Хелен Гуда – Жена поневоле для двух драконов (страница 6)

Лорд д'Арвиль удовлетворенно кивнул. Развернулся и, насвистывая, вышел на улицу — видимо, искать ближайшую таверну.

В гостиной повисла тишина.

Я медленно выдохнула, оглядывая горы пыли, паутину и ободранные стены. Агнесс уже развязывала узелок с тряпками и щетками, бормоча под руку проклятья.

Лирани стояла неподвижно, глядя на облупившийся потолок.

— Прости, Саша, — сказала она наконец. — Я не думала, что здесь будет настолько…

— Ничего, — перебила я, закатывая рукава. — Я же обещала: куда ты — туда и я. Даже если это значит отмывать дом, в котором не жили лет десять.

Она слабо улыбнулась.

— Тогда давай за работу.

И мы взялись за тряпки.

Первые два часа мы просто выносили мусор.

Я нашла в кладовке ржавое ведро и пару мешков, которые когда-то, наверное, были белыми. Агнесс молча вручила мне метлу с обломанной ручкой и указала на угол гостиной, где пыль лежала слоем в палец толщиной. Лирани, не говоря ни слова, повязала поверх платья старый передник, найденный в том же сундуке, и взялась за подоконники.

Мы работали молча. Только скрип щеток, шорох тряпок да кашель от поднятой пыли нарушали тишину. К полудню мы разобрали первый этаж — вымели пыль, собрали паутину с потолка длинной палкой с привязанной тряпкой, выбросили птичье гнездо из камина.

— Нам нужен трубочист, — сказала Агнесс, заглянув в каминный зев и понюхав воздух. — Там сажа наросла так, что если затопить — весь дом в дыму будет.

Лирани посмотрела на меня.

— У нас есть деньги?

— Есть немного, — ответила я, вспомнив, что перед отъездом смогла выручить пару медяков, в селении, что было у замка. — Но хватит ли на трубочиста в столице?

— В столице все дорого, — вздохнула Агнесс. Она вытерла пот со лба и, подумав, добавила: — Но я знаю, где искать. Улица Кожевников, третий дом от угла. Там живет старый мастер. Он работал в замке, пока не ослеп на один глаз. Берет недорого и делает честно.

Я вызвалась сходить. Лирани хотела пойти со мной, но я сказала, что ей лучше остаться — если в дом заявится отец, пусть видит, что она работает, и не придирается.

Город днем оказался еще более шумным и тесным, чем из окна кареты. Я пробиралась по узким улочкам мимо телег, разносчиков, нищих и собак, пока не нашла дом на улице Кожевников. Мастер — сухой сморщенный старик с бельмом на левом глазу — согласился прийти за два медяка и кусок хлеба. Хлеб у меня был с собой, так что сделка состоялась.

К вечеру камин был прочищен. Дым пошел ровный и легкий, и Агнесс, удовлетворенно хмыкнув, затопила его, чтобы просушить стены. Тепло начало расползаться по дому, и вместе с ним — ощущение, что мы не в заброшенной развалине, а в месте, которое можно сделать домом.

Я таскала воду из колодца во дворе. Лирани мыла полы в спальнях наверху. Агнесс орудовала на кухне — она нашла старый чугунок, отскребла его песком и поставила греться воду. К закату кухня уже была чистой, на плите булькал суп из остатков провизии, что мы взяли в дорогу, а на столе лежал каравай хлеба, купленный у разносчика с утра.

Мы собрались в гостиной, когда солнце уже село. Там, где утром лежала пыль веков, теперь пахло деревом, золой и чистотой. Пол был влажным после мытья, из камина тянуло теплом, а на ободранных креслах лежали свежие ветки — Агнесс принесла их с рынка еще утром, сказав, что мята отпугивает моль.

Ужинали молча. Суп был жидковат, хлеб — черствым, но после такого дня он казался роскошью. Я смотрела, как Лирани ест — медленно, словно через силу, и как Агнесс, несмотря на усталость, следит за ней, подкладывая еще кусок хлеба, когда та съедает свой.

Лорд д'Арвиль так и не появился. Ни к ужину, ни к ночи.

— Он найдет таверну, — сказала Лирани, не поднимая глаз от миски. — И будет там, пока деньги не кончатся. Или пока кто-нибудь не пришлет за ним.

Я отложила ложку и откинулась на спинку стула. Голова гудела от усталости, руки ныли, но в груди было тепло — от еды, от камина, от того, что день прошел не зря.

