Хелен Гуда – Полное ведро неприятностей, или молочная ферма попаданки (страница 18)

— Ах, вот и ты, явилась, героиня, — прорычал главарь, снимая с лица маску, и растягивая свои толстые губы в мерзкой, хищной усмешке, от которой по спине пробежали мурашки. Шрам на его лице дернулся, делая его еще более отталкивающим. — Думала, мы такие дураки, что не вычислим, кто украл наш сундук? Кто посмел так нагло посягнуть на чужое добро? Думала, мы позволим тебе просто так уйти с нашими деньгами, да?

Тон его был полон яда, насмешки и превосходства, но я постаралась сохранить внешнее спокойствие и всеми силами не выдать своего страха, который ледяными пальцами сжимал мое сердце.

— Я вернулась за своим. За Буренкой. Вы получили то, что хотели. Отпустите ее, и я уйду.

В ответ разбойники разразились грубым, гортанным хохотом, полным злобы и презрения. Их смех был злым и бесчеловечным, словно карканье стаи ворон, предвещающих скорую беду.

— За коровой, говоришь? — издевательски повторил главарь, прищурив свои маленькие, свиные глазки, злобно сверкнувшие в полумраке. — Ты себя явно недооцениваешь, девица. Такой приметный скот, да еще и говорящий… Да во всем округе такая одна. Несложно было догадаться, кто посмел нас ограбить.

Он лениво кивнул одному из своих людей, и тот, выхватил у меня из подмышки сундук. Он принес его к главарю и поставил перед ним на землю. Главарь снова кивнул, и тот начал возится, открывая его.

Я с трудом сглотнула пересохший комок в горле, чувствуя, как предательски дрожат руки, выдавая мой страх. Знала, что этот миг, каждая секунда, решит мою дальнейшую судьбу и, что гораздо важнее, судьбу Буренки. Один неверный шаг, одно неосторожное слово — и я умру здесь, в этом проклятом лесу, вместе со своей верной и преданной коровой.

Когда крышка сундука с лязгом откинулась, лицо главаря мгновенно исказилось от ярости. Красные пятна вспыхнули на его щеках, а уродливый шрам на лице дернулся, словно живой. Он с силой ударил своим огромным кулаком по крышке сундука, отчего та жалобно задрожала.

— Что это такое, черт тебя побери? Где остальное, я спрашиваю? — взревел он, его голос, казалось, распугал всех лесных обитателей. — Я знаю, сколько там было. Ты украла половину, грязная воровка. Ты нас обманула, дрянь.

Я выпрямилась, набрала в грудь побольше воздуха, стараясь хоть немного успокоить дрожащие руки, и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь подавить дрожь в голосе, звучавшем, как мне казалось, слишком тихо и неуверенно.

— Бери, что дают, — спокойно ответила я, стараясь не выдать ни страха, ни отчаяния. — Это всё, что у меня есть. И уходите с этих земель, как можно быстрее. Забудьте дорогу к моей ферме. Оставьте нас, наконец, в покое. За сегодня вы и так забрали слишком много.

— Этого ничтожно мало. Совсем недостаточно. — заорал он, сплевывая на землю густую слюну. — Ты все равно заплатишь за свою дерзость. Я тебя…

— Да что тебе еще нужно от меня? — перебила я его, не выдержав напряжения и сорвавшись на отчаянный крик. От страха и бессилия по щекам предательски покатились горячие слезы, размазывая по лицу грязь и копоть. — Я принесла тебе деньги, я вернула твой проклятый сундук. Вы отыгрались на моей ферме, вы дотла сожгли мой дом, вы зверски избили моих работников. Сколько еще, по-твоему, я должна заплатить? Своей жизнью?

В его маленьких, налитых кровью глазах плескалась неприкрытая злоба, ярость и жажда мести. Я почти физически ощущала исходящую от него волну ненависти. Я ясно видела, что этот зверь с удовольствием убил бы меня прямо сейчас, разорвал на мелкие кусочки и скормил бы диким падальщикам. Но что-то его останавливало, удерживало от немедленной расправы. Но он не хотел упускать даже призрачную возможность вернуть украденные деньги. Мое слабое и отчаянное сопротивление лишь поддразнивало его, распаляя его алчность и кровожадность.

В глазах главаря вспыхнул недобрый огонек. Он ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы, и кивнул своим подручным. В одно мгновение двое здоровенных бандитов ринулись ко мне, грубо схватили за руки, заломив их за спиной. Я вскрикнула от боли, но не сопротивлялась. Знала, что сейчас любое необдуманное движение может стоить жизни не только мне, но и Буренке.

— А вот теперь мы поговорим по-другому, — прошипел главарь, приближаясь ко мне. Он достал из-за пояса кривой кинжал и погладил им мою щеку. — Может, у тебя все-таки найдется еще немного денег? Или, может, ты знаешь, где спрятаны остальные ценности? Подумай хорошенько, красавица. Цена твоего молчания может оказаться слишком высокой.

