Хельга Эш – Совершенные (страница 10)

И тут Марта Стюарт ляпнула:

– Может, уже хватит стоять столбом? – рявкнула она на «своего» военного. – Возьми и помоги хрупкой девушке!

Она держала в руках огромный железный короб с медикаментами. Тяжёлый, судя по тому, как побелели её пальцы. Специальное покрытие, защита от всего на свете, поддержание температуры – штука действительно увесистая.

Военный даже не шелохнулся. Красота Марты, судя по всему, на этих людей не действовала. Её грубая реплика была проигнорирована полностью. Медсестра побагровела от злости, но спорить не решилась.

А вот что меня удивило – военный, стоящий рядом со мной, вдруг молча наклонился и выдернул из земли колышек, который держал нашу с Дариной палатку. Я перед этим билась минуты три, пытаясь вытащить колышек, но он засел намертво.

– Спасибо, – прошептала я, боясь поднять глаза.

Военный ничего не ответил, просто выпрямился и снова замер столбом.

Я покраснела, видимо, мои жалкие попытки его достали. И теперь он точно знает, что я физически слаба. Как же глупо!

Прошло ещё около получаса, самых напряжённых в моей жизни. Я даже при поступлении в университет мечты так не волновалась. Даже в кресле стоматолога чувствовала себя свободнее. Там хоть и безвыходное положение с открытым ртом, но зато тебе не угрожают оружием и не заставляют стирать из памяти всё, что ты так бережно нашел.

Интересно, что сейчас творится в голове у мистера Брауна? Что его тревожит больше: десять вооружённых мужчин, взявших нас в плен, или то, что двухмесячная подготовка пошла прахом? Еженедельные собрания, сбор средств, закупка снаряжения, двенадцатичасовой перелёт на двух самолётах, ночь в джунглях – и всё насмарку?

Почему я об этом думаю? Да потому что наш преподаватель ведёт себя так, будто ничего не случилось. Либо он храбрится перед нами, либо он оптимист до мозга костей, либо… сошёл с ума? Последние два варианта отпадают. Скорее всего, он просто не даёт панике разрастись.

– Если вы уже собрали свои манатки… – раздался громкий голос, прерывая мои размышления.

– Нельзя ли повежливее? – буркнул Люк. – Среди нас вообще-то есть девушки…

Я зажмурилась. Люк, ну зачем? Даже в такой ситуации не может промолчать!

Военный, который говорил, сделал напряженную паузу, а потом продолжил:

– Не соблаговолите ли вы… – ещё одна пауза, – поднять свои жопы и двинуться к месту посадки вашего кукурузника?

На лице Люка заходили желваки, но он промолчал, и правильно сделал. Мы все уже поняли: надо убираться отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

Просто интересно, откуда он знает, что за нами прилетит именно «кукурузник»? Хотя о чём это я. Как ещё отсюда выбираться по воздуху? Обычный самолёт не сядет без полосы, а здесь её нет.

Я покосилась на военных. Они стояли неподвижно, чёрные и безликие, как статуи. И только сейчас я заметила, что один из них – тот, что помог мне с колышком, – чуть повернул голову в мою сторону.

Или показалось? Я быстро отвела взгляд и уставилась в землю. Сердце колотилось где-то в горле. Ещё час, всего час. Мы справимся.

Но в этот момент моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Миссия группы провалена. Моя личная миссия – тоже. Работа дедушки, все его надежды, его тайна – всё пошло прахом. Даже сейчас, когда я была так близко, удача ускользала от меня, как вода сквозь пальцы.

Правая рука сама потянулась к амулету под футболкой. Я сжала кулон в кулаке, словно он мог дать мне ответ, подсказать выход из безвыходной ситуации.

– У девушки что-то припрятано на шее! – рявкнул один из военных, заметив мой жест.

– Я не прячу, это личное! – попыталась возразить я, но голос сорвался.

– Проверьте! – кивнул главный своим людям.

Ноги приросли к земле, я не могла пошевелиться. Военный подошёл, грубо отодвинул мою руку и дёрнул за цепочку. Металл больно впился в шею.

– Мы не можем позволить вам увезти что-то с острова.

И в этот миг что-то справа, в кустах, привлекло моё внимание. Я повернула голову и встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами. Леопард.

Зверь притаился в ближайших зарослях и не сводил с меня взгляда. Но теперь в его позе не было расслабленного любопытства, как в прошлый раз. Сейчас он был хищником. Напряжённым, собранным, готовым к прыжку. А я – жертвой.

Я мигом забыла о военном, стоящем в шаге от меня. Забыла об оружии, об угрозах, обо всём. Капли пота поползли по спине, а руки покрылись мурашками. Говорят, настоящие охотники терпеливы, могут ждать жертву сутками. Неужели леопард вернулся, чтобы закончить начатое? Вгрызться острыми зубами мне в горло?

Я представила это кровавое месиво и, кажется, начала терять сознание.

Где же этот хваленый адреналин, который позволяет обычным людям перепрыгивать трёхметровые заборы? Я просто окаменела. Перестала видеть и слышать что-либо, кроме этого дикого зверя, готового разорвать меня в любой момент.

