Хельга Эш – Совершенные (страница 8)

Я обогнула палатку и аккуратно выглянула из нее. В нескольких метрах от меня, на небольшой полянке, сидел Эрик Браун. Было похоже, что преподаватель медитировал, потому что сидел в позе лотоса с закрытыми глазами. Никогда бы не подумала, что мистер Браун занимается йогой. Ему больше подходило какое-нибудь боевое искусство, но никак не спокойная йога.

Случай позволил мне рассмотреть мистера Эрика Брауна внимательнее, а не мельком, как обычно. Спокойное лицо, но под внешней расслабленностью чувствовалось напряжение. Темные брови слегка нахмурены, длинные ресницы подрагивают, губы чуть приоткрыты. Короткие волосы взъерошены, скорее всего тоже недавно проснулся. Красота этого мужчины также опасна, как и изящество хищного зверя. Сейчас, в дикой природе, Эрик Браун выглядел еще более впечатляюще, чем обычно в университете. Если такое вообще возможно.

Засмотревшись на медитирующего преподавателя, я не заметила палку под ногами и естественно запнулась об нее. Мягко, но шумно приземлилась на пятую точку. В этот момент глаза Эрика Брауна распахнулись.

И я готова поклясться, они были не человеческими. Ярко-зеленые, светящиеся почти, с широкими круглыми зрачками. Такие глаза бывают у кошек, когда они смотрят в темноту. Но моргнув, его глаза снова стали обычными, серыми, как пасмурное небо. Или мне спросонья показалось, или обычный обман зрения, но вот мистер Браун уже направлялся ко мне, сидящей на попе около своей палатки.

– Доброе утро, студентка Мурр! – Его голос звучал ровно, но в уголках губ дрожала усмешка. – Вы тоже решили присоединиться к утренней йоге?

– И вам доброе утро, мистер Браун! – Я вскочила, отряхивая штаны. – О, я просто обожаю йогу. – Уверенно солгала я, которая не знала ни одной позы, кроме “собаки мордой вверх”.

– Прошу, – он указал на поляну. – Я как раз только начал.

– Знаете, – пыталась отвертеться я. – Я люблю заниматься дома, в одиночестве.

– Понимаю. Я тоже не охотник по групповым занятиям, но сейчас я не против, если вы составите мне компанию.

Мистер Браун не оставил мне выбора, направился обратно на свое место и сел в позу лотоса. Решившись, я все-таки последовала за ним и присела рядом. Поза мужчины была одновременно расслаблена, но в то же время собранной и сосредоточенной. Глаза закрыты.

– Студентка Мурр? – Эрик Браун приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

– Да, да! – опомнившись, ответила я и поторопилась тоже принять такую же позу.

Но как бы ни старалась, не могла сложить ноги, они были словно каменные. Я услышала громкий вздох Эрика Брауна и замерла на месте в очень неудобной позе наполовину со скрещенными ногами. Через две минуты, хотя мне показалось, прошло не меньше часа, мои ноги начали затекать, и я их выпрямила и решила снова сложить.

Снова громкий вздох преподавателя. Я ускорилась и у меня получилось все с первого раза.

Расслабив руки на коленях и закрыв глаза, я постаралась отключиться от всех мыслей в голове и наслаждаться восходящим солнцем, которое стремительно поднималось в небо и уже согревало нас своими лучами.

Вспомнив, что на поляне сидим только мы вдвоем с мистером Брауном, в тихом месте, сердце мое начало стучать чаще. Я старательно закрывала свои мысли в отношении преподавателя, но исходивший приятный аромат от мужчины так и дурманил мне голову. Поэтому я сосредоточилась на звуках окружающей природы. Показалось, что кто-то ползет по левой руке – почесала. Теперь будто кто-то ползет по шее – почесала. Снова вздох по соседству. Затихла.

Начала прислушиваться к своему телу и поняла, что моя попа промокла от утренней росы. Ведь мы сидели прямо на траве, без специальных ковриков для занятий. Это что же получается, у мистера Брауна тоже промокли штаны в этом месте? Я покраснела пуще прежнего, когда пыталась представить это. И решила подумать о чем-то приятном, например, о вкусном завтраке, который будут сегодня готовить близняшки. В животе сразу же заурчало. Тут мистер Браун не выдержал:

– Студентка Мурр!

Я сразу же открыла глаза и увидела напряженного мужчину, которому так и не удалось помедитировать на природе.

– Мистер Браун, я не виновата! То жуки ползают по мне, то трава мокрая, то завтрак, которого еще нет! Невозможно расслабиться!

Я снова закрыла глаза и повернула лицо прямо к солнцу.

– Вы правы, расслабиться совершенно невозможно.

Мужчина легко поднялся и сказал:

– Поэтому я пожалуй вернусь в лагерь, посмотрю, кто у нас сегодня ответственный за завтрак.

– Отличная идея. А я еще посижу тут, помедитирую. – Сказала наигранно уверенно я в ответ. Хотя мне просто не хотелось вставать и показывать свои мокрые штаны на пятой точке своему преподавателю. Вдруг он это потом еще в свою книгу запишет. Вот стыдно-то будет. Но признаюсь, я не удержалась и обернулась вслед уходящему Эрику Брауну. И да, у него штаны тоже промокли в том самом месте. Я хихикнула и тут же развернулась обратно к солнцу. Через минуту очередной воображаемый жучок заставил почесать спину, и не выдержав, я наспех встала и поторопилась в свою палатку переодеться в сухую одежду, чтобы никто не увидел мой позор.

