Хелен Кир – Спартакилада. (страница 3)

— Спартак, не надо — сдержанно прошу.

Мне удается держать голос ровным и спокойным. Надеюсь, что он не заметил выбитой почвы из- под ног. Спартак на минуту замирает. Выражение глаз не меняется-зыбучий песок. Костяшками пальцев ведет по моей щеке и подушечками пальцев гладит губы. Боже! Боже-боже!! Только удалось взять себя в руки и вот опять. Спартак разворачивает меня и прижимает спиной к себе.

Моя попа приходится прямо на район его, ну. этого…, пфффф…ну поняли. А там природные колебания. И не хилые. Главное не провоцировать. Нахожу в себе смелость, хотя я и не робкого десятка, пересечься глазами в зеркале. Зрелище завораживает, две противоположности, я — день, он-ночь, я-штиль, он-шторм. Спартак, не разрывая наши взгляды, кладет ладони на талию и медленно, очень медленно, ведет к животу, вниз и говорит моему отражению.

— Лада, от этого не убежать. Давай не будем создавать сложностей и проведем приятно время. Смотри, как нас тянет друг к другу — вибрирует он голосом, проникая под кожу и вызывая мелкую дрожь.

— Вот это предложение, Спартак! Польщена! — все же его слова отрезвляют — Меня к тебе не тянет, не придумывай — отрезаю я и пытаюсь вырваться из капкана стальных рук.

Спартак перехватывает меня поудобнее и перебрасывает мои волосы на одно плечо, оголяя шею, и снова ищет зрительный контакт, и я даю его ему. Он опускает свою голову ниже и касается губами шеи. Не засасывает ее, как безумный, а еле трогает. Нежно трогает губами, чуть-чуть ведет языком. И этот полу-контакт меня заводит. Спартак следит за реакцией в зеркало пристально, прицельно, и увидев, что меня начинает забирать, меняет тактику поцелуя, становится наглее и не сдержаннее. Меня начинает потряхивать, откидываю голову назад, давая больший доступ к разгоряченной коже. Стон покидает мое горло, прежде чем я успеваю его перехватить. От неожиданности морок сходит, бросаю взгляд в зеркало и вижу победное выражение изумрудных глаз. Ну, конечно, а чего я ждала! Сбрасываю его руки и отхожу в сторону.

— Спартак, уходи и больше не приближайся ко мне. Все это-обвожу рукой вокруг нас-большая ошибка. Я не знаю, как это произошло, но больше не повторится.

— Да в чем дело? Тебе было плохо? Я видел, тебе нравилось. Так почему нам не… — не понимающе вопрошает он.

— Да замолчи ты уже! — ору на него- Я не собиралась тут падать к твоим ногам и делать все, что захочешь. Уходи!

Я уже не опасаюсь, что кто-то может услышать. Мне все равно, только пусть уйдет. Еще злюсь на себя, прост горю от злости и стыда. За все время учебы, мы просто знали, что мы учимся вместе. Изредка перебрасывались парой раз. У нас разные интересы, разные компании, да все разное. И тут такое! Нет, я не могу сказать, что он страшный, не в моем вкусе, просто я всегда знала, что он со Светой. Да и вообще не рассматривала ни с каких сторон. А тут такое. И самое страшное для меня, что колыхнулось! У меня, мать вашу, колыхнулось!!

— Прекрати орать. Чего произошло такого страшного? — с ледяным спокойствием спрашивает Спартак.

— Если ты еще раз ко мне подойдешь с такими намерениями, то я… — начинаю вести себя, как неразумное дитя.

— Что? Ну что, деду пожалуешься- с усмешкой спрашивает он.

Я краснею от неловкости ситуации и злости, и не нахожу ничего лучше, как еще раз толкнуть руками его в каменную грудь и заорать.

— Пошел вон отсюда, придурок!

Наконец, он отходит от меня, и я начинаю собирать вещи и судорожно заталкивать в сумку. Краем глаза вижу, как он стоит, скрестив руки и неотрывно наблюдает за мной.

— Лад — слышу его уже спокойный голос.

Не реагирую, слишком зла. Лишний раз понимаю, у таких, как он, не бывает нормальных отношений, а только разовый акт. Или, как он со своей сумасшедшей встречается, дурацкие необязывающие ни к чему телодвижения. Тьфу! Звонок его телефона подтверждает мысли. Спартак ведет по экрану и отвечает.

— Да, Свет.

И смотрит прямо на меня, козлина. Только что лез ко мне и тут же любезничает со своей обоже. Начинаю краснеть и кипеть от …чего? Да почему меня так тронуло это? Неразбериха чувств сбивает с толку. Спартак замечает мое состояние, и оно его, конечно, радует. Видимо, не рассчитывал на такую реакцию.

Эта Света орет на весь танцкласс. Боже, какой мерзкий голос.

— Спартак, зайка, ты где? — сладенько-приторно тянет она в мембрану.

Я прямо представляю, как она свои губищи надула, опахалами хлопает. Ей, наверное, летом кондюк не нужен. Там такие опахала!! Что их объединяет, не понимаю! У Спартака хоть мозги есть, да и конным спортом занимается, участвует в соревнования на международном уровне. А у этой-ничего! Только внешность и папины бездонные деньги. А, вообще, какое мне дело! Дружат организмами и вперед! Мне-то что? Пусть хоть с кем встречается, только меня не трогает больше.

