Хелена Скай – Нам надо проститься... (страница 17)

Юля : Хороших снов, интригантка.

-–

Лили закрыла чат – с улыбкой, которую никто не видел – и взяла скетчбук с прикроватной тумбочки. Скетчбук-дневник уже был старым – обложка потёрлась на углах, страницы чуть пожелтели. Она вела его уже три года, и в нём было всего понемногу – слова, зарисовки, обрывки мыслей. Она открыла новую страницу. Взяла карандаш. Сначала рисовала – не думая, просто рукой. Хрустальная люстра между колоннами. Туман у земли и платья, которые в нём плывут. Маска – чёрный бархат, верхняя часть лица. Глаза. Она остановилась. Посмотрела на то, что нарисовала. Взяла ручку и сделала запись.

Дневник Лили:

«Сегодня на балу был незнакомец. Я не знаю кто он. Я не знаю, как его зовут. Но я помню всё – голос, руки, то, как он смотрел. Маска скрывает лицо. Но не взгляд. И не то, как человек держит твою руку – одну секунду – точно я что-то важное.

Тёплые мурашки под кожей, тело откликнулось раньше меня самой. С ним в танце было так легко, что мне не хотелось, чтобы он заканчивался. Хотелось остаться в этом саду, сесть рядом и говорить с ним часами – просто так, ни о чём. Пусть продолжается музыка, пусть продолжается вечер… Так хочется любви!

Джеймс не отвечает. Игорь назвал меня Лией и сказал, что рад что я была там. Отцы смеялись как мальчишки.

Всё было красиво. И немного грустно. Не знаю почему».

Она закрыла дневник. Легла. Смотрела в потолок.

За окном была июльская ночь – тёмная, тёплая, со звёздами.

––

Говорят, что общество меняется. Меняются платья и маски, меняются слова, которыми говорят о власти и деньгах и чужих дочерях. Но под масками – всё, тоже самое, что было всегда. Те же сделки, которые называют знакомством. Та же похоть, которую называют интересом. Те же клетки, которые называют традицией.

И среди всего этого – люди, которые просто хотят дышать. Смотреть на звёзды. Держать в руках старый дневник и записывать то, что не влезает в слова.

Они были всегда. Их просто не всегда замечают.

Глава 7. Лето у моря.

«Самое трудное – это знать, что чувствуешь.

Потому что чувства не спрашивают разрешения»

Франсуаза Саган

«Taylor Swift – August»

Учебник по правилам дорожного движения появился на её столе на следующий день после бала – отец положил его с вечера, аккуратно, рядом с расписанием занятий с репетитором, со спокойной уверенностью человека, для которого решение уже принято и обсуждению не подлежит.

Лили увидела его утром – новый, плотный, с лёгкой обложкой – и некоторое время просто стояла в дверях, не заходя в комнату, словно это был не учебник, а нечто, что окончательно отделяет вчера от сегодня.

В столовой пахло кофе и свежим хлебом.

– Папа, – сказала она, спустившись вниз, – я только вчера с бала.

– Я знаю, – ответил Андрей Сергеевич, не поднимая глаз от чашки. – Именно поэтому начинаем сегодня. К сентябрю сдашь теорию.

Лили не стала спорить.

Не потому, что боялась или привыкла подчиняться, а потому, что давно знала: в большинстве случаев он оказывается прав, и тратить силы на очевидное бессмысленно.

Учебник оказался толще, чем она ожидала, знаков было куда больше, чем казалось из окна машины, когда смотришь на дорогу как пассажир, а репетитор – человеком обстоятельным, убеждённым, что дорожная разметка заслуживает не меньшего внимания, чем любая серьёзная наука.

На семейном ужине, между супом и вторым, выяснилось ещё кое-что.

– Права покупать не будем, – сказал отец, намазывая хлеб маслом со спокойствием, которое не оставляет пространства для возражений.

Валентина Ивановна подняла голову.

– То есть?

– То есть она сдаёт сама. Как все. – Он посмотрел на Лили коротко, без вопроса. – Это вопрос безопасности. Её и всех остальных на дороге. Я не собираюсь рисковать.

– Я не против, – сказала Лили.

Мать помолчала секунду и кивнула. Разговор был закончен.

Дни выстроились быстро и чётко: утром – теория, днём – репетитор, вечером – свобода. И эту свободу Лили тратила с удовольствием. Она ехала к Игорю – иногда с водителем, иногда на такси – в небольшой офис недалеко от центра, где он проходил стажировку в компании отца; приходила ближе к концу рабочего дня, садилась в кафе через дорогу с чем-нибудь холодным и книгой, которую всё равно почти не читала, потому что куда интереснее было смотреть в окно – на перекрёсток, где жизнь не прекращалась ни на секунду.

