Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 36)

В е в е р к а (оборачивается, опирается на перекладину мельничного крыла). Неужели все?

Перекладина ломается.

М е л ь н и к. Я не лентяй. (Указывает на Никеля.) Я из него все соки выжму, он у меня попотеет.

В е в е р к а. Мельница никуда не годная, но все же — это мельница. Вы, значит, более или менее будете молоть муку. Трудность состоит в том, что «менее» меня не устроит. Об этом я и хотел вам сообщить. Я должен полностью полагаться на своих поставщиков. Я продаю свой хлеб раньше, чем развожу огонь в печи.

М е л ь н и к. Раньше?

В е в е р к а. Даше раньше, чем получаю муку, господин мельник. Поэтому я вынужден связать свои интересы с эффективной мельницей, иначе мне грозит разорение. Я с вами совершенно искренен, дорогой сосед, и я должен сказать вам, — деловая жизнь не знает пощады.

М е л ь н и к. Вы отказываетесь покупать у меня муку? Но кто же тогда купит, ведь у вас монополия на поставки для армии. Не могу же я съесть все один.

В е в е р к а. А почему вы соглашаетесь, чтобы местные жители платили вам натурой. Мука — не деньги. Не всегда деньги. Требуйте денег за ваш труд, как все. Как говорится, деньги на бочку.

М е л ь н и к. А крестьяне не соглашаются, они платят четверик за четверик — и баста. Если я потребую денег, они погрузят свои мешки на тачки и отправятся за десять верст на другую мельницу. Вы понимаете, что я в затруднительном положении?

В е в е р к а. Да. И я, как вы можете судить исходя из вышесказанного, не какое-нибудь чудовище. Если вы обещаете смолоть мне столько же, сколько в прошлом году, я буду вашим заказчиком.

М е л ь н и к. Даю вам слово.

В е в е р к а. Я захватил с собой договор, который дает гарантии нам обоим. Он обеспечивает вам сбыт, а мне поставки. В нем есть пункт, согласно которому за каждый недоставленный мне четверик вы платите полталера неустойки.

М е л ь н и к. Ведь я же вам обещал.

В е в е р к а. Как поставщик нашей доблестной армии я несу большую ответственность перед родиной.

М е л ь н и к (берет договор). Я простой глупый мельник, господин Веверка, и не очень-то во всем этом разбираюсь. Я так полагаю: кто дает, тот получает, а кто получает, должен дать. Кто трудится в поте лица своего, тому воздастся. Я терпеть не могу договоров.

В е в е р к а (обижен). Мне очень жаль, ведь это вы находитесь в затруднительном положении. Ну, что ж.

М е л ь н и к (читает). Тут не все правильно.

В е в е р к а. Что именно?

М е л ь н и к. Да с этим пунктом. Случись что с урожаем — град побьет или червь поточит, — мне нечего будет молоть, и я не смогу выполнить ваших заказов, вот это-то и неправильно.

В е в е р к а. Для того и существует пункт в договоре.

М е л ь н и к (с трудом соображает). Очень хорошо.

В е в е р к а. Договор — дело верное. В нем все предусмотрено, все «если бы» да «кабы». С человеком всякое может случиться. Когда дело верное, тогда и заключают договор. Вы со мной согласны?

М е л ь н и к. Вполне. Никель, подай мне Столетний календарь.

Н и к е л ь (не двигаясь с места). Ловиза, «Столетний»!

В е в е р к а. Вы, может быть, суеверны?

М е л ь н и к. Ничего подобного, господин Веверка. Кто теперь верит в такие вещи? Но, само собой, человек не властен заглянуть в будущее; оно покрыто мраком неизвестности. Знал я одного мельника, вздорный был человек, но из деловых соображений ни с кем не ссорился. Вот поехал он как-то по делам, а дело было в двенадцати днях езды от его родной деревни, зашел в кабак, ввязался в драку и разбил голову одному типу, а тот оказался зятем ихней попадьи, и с тех пор все перестали у него молоть. А другой услыхал от одного пастуха, что лето будет дождливое, да и скупил весной все зерно на корню, заплатил втридорога, а когда зима пришла, князь начал распродавать свои запасы, а мельник так и остался на бобах, разорился дочиста. Осторожность не помешает, это все равно что в темноте поморгать на всякий случай. Можно и в «Столетний» заглянуть.

Л о в и з а  приносит календарь.

Вымети-ка мельницу, а то в сусеках полно грязи. Приготовь мне постель да пересчитай белье, которое удалось спасти. (К Дебельн.) Мне удалось спасти немного белья.