Пока я возилась в палатке, переодеваясь в сухое и приводя себя в порядок, лагерь постепенно начал просыпаться.

Снаружи доносились сонные голоса, шорох палаток, звяканье посуды. Кто-то уже возился у костра, судя по запаху – готовил завтрак. Желудок отозвался благодарным урчанием.

Дарина заворочалась в соседнем спальнике. Она не просто проснулась, она потягивалась с таким блаженством, словно была не в душной палатке посреди джунглей, а на дорогом курорте. Медленно, с наслаждением, как довольный кот, объевшийся сметаны. Я даже засмотрелась, в этом было что-то гипнотическое.

– Ох! – вдруг выдохнула она и резво выскочила из спальника, словно вспомнив что-то важное.

Полезла в рюкзак, долго там копалась, а потом резко развернулась ко мне с сияющей улыбкой и протянула какой-то пестрый кулечек.

– С Днем Рождения, подруга!

– Тсссс! – вместо радости меня захлестнула паника. Я зашипела, как рассерженная змея, и замахала руками. – Тише ты!

Дарина замерла с вытянутой рукой. На её лице отразилось полное недоумение.

– Ты сердишься, что я тебя поздравляю?

– Я сержусь, что ты узнала! – прошептала я, выглядывая из палатки – не слышал ли кто. – Я никому не говорила!

– В регистратуре подсмотрела, – пожала плечами Дарина. – Когда ты документы подавала.

Она опустила руку с подарком, и я увидела, как в её глазах мелькнула обида. Мне стало стыдно.

– Дарина, прости, – я коснулась её руки. – Я просто… Я не отмечаю день рождения уже несколько лет. Никто не знает этой даты, кроме моей семьи.

– Оу, – она моргнула. – А почему?

Я опустила глаза. Слова застревали в горле.

– В этот день… пропал мой дедушка. В экспедиции. Официально – погиб при раскопках. Но тело не нашли. – Голос дрогнул. – Мы всей семьей считаем его без вести пропавшим. И надеемся, что однажды он вернется. Поэтому в этот день мы не празднуем. Мы скорбим.

Тишина в палатке стала густой, как патока.

– Софи… – Дарина смотрела на меня с такой искренней печалью, что у меня защипало в носу. – Какая грустная история.

Я кивнула, не доверяя голосу.

– Но послушай, – она подалась вперед, – ты правда считаешь, что заслужила провести столько лет без праздника? Без подарков, без пожеланий, без тусовок?

– Родители дарят подарки на Новый год, – тихо сказала я. – Мы привыкли.

Дарина фыркнула:

– Дерьмово.

Я невольно усмехнулась:

– Дааа…

– Тогда, – она решительно убрала сверток обратно в рюкзак, – этот подарок отложим до Нового года. Осталось чуть больше двух недель.

Она подмигнула мне, и я почувствовала, как ком в горле немного отпускает.

– Кто-нибудь, налейте мне уже кофе! – донеслось снаружи, прямо у нашей палатки.

– Кофе – это то, что нам нужно, – Дарина легонько коснулась моего плеча. – Пойдем?

– Кофе, так кофе, – я пожала плечами и поплелась за ней.

У костра уже собралась почти вся группа. Медсестра Марта и близняшки ещё досматривали сны, остальные вовсю уплетали походную кашу и прихлебывали горячий напиток из металлических кружек. Пахло едой, дымом и утренней свежестью.

Кэти протянула мне кружку с кофе – горячую, обжигающую пальцы даже через ткань. Я благодарно кивнула. От каши отказалась, но бутерброд с маслом и сыром съела с удовольствием. Живот согласно заурчал и потребовал добавки.

Я жевала и украдкой оглядывала присутствующих. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла – вдруг кому-то ещё взбредёт в голову поздравить меня? Объяснять снова, почему я ненавижу этот день совсем не хотелось.

Вон Люк что-то оживлённо рассказывал парням, размахивая ложкой. Зак сосредоточенно настраивал фотоаппарат. Родригес, как всегда, что-то записывал в свой блокнот, поглядывая на ближайшие кусты.

А мистер Браун сидел чуть поодаль, с кружкой в руках, и смотрел куда-то вдаль, поверх наших голов. Лицо спокойное, непроницаемое. Интересно, о чём он думает? Планирует сегодняшний день? Или вспоминает ту странную нашу встречу на рассвете?

Я быстро отвела взгляд, чтобы не встретиться с ним глазами. Хватит с меня приключений на одно утро.

Кофе обжигал губы, но это было приятно. Реальность возвращалась. День начинался. И, кажется, он обещал быть долгим.

Глава 8

Заканчивался второй час наших раскопок. Солнце уже поднялось высоко и вовсю жарило всё, до чего могло дотянуться. Но нам повезло – место исследований находилось в тени густых экзотических деревьев, и эта прохлада была настоящим спасением. Ребята работали сосредоточенно, редко отвлекаясь на разговоры. Джунгли наполнились привычными звуками работы: шорох кистей по древним камням, короткие фразы для диктофона, редкие щелчки фотоаппаратов, размеренные шаги Лиона, обходящего периметр, и тихое позевывание Марты, которая откровенно скучала без дела.