Игорь выходил около половины седьмого – иногда один, иногда с Михаилом. Михаила она знала с детства – он был из тех людей, которые настолько давно рядом, что перестают восприниматься как отдельная история: просто есть. Высокий, спокойный, с редкой основательностью, которая не требует подтверждений, он говорил мало, но всегда точно. Этим летом у него появилась Марго.

Рыжая, быстрая, живая – рядом с ней сразу становилось громче, теплее и чуть беспорядочнее. Она говорила всё, что думала, смеялась без оглядки и тянула Михаила за руку легко, ни секунды не сомневаясь, что её любят.

Марго понравилась Лили с первого взгляда. Она не играла, не старалась произвести впечатление – просто жила как есть, и этим притягивала.

По выходным собирались компанией – гуляли, ходили в кино, иногда сидели где-нибудь до темноты, а иногда ехали в клуб. Лили не была большим поклонником клубов. Но с ними было иначе: шум не давил, музыка не раздражала, и можно было не думать о том, как выглядишь со стороны. Это было редкое и почти роскошное ощущение, которое она умела ценить.

В один из таких вечеров Лили с Игорем немного выпили. Не много – ровно настолько, чтобы мир стал чуть мягче, а расстояния между людьми – чуть короче. Они танцевали сначала со всеми, потом как-то незаметно оказались в стороне от компании, в том тёплом дрожащем свете, который в клубах всегда делает всё немного нереальным. Игорь наклонился к ней, что-то сказал – она не расслышала, но засмеялась. Он засмеялся тоже.

А потом они поцеловались.

Без предисловий и без объяснений – естественное продолжение вечера, музыки, смеха и лёгкого головокружения, в котором всё вокруг кажется немного нереальным.

Домой их вёз водитель Игоря.

Игорь сел рядом с ней на заднее сиденье – так естественно, точно иначе и быть не могло. В машине было тихо: музыка играла вполголоса, за окнами тянулись огни ночного города, потом шоссе, потом темнота загородной дороги. Говорили о чём-то необязательном, легко, как умеют только люди, которые давно знают друг друга и им не нужно заполнять тишину.

У ворот машина остановилась.

Лили потянулась за сумкой – и почувствовала руку Игоря. Лёгкое касание: пальцы взяли её за подбородок, несильно, и повернули к нему. Она не успела подумать. Голова была ясной – алкоголь уже почти отпустил, – и именно поэтому она почувствовала всё: его пальцы, его дыхание близко, ближе, чем обычно, и потом поцелуй – не напористый и не торопливый, а точный, он знал, что делает, и делал это намеренно. По телу прошла тёплая волна – от макушки до кончиков пальцев, – и Лили поняла, что не дышит.

Он отпустил её так же спокойно, как взял. Чуть отступил. Посмотрел на неё.

– Иди спать, – сказал он тихо.

И улыбнулся – едва заметно, одним углом рта, с прищуром, за которым всегда скрывалось больше, чем он показывал. Лили кивнула. Вышла из машины. Услышала, как та мягко тронулась с места, – и не обернулась.

Она шла к двери и думала, что ноги идут сами, а она где-то чуть сзади.

––

Утром Лилия проснулась раньше обычного. Не от звука, не от света – просто открыла глаза и сразу поняла, что больше не спит. Лежала и смотрела в потолок – ровный, белый, безупречный – и думала об одном.

Это было. Это точно было.

Она перевернулась на бок, уткнулась лицом в подушку, потом снова легла на спину – движения беспокойные, лишние, ей было неудобно не физически – это была внутренняя натянутость, от которой не устроиться.

«Мы же друзья», – сказала она себе.

«С детства. Разве, что на горшок не ходили вместе».

«Это был алкоголь, музыка, тёплый вечер и всё это вместе взятое».

Подушка промолчала.

Лилия протянула руку к телефону, взяла его, не включая экран, подержала в ладони, потом всё-таки нажала.

Пусто. Никаких сообщений. Положила обратно. Через несколько секунд снова взяла.

Открыла переписку с Игорем – последнее сообщение было вчерашним, до клуба, короткое, про время. Закрыла чат. Открыла снова.

Телефон завибрировал в руке – и она действительно едва не выронила его.

Игорь: Доброе утро. Не спишь?

Лили смотрела на экран чуть дольше, чем это требовалось для прочтения. Возможно там было что-то ещё, между строк. Не было.

Лили : Доброе. Давно.