Леопард наклонил голову к передним лапам, задние переступили, набирая разгон… Прыжок. Я зажмурилась в последнюю секунду и приготовилась к смерти. Перед глазами не промелькнула вся жизнь – только этот страшный и одновременно прекрасный зверь, летящий на меня. Дикий крик разорвал воздух. Но кричала не я.

Я открыла глаза и не поверила тому, что вижу. Дикий зверь сбил с ног моего «наблюдателя» – того самого военного, который только что грубо схватил мой кулон. Хищник придавил парня передними лапами и вгрызся в левую руку.

Начался хаос: студенты с визгом прижимались друг к другу, военные лихорадочно доставали оружие, Эрик Браун и Люк бежали к нам. А военный под леопардом орал так, что у меня заложило уши. Я не думала, что люди могут так кричать. Прозвучал выстрел.

– Не стрелять! – заорал Эрик Браун. – Повторяю, не стрелять!

Ещё выстрел, в воздух. Леопард дёрнулся, но не отпускал руку.

– Не стрелять, мать вашу!

Мистер Браун подбежал первым. Он встал между мной и леопардом, загораживая меня спиной. Я смотрела на широкие плечи преподавателя и не могла поверить: он готов принять удар на себя? Но случилось нечто неожиданное.

Леопард боковым зрением заметил преподавателя и разжал свою пасть, отпустив руку военного. Затем медленно повернул голову и зарычал. Зверь смотрел на меня поверх плеча мистера Брауна, который продолжал меня загораживать. И в этом взгляде было что-то странное. Боль?

Птицы замолчали, листья замерли, даже ветер перестал дуть, словно вся природа испугалась истинного хозяина этих джунглей. Леопард впился зелёными глазищами в мистера Брауна. Тот чуть наклонил голову и начал медленно отходить от меня. Что? Куда он?!

У меня подкосились колени. Футболка прилипла к спине, зубы стучали, но я этого не замечала. Я только молилась всем несуществующим богам, чтобы леопард ушёл. Чтобы не трогал больше никого.

Заметив, что мистер Браун отдаляется, леопард тоже начал медленно менять позу – разворачиваться ко мне спиной, к мужчине головой. В глазах Эрика Брауна мелькнуло удивление. Он не ожидал такого поведения от дикого зверя. Медленно, очень медленно, он поднял руки вверх, показывая, что безоружен, и сделал ещё шаг назад. Подальше от меня. Он уходит? Бросает меня?

Выстрел в воздух громыхнул так, что я подпрыгнула. Леопард молнией нырнул в джунгли и исчез.

– Я ведь просил не стрелять! – Браун обернулся к военным, и лицо его исказила гримаса боли. Будто это не леопарда чуть не подстрелили, а его самого.

Он рванул к раненому парню, на секунду задержав на мне быстрый оценивающий взгляд. Преподаватель опустился на колено рядом с военным.

– Мне нужно снять маску и распороть рукав, – сказал он властным тоном, не терпящим возражений.

Остальные девять военных окружили нас плотным кольцом. Группа студентов так и стояла в стороне, вжавшись друг в друга. А я всё не могла пошевелиться, наверно, это шок.

Мистер Браун аккуратно стянул маску с раненого. И я увидела его лицо – совсем молодое. Лет двадцать, не больше, возможно мой ровесник.

– Марта! – позвал Браун. – Срочно!

Медсестра не сразу отреагировала. Она смотрела на военных с такой ненавистью, будто это они были виноваты во всём. Но мистер Браун рявкнул так, что она подскочила и побежала к ним. Осмотрев рану, преподаватель выдохнул:

– Жить будет. Царапины. – Эрик Браун вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Сейчас наша медсестра наклеит пластырь, и всё заживёт. А ты чего так кричал, словно руку потерял? – усмехнулся он, глядя на парня.

– Я думал… – тот сглотнул. – Думал, что всё. Конец.

– Пластырь? – переспросил главный, подходя ближе. – Даже бинтовать не надо?

– Обошлось, – мистер Браун легко поднялся с колен. – Напугали его больше, чем поранили.

Он отряхнул штаны и направился ко мне.

– Мисс Мурр, сколько пальцев вы видите? – преподаватель встал напротив, показывая четыре пальца и приподняв бровь.

– Мистер Браун, – выдохнула я, слегка улыбаясь, – о таком спрашивают после удара головой.

– Знаю. Но мне же надо было вас как-то вывести из ступора. – Уголки его губ дрогнули. Если бы он улыбнулся шире, я бы вообще забыла, что сейчас произошло. Но улыбка вышла натянутой, будто ему самому было больно.

– Вам больно? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Мужчина удивлённо вскинул бровь, чуть приподнял подбородок и уверенно ответил:

– Я – нет. Просто испугался за вас.

Испугался за меня?

Я моргнула. Он испугался за меня? Хотя было бы неприятно, если бы экспедиция вернулась без одного участника. Скорее всего, поэтому.