— Завтра надо заняться мебелью, — сказала я, глядя на кресла. — Обивка…

— Всю мебель, — хмыкнула Агнесс, — можно выбросить и купить новую. Но это деньги. А денег нет.

— А если не выбрасывать? — спросила я, прищурившись. Я обошла кресло со всех сторон, пощупала ткань. — Каркас крепкий. Пружины, кажется, целы. Если снять старую обивку и перетянуть новой тканью — будет как новое.

Лирани подняла на меня удивленный взгляд.

— Ты умеешь перетягивать мебель?

— Не умею, — честно призналась я. — Но умею шить. У нас в… моем мире мебель иногда обивают заново. Я видела, как это делают. Принцип тот же — снять старую ткань, выкроить новую по ее форме, прибить мебельными гвоздиками.

Агнесс скептически хмыкнула, но в глазах ее мелькнул интерес.

— А где взять ткань? — спросила Лирани. — Хорошая ткань стоит дорого. А дешевая будет выглядеть… дешево.

— Конечно, — кивнула я. — Но если мы купим материю оптом, на все кресла сразу, и подберем цвет, который будет смотреться благородно, даже если ткань не самая дорогая… Темно-синий, например. Или бордовый. Это скроет потертости самой мебели и будет выглядеть достойно при свечах.

Лирани задумалась. Потом медленно кивнула.

— Темно-синий, — сказала она. — С серебряной каймой. Как у моего платья. Это цвета дома д'Арвиль.

Агнесс хмыкнула громче.

— Серебряная кайма — это уже не оптом. Это деньги, леди.

— Без каймы, — поправилась она. — Просто темно-синий. Но хорошей добротной ткани.

Я кивнула.

— Значит, нужно попросить у твоего отца денег на ткань. Завтра утром.

Повисла пауза. Лирани сжала край передника.

— Он не даст.

— Почему? Это для дела. Если нас будут принимать лорды — мы должны выглядеть достойно. И дом — тоже.

— Он не даст, — повторила Лирани. — Он скажет: «Есть кресла — сидите на них. Или на полу. Мне плевать, главное — ты».

Я стиснула зубы. Она была права. Но сдаваться я не собиралась.

— Тогда не будем просить, — сказала я. — Скажем так: если он хочет, чтобы на приеме знатные гости не побрезговали сесть в его доме — пусть раскошелится. Это не прихоть. Это вопрос твоей репутации. А значит, и его кошелька.

Агнесс хмыкнула одобрительно. Лирани слабо улыбнулась — впервые за этот долгий день.

— Ты умеешь убеждать, Саша.

Я пожала плечами.

— Просто знаю, что сказать. Лорды везде лорды. Им важно, как выглядит их гостиная.

Мы еще немного посидели у камина, обсуждая план на завтра. Агнесс сказала, что с утра сходит на рынок, разузнает цены на ткань. Лирани пообещала написать список платьев, которые ей понадобятся на приемах, чтобы понять, что нужно докупить. Я вызвалась с самого утра поймать лорда д'Арвиля до того, как он уйдет в таверну, и поговорить с ним о ткани.

Когда свечи догорели, мы разошлись по комнатам. Мне досталась маленькая каморка на втором этаже — бывшая комната прислуги, с узкой койкой, продавленным матрасом и треснутым окном, выходящим во двор. Но постельное белье, которое Агнесс достала из сундука, пахло лавандой, и это было важнее всего остального.

Я лежала, глядя в потолок, и слушала, как ветер гуляет по карнизу. Где-то вдалеке лаяли собаки. В доме было тихо, но не пусто.

Я закрыла глаза и провалилась в сон — глубокий и без сновидений.

Глава 5.

Следующее утро выдалось серым и сырым. Я проснулась от холода — окно в каморке не закрывалось плотно, и сквозняк тянул по полу, забираясь под тонкое одеяло. За окном моросил дождь, и стены дома пахли сыростью, которую мы вчера так старательно выводили.

Я оделась, умылась ледяной водой из ведра на кухне и вышла на первый этаж, как раз когда входная дверь хлопнула. Лорд д'Арвиль ввалился в дом — с мокрыми волосами, помятый, от него разило перегаром так, что даже вчерашняя пыль показалась бы ароматом роз.

Он не ожидал меня увидеть. На миг замер, моргнув мутными глазами, а потом скривился.

— Чего встала? Работай давай!

— Нам нужно поговорить, — сказала я, перегораживая ему путь к лестнице.

— О чем? — он попытался обойти меня, но я шагнула в сторону. — С дороги, девка!

— О деньгах.

Он остановился. Уставился на меня так, будто я попросила луну с неба. Медленно, с нажимом, он проговорил: