Хелена Скай – Нам надо проститься... (страница 15)

Он замолчал. Посмотрел на неё. Потом медленно стянул маску.

– Искорка. – с хитрой улыбкой и поднятой бровью произнес он, ничуть не сомневаясь.

– Боже мой, – сказала Лили. – Я только, что флиртовала с тобой.

– Я знаю, – он снова усмехнулся – теперь уже совсем по-другому, по-старому, тем самым выражением, которое она знала с детства. – Ты делала это очень хорошо. – и засмеялся

– Замолчи, – она засмеялась, и смех получился настоящим – лёгким, без усилий, тем особым смехом, который бывает только рядом с людьми, которых знаешь давно и хорошо.

Он забрал у неё бокал, поставил оба на проходящий мимо поднос – и протянул руку.

– Потанцуем? Теперь уже честно.

– Теперь уже честно, – согласилась она.

Они вышли на площадку. Музыка была медленной, скрипки вели, что-то негромкое и тёплое.

– Я тебя узнал, как только ты вошла, – сказал он. – Маска не помогла – ты всегда так держишь голову. – Он чуть улыбнулся. – Хотел подойти раньше, но тебя уже спас кто-то другой.

– Ты видел?

– Немного, – сказал он. И не стал уточнять.

– И что?

– Ты справилась, – сказал Игорь просто. – Ты всегда справляешься.

Первые такты он вёл вполне прилично – серьёзно, почти торжественно, точно они на дипломатическом приёме. Лили едва сдерживала улыбку.

– Ты сейчас изображаешь посла? – спросила она тихо.

– Я изображаю светского человека, – ответил он с достоинством. – Не мешай.

Продержался он ровно до следующего такта.

– Ладно, – сказал он. – Хватит.

И они сорвались – не сговариваясь, как всегда. Игорь крутанул её так, что юбка взлетела колоколом, Лили едва не потеряла равновесие и схватила его за плечо – они оба захохотали, тихо, стараясь не привлекать внимания, что получалось плохо. Потом он вдруг подхватил её за талию – легко, привычно – и приподнял, совсем ненадолго, на один такт. Лили взлетела над туманом у самой земли и тут же оказалась обратно – с растрёпанным дыханием и совершенно счастливым выражением лица.

– Игорь, – выдохнула она.

– Что? – сказал он невинно. – Классика жанра.

Пара рядом покосилась на них с лёгким недоумением. Они не обратили внимания.

Потом он сделал шаг назад, поймал её руку – и в следующую секунду она уже летела назад, спиной на его вытянутую руку, волосы рассыпались. Игорь наклонился над ней – и прежде, чем изобразить поцелуй, медленно, одним пальцем убрал волосы с её шеи. Совсем не спеша. Потом опустил голову близко, почти вплотную – так что его дыхание коснулось кожи раньше, чем она успела что-то сказать.

– Ты невозможен, – прошептала она в потолок.

– Я знаю, – прошептал он в ответ, не двигаясь. – Но зато Наталья Сергеевна с третьего стола сейчас подавится своим шампанским. Не смотри.

Лили, разумеется, посмотрела. Наталья Сергеевна – дама в пышном бордовом платье – действительно смотрела на них так, что похоже у нее закончились слова.

Они оба беззвучно засмеялись.

Игорь поднял её плавно – и в этом движении, когда она скользила вверх вдоль него, очень близко, почти касаясь – на секунду всё стало тише. Не неловко. Просто тише. Они оба это почувствовали и оба сделали вид, что нет.

Музыка замедлилась – и они замедлились вместе с ней. Смех осел, дыхание выровнялось. Он вёл её теперь спокойно – легко, привычно, как люди которые делали это сто раз и никогда не считали. И в этом тоже было что-то своё – то тепло, которое бывает после общего смеха, когда между людьми становится чуть меньше воздуха и чуть больше чего-то настоящего.

И тут Лили почувствовала взгляд.