— Занят, Свет — режет голос Спартака пространство студии — встретимся позже. Я за флешкой зашел, скоро подъеду к тебе — продолжает говорить и неотрывно следит взглядом за мной, пока я хаотично перемещаюсь по территории.

Брехло собачье! Видеть и слышать не хочу. Хватаю сумку и стремительно иду на выход. Спартак перегораживает путь и ловит меня за руку.

— Лад, хочешь я останусь?

В негодовании вырываю руку и небрежно бросаю.

— С чего это? Нет. Беги, неси флешку.

Меня не остановить, несусь к двери, как спринтер. За спиной слышу смех Спартака. Выхожу из помещения, от души хлопнув дверью. Стона не услышала, значит по морде ему не попала, а жаль!

4

Если бы я знала о последствиях вечеринки, то никогда бы не пошла на нее. Но я пошла.

Радостная Машка приехала ко мне домой. Пулей пронеслась мимо наших алабаев, бедные собаки даже не поняли, наверное, что это человек. Машка-ветер, Машка-вихрь. Влетела в дверь, как торнадо и закричала дурниной, попутно стряхивая обувь то с одной, то с другой ноги.

— Лаад! Лаадкааа! Ой, здрасьти, Еленочка Арсентьевна!

— Машуня, привет. Как хорошо, что я привыкла и перестала взлетать на полметра над землей от твоего крика — смеется бабуля.

— Я тоже тебя люблю, теть Лен! Обожаю просто — Машка обнимает бабулю.

Надо понимать отношения Машки и ба, потому что моя Елена очень дистантный человек, очень! Но Маню любит, потому что знает, как облупленную. И это обожание у них взаимное. А с дедом Маня вообще флиртует нещадно, льстит его самолюбию, без конца восхищается им и раздает километровые комплименты. Дед смущается, но с удовольствием слушает и принимает эту безвредную лесть.

Мы с Машей везде вместе. И в детсаде, и в школе, и в вузе.

— Машунь, иди сюда — зову ее к себе в комнату.

— Бегу — орет она- Теть Лен, а пирожков нету? Я голодная, как рота солдат перед обедом.

— На, возьми, я же знала, что придешь — щебечет ба — сейчас чай принесу, а то Лада тоже не ела пока.

Машка мычит от восторга. Видимо, уже поглощает выпечку.

— Господи, люблю тебя! Ну почему ты не моя бабушка? — с набитым ртом вопит на весь дом — Люблю не могу!

— Маш, я встану, сейчас, и ты получишь — возмущено ору — ба, не слушай ее, я обожаю тебя больше.

Ба довольно хохочет и уверяет, что ее любви хватит на всех.

Машка с грохотом вваливается ко мне в комнату с блюдом горячих, румяных пирожков и прямо с ними падает на кровать, держа их на вытянутых руках. Не просыпала-молодец!

— Ну что ты делаешь? — смеюсь я.

— А какая новость у меня, деткааа — нараспев вещает Маня и загадочно закатив глаза, ждет моей реакции вопросов.

— И? Какая? — состроив максимально заинтересованное лицо, вопрошаю ее.

Немного помолчав, Машка выкатила глаза из черепа, и с важным видом сообщила.

— Совет студенчества постановил снять загородный компклекс для проведения самой грандиозной вечеринки. Приглашено огромное количество студиозов. И говорят, мммм, там будут прошлые выпуски, избранные звезды факультетов. Самые-самые! Такие парни! — мечтательно вздыхает Маня.

— Вот это новость! Мы же знаем это. Может дату назначили уже точную? А то как-то расплывчато все было — спрашиваю я.

— Завтра, Ладка! Да, вот так внезапно, оказывается, эти звезды факультета внесли значительную часть суммы на расходы и все очень быстро решилось. В группе факультета все, как помешались. Только это и обсуждают.

— Ну и что сидим, бросай пироги! Едем за шмотьем. — выхватываю у Машки блюдо и швыряю на стол.

Выдираю вещи из шкафа, впрыгиваю в них и заматываю замысловатую гульку на голове.

— Ба, мы поехали за нарядами! — кричу внутрь дома.

— А куда? К Ане?

— Ну конечно! А куда же еще! — отвечаю я мы выбегаем из дома.

Слава небесам, у нас есть Аня. Все одеваемся только у нее. В Бирке. Это замечательный, очень нужный человек, вкусу которого я доверяю больше, чем себе. Трудоголик, человек, помешанный на своей работе. Я не припоминаю случая, когда у Ани не оказалось нужных мне вещей. Ее одежда нестандартна, не заезжена. При чем возит она на все возрасты и любые вкусы. Но у нее есть еще капсульные коллекции, и если я попадаю в эту райскую студию, то зависаю именно в капсуле, потому что там просто нереальное шмотье. Все мировые тенденции там, у нее! И мы с Маней направляемся к нашей наимоднейшей звезде Ане, к гуру блеска, в ее шикарный шоп-Бирку. Я предвкушаю!

В воротах сталкиваемся с дедом. С разбега повисаю на нем и целую в щеки.

— Привет, деда.

Обнимает меня и треплет волосы на макушке, привет моей гуле, но молчу, потому что хочу попросить его кое о чем, а именно о том, что он больше всего терпеть не может.