Хелен Гуда – Истинная троих.Таверна для попаданки (страница 36)
— Ирэна? — тихо позвал Рауль.
Женщина вздрогнула и резко подняла голову. Ее глаза, зеленые, как лесная трава, расширились от удивления, а затем — от тревоги. Она мгновенно окинула взглядом нас обоих, особенно меня.
— Лорд Рауль? Что вы… — ее взгляд уперся в меня, и в нем мелькнуло понимание. — Леди Ясина. Вы не должны здесь быть. Никто не должен.
— Нам нужна ваша помощь, Ирэна, — сказал Рауль, подходя ближе и понизив голос до едва слышного. — И мы знаем, что вы рискуете. Но вопрос… он может быть важнее любых правил.
Ирэна отложила перо, медленно встала. Она была одета в простой серый халат хранителя, запачканный чернилами и пылью. Ее лицо, умное и живое, было бледным.
— Это из-за пластины, которую вы активировали сегодня, — не спросила, а констатировала она, обращаясь ко мне. — Ту, что из запасников. С изображением трех мужчин и женщины.
Мое сердце упало и в то же время забилось чаще. Она знала.
— Да, — выдохнула я. — Что это было, Ирэна? Кто эти люди? Что значит «эпоха Первых Сёл» и «три столпа гармонии»?
Ирэна отвела взгляд, ее пальцы нервно теребили край пояска, которым она была подпоясана.
— Это… это не просто историческая запись. Это иллюстрация к легенде. К легенде, которую Совет предпочел бы навсегда похоронить здесь, внизу. Они называют ее «ересью Первородных». Но в старых,
Она замолчала, будто собираясь с мыслями, с духом.
— Легенда гласит, что наш мир не всегда был пустыней, усеянной лишь оазисами-цитаделями, борющимися за выживание. Когда-то он был зеленым. Леса простирались до горизонта, реки были полноводны, а земли плодородны. Это была эпоха Первых Сёл — первых сообществ, живших в согласии с миром.
— Что случилось? — не удержалась я.
— Война, — коротко и горько сказала Ирэна. — Не просто война за территории. Война, в которой одна из сторон, отчаявшись или ослепленная жаждой победы, совершила непростительное. Они не призвали демонов из иных миров. Они…
В голове у меня звенело от услышанного. Это был ужас, масштаб которого я не могла сразу осмыслить.
— Кто? Кто это сделал?
— Имена стерты, — покачала головой Ирэна. — Но в легенде есть намек. Говорится о «чужеземном мудреце», о «пришельце с иными знаниями». О том, кто пришел не из нашего мира. Попаданец. Как вы, леди Ясина.
Ледяная рука сжала мое сердце. Теперь я понимала весь ужас, весь холод в глазах Совета.
— Поэтому они так боятся ее, — прошептал Рауль. — Каждого, кто приходит извне. Они видят в каждом потенциального нового «творца монстров».
— Да, — подтвердила Ирэна. — Но в легенде есть и вторая часть. Пророческая. Она гласит, что гибель не вечна. Что когда-нибудь в мир
Она смотрела на меня, и в ее зеленых глазах не было страха или подозрения. Была надежда. Острая, болезненная, почти невыносимая надежда.
— Три мужчины на иллюстрации… и женщина, связывающая их. Три столпа. И вы, леди Ясина, с вашими тремя мужьями… Совет видит в этом опасное совпадение. Они боятся повторения кошмара. Или… они боятся, что вы — та самая «истинная», и ваше появление изменит установленный ими порядок, их контроль над тем, что осталось от мира.
Я стояла, парализованная тяжестью услышанного. Меня тошнило от мысли, что на меня, простую женщину, потерявшуюся между мирами, возложена такая чудовищная ноша — или вина за прошлое, или надежда на будущее. И все из-за простого любопытства к старой картинке.
Рауль положил руку мне на плечо, и это прикосновение вернуло меня в реальность, холодную и полную опасности.
— Теперь мы знаем, с чем имеем дело, — сказал он, и его голос был твердым, как сталь. — И знаем, что времени у нас, возможно, еще меньше, чем мы думали. Совет не станет ждать, чтобы увидеть, кем вы окажетесь — разрушительницей или спасительницей. Они нейтрализуют угрозу. Любую угрозу.