Не услышала, не увидела – именно почувствовала. Вес чужого внимания, который ощущаешь кожей раньше, чем успеваешь понять откуда он. Она чуть повела глазами – через плечо Игоря, сквозь кружащиеся пары и россыпи света от люстры.

Никого конкретного. Только толпа, маски, мерцающий хрусталь. Но где-то у края площадки – она едва уловила это боковым зрением – стоял неподвижный силуэт. Тёмный костюм. Маска из чёрного бархата. Не танцевал. Смотрел.

Именно на неё.

– Что? – тихо спросил Игорь – он всегда замечал, когда она отвлекалась.

– Ничего, – сказала она. – Показалось.

Она была уверена, что не показалось.

Лили посмотрела на Игоря – и вдруг подумала, что они знают друг друга всю жизнь, и при этом она иногда понятия не имеет, что у него внутри. Наверное, он думает о ней то же самое. Наверное, это и есть та невидимая ниточка между ними – не полное понимание, а нечто иное. Устойчивое. Как старое дерево – не знаешь, сколько у него корней, но чувствуешь – оно никуда не денется.

––

Незнакомец стоял у колонны и смотрел.

Не собирался смотреть. Не собирался здесь задерживаться – дело было сделано, нужные люди найдены, разговоры состоялись. Можно было уходить. Не уходил.

Они кружились в центре площадки – она и этот высокий в тёмно-синем костюме, который смеялся вместе с ней так, как смеются люди знающие друг друга давно. Игорь – имя мелькало краем уха раньше. Детская дружба, старые семьи. Всё понятно.

Всё понятно – и при этом что-то внутри реагировало с каким-то странным неудобством, которому не стоило искать названия.

Поддержка – она взлетела легко, как пёрышко, которое ничего не весит. Потом запрокинулась назад на его руку, волосы рассыпались, и тот наклонился к её шее – медленно, близко, одним пальцем убирая волосы в сторону. А она смеялась ему в ухо.

Незнакомец взял с подноса бокал. Поставил обратно, не отпив.

Меньше часа назад они танцевали. Держал её руку – одну секунду, тихо. И она смотрела тогда с тем выражением, которое люди не успевают спрятать. Он всегда замечал такие вещи.

А сейчас она смеялась. Вот так. С другим.

Она не должна была так на него действовать. Задание – одно из многих. За одиннадцать лет службы не случалось осечек. Ни разу. Правила работали именно, потому что исключений не было никогда.

Сейчас правила молчали.

Она скользила вверх после поддержки – близко, очень близко – и они оба делали вид, что ничего не произошло. Незнакомец смотрел на это и думал, что давно не чувствовал ничего подобного. Собственно – почти не помнил когда чувствовал вообще.

Потом она повернула голову – совсем чуть-чуть, через плечо – и взгляд скользнул в его сторону. Не отвёл глаза. Просто стоял.

Она отвернулась первой.

Незнакомец постоял ещё секунду. Развернулся и пошёл прочь – туда, где было темнее и где не было музыки.

Осечек не будет. Он решил это твёрдо.

Просто сейчас почему-то пришлось напоминать об этом себе самому. Впервые за одиннадцать лет.

Они вышли на террасу, сами не заметив как – просто в какой-то момент музыка осталась позади, и они оказались здесь, в тишине июльской ночи, где воздух был прохладнее и свежее, а звёзды казались ближе.

Игорь облокотился на балюстраду, Лили встала рядом. Внизу, в саду, продолжался бал – огоньки мерцали среди дубов, силуэты гостей в масках скользили по освещённым дорожкам.

– Красиво, – сказала Лили.

– Красиво, – согласился Игорь. – И совершенно невыносимо.

Она улыбнулась.

– Ты здесь от силы два часа.

– Полтора, – поправил он. – Но первые двадцать минут меня пытался завербовать какой-то человек с усами. Хотел познакомить со своей дочерью.

– И что ты ответил?

– Что у меня уже есть любимая женщина.

– Игорь.