Л о в и з а. Да, господин мельник. (Дает ему календарь.)

М е л ь н и к. Ну, чего ждешь?

Л о в и з а. Все уже сделано.

М е л ь н и к. Она ленива, но к ней не придерешься. (Листает календарь.) В тихом омуте… Она себе на уме… пробы негде ставить. По ночам развлекается с Никелем на мешках с мукой в чем мать родила. Я ничего не вижу, ничего не слышу, но меня не проведешь, я знаю. А потом отправляется в церковь, отдыхать от трудов праведных.

Д е б е л ь н (скрежещет зубами). Ах. (Поймав муху.) Ах ты, маленькое исчадие ада. Щекочет меня. (Старательно рассекает ее на жернове.) Цвик.

М е л ь н и к (находит день в календаре). У нас вчера было новолуние?

Л о в и з а. Нет, полнолуние.

М е л ь н и к. Вот как она спит по ночам. Полнолуние, говоришь. Тогда, значит, луна ошибается. (Читает.) Четвертое апреля, второй день новолуния, благоприятен для родов, травли мышей и приема слабительного.

В е в е р к а. А о договорах там ничего нет?

М е л ь н и к. Есть, дальше. Ни при каких обстоятельствах не следует покупать, давать поручительства, ставить подпись.

В е в е р к а. Это не к добру.

М е л ь н и к. Но ведь это все чепуха, наверно. (Захлопывает календарь, идет к мельнице.) Если я гарантирую вам поставки, вы гарантируете мне сбыт?

В е в е р к а. Как всегда.

М е л ь н и к. Заходите. Мадам Дебельн, оставьте на время ваших мух. Я выдам вам квитанцию на один мешок, ведь у вас на руках нет никакой бумаги.

Д е б е л ь н  бросает нож вслед Ловизе и вместе с  м е л ь н и к о м  и  В е в е р к о й  поднимается на мельницу.

Л о в и з а. Мы ведь хотели пожениться.

Н и к е л ь. Жениться? Это дело не пойдет. Признаюсь, у меня есть физический недостаток, препятствующий браку. Я, знаешь ли, индивидуалист. Терпеть не могу спать вдвоем. Ночью я ворочаюсь во сне, а это делает семейную жизнь невыносимой. Ловиза, я не люблю, когда ты заводишь речь о женитьбе. Мы любим друг друга, мы свободны, какое нам дело до целого света. А если месяц заглянет на мельницу, он не увидит ни колыбели, ни мокрых пеленок, ничего, что напоминало бы о нашей нищете. И ты, когда сидишь на мешке с мукой, не хуже какой-нибудь важной дамы, если на ней ничего нет, а зад у тебя напудрен, вроде как у леди Оглторп.

Л о в и з а. Если б за это не надо было расплачиваться, Никель.

Н и к е л ь. Значит, у тебя будет ребенок. Если так, на меня не рассчитывай.

Л о в и з а. А на кого?

Н и к е л ь. У меня ведь нет почти никаких средств.

Л о в и з а. И ты не хочешь ничем жертвовать? Да?

Н и к е л ь. Я и так из-за тебя пострадал. Сегодня ночью, например, я стукнулся об жернов, и у меня чуть зуб не вылетел, а все от нежных чувств. Ой-ой-ой. Если меня заберут в армию, я не сделаюсь богаче.

Л о в и з а. Мой брат, Симон, иногда присылает мне из армии гостинцы.

Н и к е л ь. Вот и хорошо, что присылает.

Л о в и з а. Но ведь он ребенку не отец.

Н и к е л ь. Заставь старика содержать ребенка.

Л о в и з а. Какого старика?

Н и к е л ь. Мельника.

Л о в и з а. Этого старого хрыча?

Н и к е л ь. Вот именно.

Л о в и з а. Да ведь он не отец.

Н и к е л ь. Но может им стать. Ты меня слушай, я человек опытный, а золотой совет дороже чистого серебра. Пусть мельник тебя обрюхатит, желательно при свидетелях, а потом ты от него уйдешь и заставишь его давать на ребенка.

Л о в и з а. Ах ты скотина. Свинья. Грязная свинья. (Дает ему пощечину и убегает.)

Н и к е л ь (хнычет). Вот он и вылетел. (Вынимает зуб, громко вопит, глядя на него.) Ой-ой-ойойой.

Л о в и з а (возвращается). Подари мне зуб.

Н и к е л ь. Зачем?