Хельга Мидлтон – 200 ОТТЕНКОВ ЗЕЛЕНОГО (страница 5)

‒ Боюсь в старушке Европе это не поймут. Движение суфражисток обществом не поощряется.

‒ Мне не нужно право голоса, мне нужна свобода движения. Знаешь, в юбке очень неудобно водить велосипед.

‒ Не знаю. Не пробовал.

С этими словами они, наконец, устроились на узком кожаном диванчике повозки.

‒ ну, двигай! ‒ возница слегка вздернул поводья.

*

Франсис с любопытством вертела головой, не скрывая восторга от того немногого, что было видно с привокзальной площади. Как только они отъехали, Джефри наклонился к кучеру и что‑то сказал на итальянском.

‒ Прибереги свои восторги. Я попросил его проехать через центр. Всего лишь небольшой де‑тур по дороге к гостинице, но хочу, чтобы ты сразу погрузилась в атмосферу этого удивительного города.

‒ Мне бы помыться и переодеться. Две недели паромной качки даже для меня как‑то многовато.

Джефри откинул колпак фаэтона, обнял племянницу за плечи и слегка потянул ее назад, приглашая сесть поудобнее:

‒ Расслабься, смотри и слушай. Ты думаешь, что твоя бедная мать отправила тебя за океан только ради того, чтобы ты снова не заболела, как прошлой зимой. Боже! Как ты нас всех тогда напугала! С одной стороны ‒ да, лучше не рисковать и избежать повтора той страшной пневмонии, но с другой стороны… Интеллектуальное здоровье не менее важно, чем физическое. Ты ‒ дитя нового света, твоей стране всего‑то 100 лет с небольшим, а здесь, вокруг тебя, ‒ он широко развел руками, ‒ тысячелетняя история. Учись, впитывай. Тут тебе и Медичи, и Данте, да Винчи, Микеланджело, и даже Галилей. И этот перечень ‒ малая толика из списка гениев и злодеев, которые бродили в стенах здешних дворцов и соборов. А уж сколько загадок и столь милых твоему сердцу преступлений здесь свершилось! У‑м‑м‑м. Не сосчитать.

‒ Так ты тут теперь как гений или как злодей?

‒ Гений! Конечно же гений. Твой дядюшка придумал совершенно необычную оперу и не только придумал, но почти осуществил ее постановку.

‒ Очень интересно. Расскажи.

‒ Долгая история, но, если коротко, то к зарождению идеи ты тоже несколько причастна.

Франсис сделала круглые глаза и повернулась к дяде таким образом, чтобы видеть его лицо.

‒ Да, да. Не удивляйся. Ты помнишь книгу, которую я тебе послал пять лет назад?

‒ Ты мне каждый год присылаешь книги. Как будто в Канаде нет книгопечатания. Не пойму, о которой ты говоришь?

‒ О книге Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз». Она тогда только вышла и сразу стала страшно популярной. Я купил ее в подарок тебе и, пока ехал из Лондона домой в Бат, всю прочитал. Тогда же решил создать на ее основе музыкальное представление. Оперу. Возможно, первую оперу для детей. И вот теперь, почти шесть лет спустя, ты уже выросла и успела забыть о моем подарке, а я в двух шагах, ‒ ну, не шагах, двух месяцах, ‒ от премьеры моего детища.

‒ Как здорово, поздравляю! ‒ Франсис слегка приподнялась на сидении и теперь провожала взглядом уплывающий назад фасад церкви Санта‑Мария‑Новелла.

‒ Тебе интересно узнать подробности?

‒ Конечно, ‒ ответила она.

‒ Знаешь, если бы кто‑то пришел ко мне и предложил продюсировать этот проект, я бы, наверное, отказался. Но так как идея пришла в голову мне лично, да еще и моя замечательная жена, умница и красавица ‒ твоя тетя Лора ‒ поддержала эту идею, то вот уже несколько лет я живу ею. Ты не можешь себе представить как труден путь от идеи до ее воплощения.

‒ Почему не могу? Могу, ‒ проговорила девушка, рассматривая шляпку пассажирки в соседнем фиакре, ‒ последние три недели я как раз и проделывала один такой. тоже вот‑вот доберусь до его конечной цели. До гостиницы еще далеко?

‒ Нет. Почти приехали. И премьера, между прочим, состоится очень скоро -- в канун нового 1907 года. И не где‑нибудь, а в Альберт‑холле. Этот спектакль станет сенсацией, ‒ в этом Джефри был абсолютно уверен.

‒ А почему ты ставишь его здесь, в Италии? ‒ удивилась Франсис.

‒ Эх, племянница, ты, как частный детектив, должна лучше прочих знать, что подталкивает людей к тем или иным поступкам.

‒ Ты имеешь в виду к преступлениям? ‒ переспросила Франсис.

‒ И преступлениям в том числе. Я могу с уверенность сказать: главные движущие силы человечества ‒ это Любовь, Ревность и Деньги.

‒ Похоже, что тебя привели сюда, в Италию все три, ‒ рассмеялась девушка.

‒ Ты совершенно права. Первое, что привело меня сюда ‒ это любовь к опере в целом и к оперным голосам в частности. Правда, я отправился на поиски итальянских талантов, а нашел русские. О! Ты не представляешь, какой красоты у них голоса. Сама услышишь.

