Хелена Скай – Нам надо проститься... (страница 16)
– Мама, – сказал он невозмутимо. – Я имел в виду маму.
Лили покачала головой, но улыбка никуда не делась.
– Тебе не стыдно?
– Абсолютно нет. – Он взял с проходящего мимо подноса два бокала, один протянул ей. – За спасение от светских условностей.
– За спасение, – согласилась она.
Они чокнулись. Хрусталь отозвался тихим чистым звоном, который поплыл в ночном воздухе и растаял среди звёзд.
Помолчали. Внизу негромко переговаривались гости – голоса доносились неразборчивым гулом, из которого иногда выплёскивался смех или обрывок фразы.
Красиво. И при этом – Лили поймала себя на этой мысли неожиданно – совершенно не изменилось. Маски другие, платья другие, музыка другая. А всё остальное – то же самое, что было сто лет назад и двести. Те же негромкие разговоры в углах, от которых собеседник выходит чуть бледнее. Те же взгляды через плечо. Та же похоть, прикрытая светскими манерами и дорогими костюмами. Те же сплетни, которые к утру облетят всех присутствующих и обрастут подробностями, которых не было.
Ничего не меняется. Только декорации.
– О чём думаешь? – спросил Игорь.
– Смотрю на всё это, – она кивнула вниз, – и думаю, что мы могли бы оказаться на таком же балу сто лет назад. И всё было бы примерно так же.
– Почти так же, – сказал Игорь. – Сто лет назад тебя бы уже выдавали замуж за человека с усами.
– А тебя?
– А я бы героически спасал тебя от этой участи.
– Как сегодня?
– Как сегодня, – подтвердил он серьёзно. Потом добавил: – Только тогда пришлось бы драться на дуэли. Я не уверен, что это входило в мои планы на вечер.
Лили засмеялась – легко, без усилий.
– Игорь, ты совершенно невозможный.
– Я знаю, – сказал он с достоинством. – Но ты всё равно рада, что я здесь.
Она посмотрела на него – на это знакомое лицо, на эту привычную усмешку – и вдруг почувствовала тёплую устойчивость. Как чувствуешь у камина – не жар, не пламя, а просто ровное надёжное тепло рядом.
– Рада, – сказала она тихо. – Очень.
Игорь ничего не ответил. Только чуть улыбнулся – и в этой улыбке было то, чему она не стала искать названия.
– Лия, – сказал он наконец. – Я рад, что ты здесь сегодня.
– Ты уже это говорил.
– Значит правда, – сказал он просто.
Они снова помолчали – но молчание не требовало заполнения. Внизу пела цикада, где-то в розариях. Пахло ночными цветами и остывающим камнем террасы.
– Игорь, у тебя все хорошо? Мне, кажется, что ты говоришь всё с легкой грустью, даже смеешься с ней – обеспокоенно произнесла Лили.
Но ответить он не успел, именно в этот момент за их спинами раздались шаги.
– Вот они где, – раздался голос отца Лили – с ноткой теплоты, когда видишь хорошее и неожиданное.
Рядом с ним стоял отец Игоря. Они смотрели на детей – и в этих взглядах было столько всего сразу: старая дружба, время которое прошло, и что-то похожее на радость.
– Давно не виделись, – сказал отец Игоря, обращаясь к Лили. – Ты стала совсем взрослой.
– Это все мне сегодня говорят, – ответила она с улыбкой.
Отцы переглянулись – и засмеялись. Смехом людей, которые знают друг друга так давно, что некоторые вещи можно не объяснять.
Лили смотрела на них – и думала, что вот это, пожалуй, и есть то самое неизменное. Не сплетни и не интриги. А это – двое людей, которые смеются вместе уже тридцать лет. И рядом их дети которые делают то же самое. Может быть и это никогда не меняется.
––
Домой ехали молча – в тишине, которая бывает после красивого вечера, когда не хочется говорить, чтобы не спугнуть её. За окном мелькали огни загородного шоссе, мама дремала на переднем сиденье, отец вёл машину. Лили смотрела в темноту и думала – ни о чём конкретном, обо всём сразу.
Вечер оседал в ней медленно, слоями. Хрустальный звон подвесок. Туман у самой земли. Голос – низкий, ровный. Пальцы, которые держали её руку одну секунду – тихо, но она была кем-то важным в этот момент.
Она не знала, кто это был.
Почему-то именно это не давало покоя.
Дома Лилия первым делом взяла телефон.
Лили подождала. Перевернула телефон экраном вниз. Подождала ещё
Тишина. Она открыла снова телефон и вошла в общий чат с подругами. Поделиться ощущением от вечера и атмосферой праздника очень хотелось.