Helga Duran – Опасные игры. Между двух сердец (страница 8)

– Так точно! – ещё сильнее обиделся я.

Что бы не говорил Витя в своё оправдание, у меня от этой ситуации и его отношения к ней остался неприятный осадочек. Не мог я больше доверять лучшему другу, как раньше, как себе.

Смерть Нади навсегда встала между нами. Она заменила былые доверие и непринуждённость, которые уже никогда не вернуть, как и Надю.

В салоне повисло тяжёлое молчание. "Рэнжик"выехал на трассу, и скорость зашкалила за сотню. Витя вдруг резко включил музыку. Громкость была такой, что дрожали стёкла.

Друг забирал меня из другого города, поэтому дорога была долгой. Но разговаривать больше не хотелось, хотя было, что ещё обсудить.

Я смотрел в окно на мелькающие деревья и думал о том, что война – это не только взрывы и кровь. Иногда это тихая госпитальная операционная, где тебе сообщают, что ногу не спасли. Иногда это телефонный звонок бывшей, которая говорит, что её чувства ко мне остыли. Иногда это друг, который тащит тебя на себе под обстрелом, или который везёт домой на своём джипе, пытаясь громкой музыкой заглушить твою боль.

Я пытался убедить себя, что всё будет нормально, что жизнь продолжается. Она крепче любых войн, дороже любых потерь.

Даже если для этого нужно заново учиться ходить.

Глава 8. Барсов

– Как думаешь, Костян, война скоро закончится? – спросил через некоторое время Витя, убавив музыку.

– Нескоро, – "успокоил"я его. – Она только началась.

Я понимал волнение Касьянова. Он знал, что когда профессиональные военные "закончатся", на ментов перейдут. Я бы на его месте тоже очковал. Витя не смерти боялся, нет. Он не был трусом.

Город у нас крошечный, а у него всё налажено и заряжено. Он годами свой авторитет зарабатывал, когтями по карьерной лестнице скрёб, шёл по головам, чтобы своего положения добиться. Даже если живым и здоровым вернётся, хлебные места уже другие жопы позанимают, и останется он не у дел. Начинать всё заново в тридцать три года, будучи уже майором, как-то не очень хочется.

– Слышал, тебя к ордену представили? – с завистью произнёс он. – Это правда?

– К "Ордену Сутулова"? – отшутился я.

Понимал, что расспросы про войну неизбежны, но не очень хотел разговаривать на эту тему. Для меня она осталась в прошлом, и слава богу!

– Расскажи лучше, чё там в нашем Зажопинске нового? – перевёл тему.

– Воробья грохнули.

– Илью Андреевича? – у меня душа вмиг захолодела.

– Ага. В ту же ночь, когда Надюха отъехала. Вот у меня тогда денёк выдался… Никогда не забуду.

Я, признаться, снова охренел. Витя умел "радовать"людей.

Воробьёв Илья Андреевич был местным криминальным авторитетом. В прошлом – чемпион России по кикбоксингу. В его владении была добрая часть города, в том числе база, на которой Антон арендовал помещение под свой автосервис.

В свободное время Илья Андреевич тренировал молодёжь. Тренером он был полулегальным, поскольку имел за плечами тюремный срок, зато занятия у него были бесплатными. Он за свой счёт оборудовал спортзал, покупал экипировку и прочее, поэтому мы с Антоном лет с четырнадцати тренировались у него.

Воробей горел этим спортом, поэтому делал всё возможное, чтобы он был доступен для всех. В спортзале мы с ним и познакомились. Мужиком он был лютым, но человечным, правильным. Мы его очень уважали.

Он часто разговаривал с нами на отвлечённые темы, пытаясь вложить в неокрепшие умы, что-то мудрое, то что в жизни пригодится. Понятное дело, опыт у него был разный и непростой, поэтому мы его слушали, открыв рты. Часто устраивал праздники со сладостями для детей. Лично мне – детдомовскому нищеброду, подарил новый телефон за победу в импровизированных соревнованиях в рамках клуба.

Если со смертью Нади я уже более менее смирился, то эта новость стала для меня очередным ударом.

– Как это произошло? – не мог не спросить.

– Отпиздили и в реке утопили, – будничным, безразличным тоном ответил Витя.

Для него это был всего лишь "жмур"– как они называют трупы. Для меня же Воробей был кем-то вроде отца, которого у меня никогда не было. Впрочем, как и для многих других парней.

