Хелен Гуда – Истинная троих.Таверна для попаданки (страница 29)
Это не было приглашением. В интонации не осталось и намёка на ту мягкость, с которой она говорила с Раулем. Это был приказ, холодный и не терпящий возражений, облечённый в безупречно вежливую форму.
— Во дворец? — повторила я, чувствуя, как подступает холодная волна паники. — Зачем?
— Для проверки. В Сокровищнице Короны хранится артефакт — Камень Пришельца. Он реагирует на… людей вашего рода. Показывает потенциал. Силу, знания, скрытые возможности. Все семнадцать предшественников проходили эту проверку. Пройдёшь и ты. Мы должны понять, что ты можешь дать королевству в глобальном масштабе. В масштабе, достойном твоего происхождения.
Я смотрела на её непроницаемое лицо и понимала. Понимала всем существом. Отказаться? Сказать «нет»? Это было бы не просто неповиновением. Это было бы государственной изменой в её глазах. Исход был предрешён с того момента, как она переступила порог. Мой мир, мой тихий оазис спокойствия, только что получивший её одобрение, рушился, поглощённый холодной логикой долга и прогресса.
— Я понимаю, — прозвучал мой собственный голос, ровный и пустой. — Я буду готова к отъезду.
Уголки губ Лиатрис дрогнули — самое минимальное одобрение.
— Умно. Я знала, что ты не глупа. Тебе разрешат взять с собой одного из твоих Истинных для… поддержки. Остальные будут присматривать за твоим хозяйством в твое отсутствие.
Она поднялась, словно аудиенция была закончена. Я тоже встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. У двери она остановилась и обернулась.
— Ваше Величество, — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать. — Вы сказали, что вам доложили. Кто? Кто мог знать? Я никому…
Она смотрела на меня, и в её ледяных глазах вспыхнул странный огонёк — не злорадства, а чего-то более сложного.
— А ты как думаешь, Ясина? Кто в этом мире, в твоём ближайшем кругу, мог бы распознать в тебе чужую? Кто обладает достаточными знаниями, проницательностью и… мотивацией, чтобы донести это до короны? — Она не ждала ответа. Её вопрос повис в воздухе, отравленный и тяжёлый. — Подумай об этом по дороге. Экипаж будет ждать тебя на рассвете у двери таверны, он доставит тебя к платформе аэростатов. Не опаздывай.
Она толкнула тяжелую дверь и вышла, не оглядываясь. За дверью послышались приглушённые команды, шелест платьев её свиты.
Я стояла одна посреди своего опустевшего царства, и в ушах гудел вопрос: что покажет этот Камень Пришельца? И что со мной сделают, когда узнают результат?
Они ввалились все разом, стоило двери за королевой закрыться.
— Что она сказала? — его голос Эрнана был низким, натянутым, как тетива. — Что значит «семейные дела»? Что она от тебя хочет, Ясина?
Мужья остановились полукругом, и тишина повисла между нами, густая и тяжёлая, как смола.
Я оторвала ладони от стола, оставив на дереве влажные отпечатки. — Всё. Она знает всё. Откуда я на самом деле. Что я «попаданка».
Рауль резко выдохнул, будто получил удар в солнечное сплетение. Роберт лишь сузил глаза, как будто услышал подтверждение давней гипотезы. Гастон пробормотал что-то несвязное.
— Камень Пришельца в Сокровищнице Короны, — продолжила я, и мои собственные слова звучали сухо. — Он должен показать мой «потенциал». Я должна ехать с ней во дворец. Завтра на рассвете. С кем-то из вас.
— Ни за что! — рявкнул Эрнан, сделав шаг вперёд. Его тень накрыла меня. — Ты никуда не поедешь. Это ловушка! Они заточат тебя в башню, будут пытаться выведать твои секреты, пока…
— Эрнан, — тихо, но властно перебил Роберт. — Криком делу не поможешь. Это приказ короны. Открытый отказ — мятеж. Нас сотрут в порошок, а её всё равно возьмут. Силой.
— Так пусть попробуют взять силой! — Эрнан ударил кулаком по стойке, отчего задребезжала медная посуда. — Я…
— Ты что, один против королевской гвардии? Против магов Архивариев? — в разговор врезался Рауль. Его голос был резок и необычайно спокоен. Он смотрел не на Эрнана, а на меня. — Мать сказала, можно взять с собой одного из нас. Для поддержки.
В зале наступила новая, взрывоопасная тишина. И тут же взорвалась.
— Я поеду, — почти одновременно выпалили Эрнан и Роберт.
— Нет, поеду я, — сказал Рауль, и в его тоне не было места обсуждению.
— Ты? — Эрнан фыркнул, оскалившись. — Принц, который сбежал от этой самой дворцовой жизни? Что ты там сможешь? Устроить истерику мамочке?
