Хельга Эш – Совершенные. Тень (страница 3)

Ксандер испуганно вертел головой, убеждаясь, что кроме нас на улице около купола никого нет.

— Ксандер, нам нужно пройтись, это в пяти минутах ходьбы от сюда.

— Ты совсем спятила, — прошипел друг, но я схватила его за рукав.

— Сейчас не время для споров, просто иди за мной. У тебя же есть семь минут, правда?

— Ди…

— Семь минут, Ксан! — в моем голосе прозвучала отчаянная мольба. — Я должна тебе кое-что показать. Это важно.

Друг сдался с тяжелым вздохом, и мы пустились бежать по пустынным переулкам, что было куда быстрее, чем мои акробатические трюки на высоте. Влетев в сарай, я с триумфом указала на дальний угол.

— Смотри!

Ночка, услышав нас, робко вильнула хвостом. Но триумф длился лишь мгновение. Лицо Ксандера исказилось не удивлением, а чистым гневом.

— Ты... ты что, спрятала его? — его голос был тихим и опасным. — Ты сошла с ума, Ди! Это же животное! Оно может быть заражено! Ты понимаешь, на что ты нас всех подписала? На весь город! И на мою семью! И на твоего отца!

— Ксан, успокойся, Ночка не опасна!

— Ты еще и кличку ей дала! Да что с тобой, Ди? — его крик в тишине сарая, заставил Ночку жалобно прижать уши и забиться в угол.

И тут же, словно из-под земли, в проеме двери выросли две высокие серые фигуры Дозора Безмолвия. Они стояли не шелохнувшись, их скрытые масками лица были обращены на нас. На меня, на Ксандера в форме охранника и на перепуганную собаку.

Все произошло молниеносно: железная хватка на моем запястье, короткая команда. Нас вытолкали на улицу, где уже светило искусственное утро. Ксандер пытался что-то сказать, но на него повернули голову один из стражей, и друг чуть в обморок не упал от одного этого действия. Другой страж откуда-то достал канат и закрепил на шее у собаки, чтобы удерживать дрожащую Ночку при себе.

Под конвоем, на глазах у просыпающегося города, нас повели к центральной башне, где находился глава города, и я понимала — сейчас рухнет всё.

Нас привели к зданию Администрации, массивному, холодному сооружению из полированного камня, которое даже в ясный день казалось вырезанным из грозовой тучи. Внутри царила мертвенная тишина. Страж Дозора, не говоря ни слова, указал на скамью напротив тяжелой дубовой двери, и мы остались ждать.

Минуты тянулись, превращаясь в мучительные часы. Безмолвные стражи встали по обе стороны от нас.

— Что, ребята, не хотите чайку предложить? — язвительно бросила я в тишину. — Или у вас в протоколе не прописано гостеприимство? А печенек? Мне кажется, к статуям особенно с изюмом подходят.

Ответом мне была все та же гробовая тишина. Ксандер лишь с ужасом посмотрел на меня.

— Ничего не отвечают, — вздохнула я, обращаясь к Ксандеру. — Наверное, кнопку «сарказм» у них на спинке искать нужно. Или батарейки сели.

Я потянулась, демонстративно разминая затекшие мышцы. Один из стражей чуть повернул голову.

— Ой, простите, я не хотела нарушать ваш режим энергосбережения, — тут же сказала я.

Ночка, прижавшись к моей ноге, тихо поскуливала.

— Видишь? — сказала я, глядя на ближайшего стража. — Даже собака поняла, что ваше чувство юмора — это миф. Хотя, возможно, у вас просто вшит стандартный набор фраз: «Не шуметь», «Не двигаться», «Угроза идентифицирована»…

Ксандер, казалось, готов был провалиться сквозь мраморный пол.

— Ди, пожалуйста, — просипел он.

— А что? Интересно же, — не унималась я. — Может, они там телепатически общаются? Или через Bluetooth? Эй, а у вас какие-нибудь секретные миссии есть? Или вы только пугать людей умеете?

Мы просидели так больше часа. Мне отчаянно хотелось в туалет.

— Слушайте, а в вашем функционале есть опция «проводить до дамской комнаты»? Или это уже сверхурочные? — спросила я.

В ответ вновь идеальная неподвижность.

— Поняла. Значит, вариант «терпеть». Отличный выбор. Очень человечно.

И вот, наконец, в конце коридора послышались твердые, размеренные шаги.

Хозяин этого здания и целого города зашел в нашу комнату. Его взгляд скользнул по Ксандеру, по мне, и, наконец, упал на Ночку.

Сначала его брови медленно поползли вверх. Потом он глубоко, устало вздохнул.

— Подождите здесь. - Сказал он Дозору. - И... проследите за животным.

Мужчина открыл дверь в кабинет. Я, не дожидаясь приглашения, плюхнулась в кресло. Ксандер застыл на пороге и сел, только когда мужчина кивнул. Глава города устроился за своим столом и уставился на меня.

— Ну рассказывайте, что на этот раз случилось?

Я перевела дух, глядя ему прямо в глаза.

— Отец, — тихо, но четко произнесла я. — Я нашла настоящую живую собаку, и она не заражена!

В воздухе повисла звенящая тишина. Глава города, мой отец, откинулся на спинку кресла.

— И это должно как-то оправдать тот хаос, который ты устроила, Диана? Полагаю, у тебя есть этому очень, очень веское объяснение?

— Но разве тебя не смущает тот факт, что собака как-то попала к нам в город? — не унималась я. — Или ты думаешь, в Гринвуде завелись подпольные собаководы?

— Это мы выясним во вторую очередь, — отрезал отец, и его взгляд стал пристальным и холодным. — А сначала я хочу понять, почему ты побежала к соседскому парнишке, а не к родному отцу!

Повисла тяжелая пауза, которую я пронзила голосом, полным вызова:

— А что бы ты сделал, расскажи я тебе сразу? — Я сделала пауза, но не для театральности, а, чтобы немного успокоить себя. — Верно. Приказал бы Дозору Безмолвия «утилизировать угрозу». И этой милой собаки уже и след бы простыл.

Я резко ткнула пальцем в сторону двери, за которой скулила Ночка.

Отец даже бровью не повёл:

— Так надо, Диана. И ты прекрасно понимаешь почему. Любое животное — потенциальный носитель. Один укус, одна царапина, и вирус просочится под купол, который десятилетиями защищает нас. Мы не можем рисковать тысячами людей ради одной собаки.

— Она не опасна! Я проверила!

— Ты не специалист! — в его голосе впервые звякнула сталь. — Ты — моя дочь, которая в порыве юношеского максимализма подставила всех. Включая своего... друга.

Его взгляд скользнул по Ксандеру, и тот, бледный, пробормотал, глядя в пол:

— Он прав, Ди. Я понимаю, ты хотела помочь... Но правила написаны не просто так. Это опасно.

Я почувствовала, будто мне в спину воткнули нож. Его предательство обожгло больнее отцовского гнева.

— Что? — прошептала я, смотря на Ксандера с недоверием. — Ты... Ты же сам твердил, что в нашем мире не хватает доброты! А теперь прячешься за «правилами»?

— Это не просто правила, Ди! — взорвался он, наконец подняв на меня глаза, в которых плескался всё тот же животный страх. — Речь о выживании! Если бы не ты, я бы никогда... Моя семья... — он замолчал, сжав кулаки.

И тут до меня дошло. Вся его «солидарность» — это страх. Не за город, а за своих сестёр, за свой убогий, но родной дом. И он был готов принести в жертву Ночку, а заодно и наше с ним доверие, ради их призрачной безопасности.

Я медленно поднялась с кресла, окинув их обоих ледяным взглядом.

— Понятно. Значит, так «надо». А я-то думала, что хоть кто-то способен увидеть в этом существе не угрозу, а шанс. Доказательство, что за куполом, возможно, есть не зараженная жизнь! Что кому-то там может требоваться наша помощь. Но я ошиблась. Насчёт всего. Вы не хотите никого спасать. Лишь бы сохранить свои теплые места.

— Диана, — грозно произнёс отец. — Ты забываешься!

Я повернулась к нему, и в моём голосе не осталось ни дерзости, ни злости — одна пустота.

— Что теперь будет с ней? И что будет с нами?

Отец взял паузу, как всегда, используя психологический прием в переговорах. Он был дипломатом до мозга костей, и для него слова - это основная точка касания с собеседником:

— Я подумаю, как решить этот вопрос с наименьшими последствиями. Но, дочка, имей в виду: приди ты ко мне сразу, без лишних свидетелей, всё было бы иначе. А теперь новость разнесется по городу со скоростью света, и мне придётся публично показать, что я тебя наказал. Это будет уроком для всех.

Я понимала, что избежать наказания не удастся, и была готова на всё, лишь бы спасти Ночку. Но отец, словно читая мои мысли, опередил:

— И не гарантирую, что собаку не тронут. Этот вопрос я вынесу на Совет Шести. Решение будет коллективным.