– Нашли кто?

– Да понятно кто. Гоша Дракон (ещё один местный бандит). Мотив есть, доказательств зиро. Одни домыслы и предположения. Он теперь с вдовой Воробья живёт. Всё его имущество под себя подмял. И бабу.

– А СТО Антохино?

– В душе не ебу, чьё оно теперь, но Антон работает, так что всё нормально.

– У тебя что нового? Не женился? Как родители? – снова поменял я тему, надеясь, что хоть где-то меня ждут и хорошие вести.

– Родители нормально, в гости недавно приезжали. Дом строю. Не женился, но невестой обзавёлся, – похвастался друг.

– Прям невеста? – уточнил я.

Витя до сих пор избегал серьёзных отношений, потому что беспорядочные половые связи его вполне устраивали. Мужиком он был видным, при бабках. У женщин он пользовался успехом ещё и потому, что умел красиво языком чесать. Раз жениться надумал, значит, женщина должна быть особенной.

– Прям невеста, – мечтательно оскалился он. – Молоденькая совсем. Целка ещё, прикинь?

– Да ладно? – искренне удивился я. – Она хоть совершеннолетняя? Ты где её откопал?

– Ты меня за кого держишь? Ясен пень взрослая уже. Где откопал, там уже нет. Вечером привезу в сервис, познакомитесь. Красивая, пиздец!

Держу пари, у него сейчас привстал от гордости. Витя выглядел таким счастливым, что и у меня на сердце стало светлее. Я был рад за него. Правда. Даже завидовал немного.

– И что? Кто теперь из авторитетов остался? – вернулся я к бандитской теме.

Меня это мало волновало, потому что в криминальных делах интереса не имел. Просто потрындеть о чём-то было нужно, чтобы время убить.

– Гоша Дракон, Дамир Мирзоев…

– Это кто, нахрен, такой? – перебил я Касьянова.

– Исмата Мерзоева знаешь? – Я в душе не ебал, кто это, поэтому не ответил. – Это папаша Дамирчика. Его самого федералы за жопу взяли, он на родину в Дагестан съебался, а за себя сынка пока оставил. Сопляк совсем, но такой же мерзкий, как Исмат. И Седой ещё. Вот…

– А он, что за тип?

– Военный бывший. Списали на гражданку. Игорь Власов. Знаешь, может?

– Так точно. Комбат мой. Бывший. А чё с ним? Почему списали?

– В плен попал, ну и… Белый, как Снегурочка вернулся после плена. Он, кстати, ваших всех собрал, ну, кто воевал. У них там типа общество ветеранов по бумагам, и всё такое.

– А не по бумагам?

– Обычное ОПГ, блять. Твари конченные! – Касьянов от злости по рулю стукнул кулаком. – Прости… – добавил чуть тише, поняв, что не то ляпнул. – Они у меня, как кость в горле, Костя! Их начальство трогать запретило. Герои ёбаные!

– Ну, благодаря им ваши задницы пока что здесь, а не там.

– Да я всё понимаю. Правда. Но управы на них никакой. Меня тоже пойми. Ты бы, кстати, к ним пошёл. И при деле был бы, и Седого этого знаешь, может, нашёл бы с ним точки соприкосновения, чтобы он не беспределил?

Вите нужен был стукач у Седого, вот он и распереживался о моём будущем. Я знал Касьянова как облупленного.

– Не. У меня другие планы, Вить.

– Какие, блять, занятой ты наш?

– Не знаю… На море хочу съездить, пузо погреть. Вадика с собой возьму…

– Сейчас несезон.

– Заграница ещё есть.

– Ну, и пошёл ты на хуй! – психанул Витёк. – Слушок идёт, что щас Гоша торговый центр достроит и двинется в вашу сторону. Снесёт к чёртовой матери базу, и будет вместо вашей шарашкиной конторы местный "Дисней Ленд". А ты ехай, конечно, отдыхай, Костян!

– Откуда ты всё знаешь? Прям как бабка, всё за всех.

– Работа у меня такая – всё про всех знать. А если чего не знаю, спать не ложусь, пока не узнаю.

Оставшуюся часть дороги я задремал по привычке. В госпитале был сон-час, вот меня и сморило. Витя меня не тревожил до самой СТО.

– Ваша светлость! – растолкал меня Витя. – Приехали!