Рауль побледнел, но не опустил взгляд.
— Я вырос в тех стенах. Я знаю каждый потайной ход, каждое ухо за обоями, каждую интригу, которая плетётся в покоях. Я знаю, как они думают, на каком языке говорят между строк. Я смогу предугадать её ходы, смогу найти союзников, если понадобится. Смогу защитить её не мечом, а знанием. Ты же, Эрнан, на первом же совете сцепишься с капитаном стражи, и вас обоих упрячут в темницу до выяснения.
— А твоё знание кулуарных игр, — холодно вступил Роберт, — сделало тебя мишенью номер один. Твоя же мать, увидев тебя рядом с Ясиной, может решить, что ты слишком много на себя берёшь. Или, что ещё хуже, что ты — её слабое место. На тебя будут давить. Сильнее, чем на кого-либо. Твоё происхождение не щит, а мишень на твоей груди. Логичнее всего взять меня. Я — нейтральная сторона. Меня будут считать наименее опасным, что даст пространство для манёвра. И мой ум нужен там, чтобы анализировать не людей, а артефакты, механизмы, слабые точки в безопасности.
— О, да, проанализируешь, — закипел Эрнан. — Пока они будут решать, как лучше разобрать нашу жену на запчасти! Нужна сила! Нужна воля, которая заставит этих придворных крыс уважать её границы! Кто, как не я, сможет это дать? Я встану между ней и любой угрозой. Буквально.
Гастон, до сих пор молчавший, протёр ладонью лицо.
— Ребята, ребята… Все вы правы. И все вы неправы. Рауль знает двор, но он — её сын, это палка о двух концах. Роберт умен и незаметен, но его незаметность могут принять за слабость. Эрнан силён и предан, как пёс, но его сила во дворце может обернуться глупостью. — Он посмотрел на меня старыми, усталыми глазами. — Решать тебе, хозяйка. Кому ты больше доверяешь …
Спор вспыхнул с новой силой, голоса накладывались друг на друга, аргументы летели, как камни.
—
Я слушала этот гам, этот вихрь мужской заботы, страха и яростного желания защитить. И ощущала странное спокойствие. Решение созрело во мне мгновенно, как только королева произнесла эти слова. Оно было горьким, неудобным, но единственно верным.
— Довольно! — мой голос не был громким, но он разрезал спор, как нож.
Все четверо замолчали, разом повернувшись ко мне.
Я обвела их взглядом: взъерошенного, готового на бой Эрнана; холодного и расчётливого Роберта; старого, испуганного за всех нас Гастона; и Рауля — сжатого, как пружина, с глазами, в которых горел знакомый мне огонь.
— Я поеду с Раулем, — сказала я чётко.
В зале повисло ошеломлённое молчание. Затем Эрнан ахнул, будто его ударили.
— Ясина! Ты не слышала, что мы…
— Я всё слышала, — перебила я его. — И я согласна с каждым. Твоя сила, Эрнан, бесценна здесь, чтобы охранять наш дом, пока нас нет. Твоя ярость там, где каждый шаг просчитан, будет как топор в руках скульптора — грубая и разрушительная сила. — Я перевела взгляд на Роберта. — Твой ум, Роберт, нужен здесь, чтобы следить за хозяйством, за финансами, чтобы эта «лачуга», как она выразилась, продолжала быть нашим якорем. Чтобы у нас было куда вернуться. А твоя незаметность там… — Я покачала головой. — Они всё равно будут видеть в тебе только моего мужа. Игрушку в моих руках. Никакой нейтральности не получится.
Я посмотрела на Рауля. Он не дышал, весь превратившись во внимание.
— Рауль прав. Грубая сила и тихий ум во дворце ничего не решат. Там нужна другая сила. Знание. Принадлежность. Да, его происхождение — обоюдоострое оружие. Но это оружие в наших руках. Он говорит на их языке. Он знает их страхи и амбиции. Он сможет предвидеть ловушки. И да, — я встретилась взглядом с Эрнаном, видя в его глазах боль и гнев, — он станет мишенью. И возможно, его будут давить через меня, а меня — через него. Но это тот риск, на который мы должны пойти. Потому что альтернатива — идти туда вслепую, как агнцы на заклание.
Рауль медленно выдохнул. В его глазах вспыхнула не благодарность, а решимость. Тяжёлая, как доспехи. — Я не подведу, — сказал он тихо, но так, что слова прозвучали клятвой. — Я знаю, как играть в эти игры. И на этот раз у меня есть ради чего играть.
Эрнан мрачно опустил голову, потом резко выпрямился. — Ладно. Ты права. Я там только наврежу. Но клянусь мечом и очагом, — его голос загремел, — если с вами там хоть волос упадёт с головы, я снесу этот дворец до основания, даже если мне придётся делать это в одиночку.