыгрывал себе на электрогитаре. На припеве гитару заменил бас и слился с вокалом Говарда, создавая ту самую мрачно-ироничную слегка надменную, и вместе с тем угрюмую атмосферу, которой и славился постпанк.
Уильям прикрыл глаза и позволил себе слиться с волнами музыки. На этих концертах жизнь начинала восприниматься иначе. Все обретало какую-то величавую таинственность, но в то же время было место и для легкой насмешки. Он казался себе то героем какого-то драматического кино, то одинокой, затерянной песчинкой в толпе, то (внезапно!) пылким любовником с роковой красавицей наедине, то самим собой, но другим, улучшенным, без дефектов и недостатков – сверх-Уильямом. Неизбежным было всегда лишь одно: щемящее чувство фатальной обреченности.
***
Песня закончилась, и зал восторженно завизжал. Я аплодировала с таким энтузиазмом, что даже заболели ладони. Было удивительно снова погрузиться в атмосферу концерта. Я повернулась в сторону Хлои – хотелось увидеть ее эмоции. Но подруги рядом не оказалось. Ладно, найдемся, наверное. Мое внимание снова переключилось на сцену. Но полностью слиться с ритмами музыки не получалось, как я ни пыталась. Мы пришли сюда с Хлоей, а она исчезла. Эта мысль пиявкой впилась мне в мозг. Прослушав еще несколько композиций, я уже не могла игнорировать внутренний дискомфорт и решила пойти ее поискать. Для начала направилась к бару – там ее не было. Вышла на улицу, огляделась и уже тогда увидела Хлою сразу. Синие волосы сложно не заметить. Она стояла в компании незнакомых мне людей в черном. Я подошла.
– А вот и ты! Держи штрафную! – и с этими словами Хлоя протянула мне бутылку с надписью «Бифитер». Несколько пар заинтересованных глаз уставились на меня. Я отвинтила крышку и сделала пару глотков. Рот и горло охватил огонь. Мне показалось, что я сожгла себе всю слизистую, и только всеобщее внимание помешало выплюнуть эту гадость. Кое-как проглотив напиток, я вернула бутылку, стараясь казаться уверенной. Но, наверное, мое лицо все же выдало мои ощущения, так как пара ребят усмехнулись.
– Это Фло, – начала представлять меня Хлоя, а это – Эд, Джейн, Джейкоб, Бернард.
Я вежливо кивнула и произнесла дежурные слова о том, как рада знакомству. Долговязый блондин Эд закурил сигарету и протянул мне пачку. Я решила не отказываться. Раз уж с «Бифитером» не сложилось, так хоть покурю. От сигареты меня немного повело. Наверное, та штука тоже крепкая была, – догадалась я.
– А вы чего тут сидите? Там музыка такая классная, – подвыпив, я немного осмелела и рискнула завязать беседу.
Мне ответил Бернард, самый тучный парень в этой компании:
– Там со своим не пускают, вот допьем и пойдем. А то знаешь, сколько на баре бутылка джина стоит?
– Классный прикид, – кивнула на меня Джейн. Я внутри просто расцвела от похвалы. Собрать образ было нелегко, но, похоже, я справилась. Правда, пришлось порвать две пары хороших колготок и взять мамину брендовую юбку. Если она узнает, она меня прибьет. Но за этот момент – быть частью компании панков и готов на рок-концерте – я без раздумий украла бы все мамины юбки еще раз.
– Ты тоже выглядишь потрясно! – ответила я Джейн совершенно искренне.
На ней был облегающий кожаный топ, джинсовые шорты, колготки в сетку и кеды. Начес из коротких темных волос был уложен таким образом, что закрывал половину ее лица.
– Что-то я тебя не припомню, – подал голос Джейкоб, скользя по мне ленивым взглядом снизу вверх. Наконец его взгляд остановился на моем лице.
Я решила отшутиться:
– А ты что, составляешь списки всех посетителей концертов?
– Просто Джейкоб играет в студенческой группе и поэтому многих тут знает, – объяснила Хлоя.
– Приходите к нам на концерт, мы играем по понедельникам в «Ритц», – Джейкоб кивнул в нашу с Хлоей сторону.
Из всей компании он тут самый симпатичный, – подумалось мне. И вдруг стало любопытно спросить у него:
– На чем ты играешь?
– Бас-гитара.
Я кивнула. Почему-то так мне и представлялось.