Я молчала, сжимая зубы от страха и злобы. Слезы текли по щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Я чувствовала, как надежда тает, словно утренний туман. Но в этот самый момент, когда я уже была готова сдаться, из леса раздался громкий крик.

— А ну, руки прочь от нее, — прогремел знакомый голос.

Из-за деревьев выскочили Кузьма и Ярис, вооруженные до зубов. Кузнец размахивал своим огромным молотом, а Ярис держал в руках старый, но надежный меч. Разбойники, застигнутые врасплох, замешкались, но быстро пришли в себя и бросились в атаку.

Началась ожесточенная схватка. Кузьма с яростью обрушивал свой молот на головы бандитов, сбивая их с ног одним ударом. Ярис ловко орудовал мечом, отбивая удары и нанося ответные. Я наблюдала за происходящим со смешанным чувством ужаса и надежды. Но вдруг, краем глаза, я заметила, как один из разбойников, обойдя Яриса сзади, замахнулся на него тяжелой дубиной. Ярис не видел опасности и не мог уклониться от удара.

В этот момент во мне словно что-то переключилось. Внутри поднялась волна ярости и отчаяния, смешанная с какой-то неведомой силой. Я почувствовала, как внутри меня рождается энергия, которую я никогда раньше не ощущала. Инстинктивно подняла руки и выкрикнула что-то нечленораздельное.

И тут случилось невероятное. Земля под ногами разбойников затряслась. Толстые корни деревьев, до этого спокойно лежавшие в земле, вдруг вырвались наружу, словно гигантские змеи, и обвились вокруг ног бандитов. Они, словно в ловушке, оказались крепко связаны, не в силах пошевелиться. Дубина выпала из рук разбойника, а сам он с ужасом смотрел на происходящее.

Я ошеломленно смотрела на свои руки, не веря своим глазам. Что это было? Откуда во мне взялась эта сила?

Да, я знала, что во мне было немного магии, и я ее использовала, но совсем немного, так как не умела и большее, на что была способна, это помочь пшенице взойти. Но сейчас я собственными глазами видела, то на что способна. Я ощущала эту энергию, бурлящую внутри меня, как никогда прежде.

Кузьма и Ярис, воспользовавшись замешательством разбойников, быстро обезоружили оставшихся, связав их веревками. Главарь, увидев поражение своей шайки, попытался бежать, но Кузьма с легкостью перехватил его на бегу, оглушив ударом молота по голове.

Наступила тишина. Только потрескивал костер и жалобно мычала Буренка, все еще привязанная к дереву. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. В голове царил полный хаос.

Ярис, отряхнувшись от пыли и грязи, подошел ко мне. В его глазах читалось удивление и восхищение.

— Что это было? — спросил он, глядя на меня с недоумением. — Я никогда ничего подобного не видел.

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Я и сама не понимала, что произошло.

Придя в себя, я подбежала к Буренке и отвязав ее, обняла за шею, и позволила себе расплакаться от облегчения, что моя коровка наконец-то в безопасности.

Буренка потерлась о меня головой, и забормотала слова благодарности, но все было так бессвзно, что стало понятно что и она испугалась не на шутку.

— Тише моя хорошая, успокойся, все позади, — гладила я коровку, которая казалось всхлипывала.

Я слушала бормотание Буренки, пытаясь успокоить ее дрожащее тело. В ее голосе сквозило столько страха, столько пережитого ужаса, что сердце мое разрывалось на части. Гладила ее мягкую шерсть, чувствуя, как по моему лицу текут слезы облегчения, что все закончилось, что она жива и невредима.

— Тише, моя хорошая, тише. Все позади. Больше никто тебя не обидит, — шептала я, нежно прижимаюсь к ее теплой шее.

Вдруг Буренка замерла. Все ее тело словно окаменело. Я почувствовала, как ее шерсть начинает нагреваться, а вокруг нас сгущается легкая, серебристая дымка. Испуганно отпрянула, с ужасом наблюдая за происходящим. Буренка начала стремительно меняться. Ее тело уменьшалось, шерсть исчезала, рога таяли, словно воск на солнце. Дымка становилась все гуще, застилая все вокруг. Кузьма и Ярис, застывшие неподалеку, смотрели на происходящее с открытыми ртами, не в силах вымолвить ни слова, как впрочем и связанные разбойники.

Когда дымка рассеялась, на месте Буренки стояла… женщина. Невероятной красоты женщина, излучавшая неземное сияние. Ее длинные, золотистые волосы, словно водопад, ниспадали на плечи, а глаза, глубокие и бездонные, светились мудростью и добротой. Она была одета в простое, белое платье, сотканное, казалось, из лунного света. От нее исходила такая мощная волна энергии, что коленки дрожали, и хотелось преклониться перед ней.

— Не может быть… — прошептала я, завороженно глядя на богиню.

Женщина улыбнулась, глядя на нас ласковым, всепрощающим взглядом.

— Не бойтесь, смертные. То, что вы видите, — истина. Я — богиня, которую вы знали, как Буренку.