‒ О’кей, поняла. А при чем здесь ревность?

‒ В прошлом году я познакомился с одним русским импресарио. Вернее, нет. Он даже не импресарио, скорее ‒ энтузиаст. Он носится по миру в попытках показать ему, миру, что Россия ‒ это не лапти да балалайки, а современная держава. Думаю, поражение в их последней войне с Японией сильно повлияло на желание мистера Дягилева показать Западу культурную мощь его родины. Мы с ним не то чтобы подружились, но сошлись. Он видел во мне возможность привлечь английских инвесторов к его смелому проекту, а для меня это знакомство стало входным билетом в общество русских художников, музыкантов, в том числе и певцов. Мы провели вместе несколько дней во время фестиваля церковных хоров в Венеции. Там‑то я познакомился с настоящим Карабасом‑Барабасом ‒ так за глаза моя труппа называет господина Лавринёва, их директора. Уже позже я выяснил, что они не были никаким церковным хором, а господин Лавринёв собрал их по периферийным оперным театрам, да и вывез, как куколок в сундуке на показ европейцам, ‒ авось найдется дурак, который их перекупит. Ну и нашелся. Вот он я. Сижу тут рядом с тобой.

‒ Все поняла. И все же. При чем тут ревность? ‒ удивилась Франсис.

‒ А как же? Дягилев поделился со мной своими намерениями устроить «Русские сезоны» в Париже. В его амбиции входили планы доказать французам, которые изобрели балет, что русские их в этом виде искусства переиграли. Вернее, ‒ переплясали. Ха‑ха, ‒ он весело рассмеялся своей собственной шутке, ‒ А я что? Я не амбициозен до такой степени. Я не энтузиаст, а продюсер. Я увидел возможность нанять прекрасных исполнителей моей оперы, а заодно посостязаться с русским медведем. У него пляски в Париже, а у меня пение в Лондоне. Посмотрим, чья возьмет.

‒ Пока не вижу третьей причины ‒ денег. Кажется, твой Дягилев выиграл. Он ищет инвесторов и вкладывает чужие деньги, а ты свои.

‒ Ты удивительно смышлёная девушка, дорогая Франсис. Собственно, будучи дочерью моей сестры, ты и не могла стать другой. Я имею в виду, что как частный детектив, ты мыслишь логично, но я смотрю на вещи по‑другому. Мои деньги ‒ это мои инвестиции и, следовательно, чем ниже затраты, тем выше прибыль. Аренда площадки для репетиций, производство декораций и костюмов здесь, в Италии, обходятся мне в половину дешевле, того что я платил бы в Лондоне. Плюс, не забывай, климат. В Англии уже холод и дожди, а здесь тепло, солнечно и сухо. Для голосовых связок певцов ‒ это идеальное сочетание внешних факторов. Я ответил на твой вопрос о деньгах?

Девушка согласно кивнула. Возница притормозил лошадь.

‒ Вот и славненько. Если вопросов больше нет, то выходим. Вот здесь, ‒ он взмахнул тростью как указкой в сторону крыльца под нешироким навесом, ‒ наш «Приют».

***

ГЛАВА 5

ТОРКИ. ЮЖНЫЙ ДЕВОН. АНГЛИЯ. 2026 ГОД

Теперь, идя по коридору в сторону спален, Габби с гораздо большим вниманием смотрела по сторонам. Она словно наконец‑то проснулась и начала задавать вопросы. Эйлин не была уверена, запоминает ли старушка имена и ответы, но личико Габби порозовело и выражало нескрываемый интерес.

‒ А что они ставят? ‒ спросила она, когда Маргарет закончила перечислять развлечения доступные пансионерам.

‒ О! Это была идея Тимоти. Вот что значит человек искусства. Таких возраст не берет. Никак не может остановиться. Все время что‑то выдумывает.

‒ Так что же в этом плохого? ‒ удивилась Эйлин.

‒ Я не говорю, что это плохо. Это очень хорошо, но не для всех обитателей нашего пансиона. Некоторых утомляет такая активность. Ведь заведение так и называется «Тихая Обитель», а вокруг мистера Боргеса тихо никогда не бывает.

Маргарет сделала шаг в сторону и толкнула одну из дверей:

‒ А вот и ваша келья, миссис Колд. Проходите. Вот здесь, слева, ванная комната. Как видите, душевая кабина оснащена специальным откидным стульчиком, что дает возможность принимать душ сидя. А это, ‒ она дернула за шнурок, свисающий с потолка рядом с кранами смесителя, ‒ это экстренный вызов персонала. Вы можете вызвать няню, если что. Но! Мы настоятельно рекомендуем вызывать помощь до, ‒ она сделала акцент на слове «до», ‒ до того, как вы соберетесь мыться.

Габби поджала губу.

‒ Я не то, что очень стеснительная, но мне еще никто и никогда не ассистировал в интимных ситуациях. Даже мой муж Артур никогда не заходил в ванную, пока я там делала свои дела.

‒ Никогда не говори «никогда», ‒ отпарировала Маргарет, ‒ Здоровье и безопасность в вашем возрасте уже идут впереди стеснительности. Так о чем мы говорили?

У Эйлин возникло ощущение, что администратор обладает каким‑то шестым чувством и умением уводить разговор от опасных тем и скруглять острые углы.