Ирэна кивнула, быстро сворачивая свитки.
— Вам нужно уходить. Сейчас. И вам нужно найти способ связаться с вашими другими мужьями, леди Ясина. Если легенда права… три столпа должны быть вместе. Это ваша единственная надежда. И, возможно, — она снова посмотрела на меня, — надежда всех нас.
— Как я пойму? — мой голос звучал слабо и неуверенно, как будто я просила инструкцию к самой себе. — Если я… если я та самая, то что мне делать? Как остановить эти… машины опустынивания? Легенда говорит о изменении мира, но как? Каким действием? Каким словом?
Ирэна взглянула на меня с сочувствием и грустью.
— Подробностей нет, леди Ясина. Легенда — это лишь намек, метафора. Но… — она сделала пару шагов к ближайшей нише с пластинами, её пальцы быстро пробежали по их краям, отыскивая нужную. — Здесь есть кое-что еще. Не про «истинных», но про камни. Про камни, подобные тому, что испытал вас недавно.
Она вытащила одну из пластин, небольшую, с потускневшей поверхностью. Аккуратно положила её на стол рядом с развернутым свитком. На ней был изображен сложный, многофигурный рисунок, но не такой символический, как первый. Здесь были детали. Три мужчины в одеждах, напоминающих древние облачения Первых Сёл, стояли вокруг женщины, которая держала в руках… нечто.
Это был камень. Но не простой. Он был похож на тот, что использовали в зале Совета: многоугольный, с внутренним свечением. Однако здесь он казался больше, сложнее. От него тянулись тонкие линии — не нарисованные, а как будто световые потоки — к трем мужчинам. А от мужчин линии расходились дальше, в окружающее пространство, которое на изображении было не пустыней, а плодородной землей с молодой зеленью.
— Это не просто проверка, — сказала Ирэна, указывая на изображение. — Это обряд. Связь. Камень, похоже, является… инструментом. Он не просто читает потенциал. Он усиливает его. Соединяет. Легенда говорит о «гармонии», о «триединстве». Возможно, ключ — в объединении сил. Вашей силы… и силы тех, кто связан с вами. Столпов. А еще здесь указано о самопожертвовании.
Рауль, изучавший изображение, добавил:
— Смотри. Линии от камня к каждому из них. А затем — от них к миру. Камень — это не источник. Он — проводник. Он направляет что-то, что уже есть внутри вас и внутри них, наружу. В окружающий мир.
Меня охватил странное смешанное чувство — страх и проблеск понимания.
— Так что, этот обряд… он должен изменить мир? Убить монстров? Но как? Силой мысли? Силой желания?
— Возможно, — сказала Ирэна, снова избегая прямого ответа. — Мы не знаем, как именно работали технологии или знания тех времен. Возможно, это была не магия, а наука, нам недоступная. Камень может быть устройством, преобразующим одну форму энергии в другую. Вашу внутреннюю энергию, вашу связь… в силу, которая может либо уничтожить механизм опустынивания, либо… перепрограммировать его.
— То есть… не просто убить, а изменить их? Сделать так, чтобы они не пожирали жизнь?
— Легенда говорит «монстры отступят», — напомнила Ирэна. — Не «умрут». Они могут стать… другими. Или просто уйти. Но это лишь предположение. Никто не знает, как это должно произойти.
Мы стояли в молчании, глядя на древнее изображение, которое вдруг стало не просто исторической иллюстрацией, а схемой, чертежом к возможному будущему. К моему возможному будущему.
— Как я узнаю, что я — та? — я повторила свой вопрос, но теперь с более конкретной целью. — Камень в зале Совета… он что-то показал?
Ирэна опустила глаза.
— Я не знаю результатов вашего испытания, леди Ясина. Но… если камень отозвался на вас нестандартно, если его реакция была уникальной… это может быть признаком. Совет, увидев это, мог понять больше, чем они вам сказали.
Рауль сжал мою руку.
— Мы не можем ждать, пока они решат, является ли это признаком или нет. Мы должны действовать, исходя из того, что это возможно. И первое действие — связаться с Робертом и Эрнаном. Если камень — ключ, то он должен быть снова использован. Но не Советом. Нами. Всем вместе.