Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 37)

Л о в и з а (отбирает у него зуб). Подлая свинья. (Смотрит на зуб, сует его в рот, уходит.)

Пауза.

Н и к е л ь. А я завербуюсь в солдаты. Немедленно.

М е л ь н и к, В е в е р к а, Д е б е л ь н  выходят из мельницы.

М е л ь н и к. Гарантированное будущее, господин Веверка? Откуда вы получите такой товар — из райского сада? (Веверке.) Я подпишу договор и принесу его вам завтра утром. Нет худа без добра — сейчас я очень занят: ожидаю господина советника. (Никелю.) Ну, что стоишь. Работай.

Н и к е л ь  уходит.

В е в е р к а. Я подожду до завтра.

М е л ь н и к. Премного обязан.

Н и к е л ь  приносит большой мешок, уходит.

Черт возьми, какой здоровый детина. В наше время лучше быть хромым, и косым, и от горшка два вершка. Нынче у коротеньких жизнь длинная. А здоровые никуда не годятся. Склонность к героизму — самая дурная болезнь. Теперь матери горько плачут, даже качая дитя в колыбели, если сердце подсказывает им, что сын вырастет героем. А каково хозяину, коли бог наказал его работником, из которого может выйти герой.

Н и к е л ь  несет второй мешок.

Ты что — спятил? А если советник увидит, что ты таскаешь такие огромные мешки? (Нежно.) Отдохни, Никель. Сядь посиди.

Н и к е л ь (в бешенстве). Работай, Никель — отдохни, Никель; работай, Никель — отдохни, Никель. Вы что, банщик? К чему эти то горячие — то холодные припарки?

Мельник грозится прибить его, Н и к е л ь  убегает за мельницу.

М е л ь н и к (становится с палкой в засаде, но неожиданно отпрыгивает в сторону). Ох!

Д е б е л ь н. Что с вами, господин мельник?

М е л ь н и к. Я представил, что мне на голову упадет балка с крыши.

Д е б е л ь н. А почему она упадет?

М е л ь н и к. А почему нет?

Н и к е л ь (из-за мельницы). Господин мельник.

М е л ь н и к. Тсс…

Т о р н о в  входит, за ним  Н и к е л ь  с мешком.

(Бьет Торнова.) К вашим услугам, господин советник. Надеюсь, вы не подумаете, что я в своем ничтожестве посягнул на вашу особу. Рок преследует меня. Я хотел поколотить этого бездельника Никеля, моего работника. Чтобы он себя щадил, не надрывался. Я его кормлю из милости, он не зарабатывает даже себе на пропитание. Его мучают угрызения совести, и он выбивается из сил. (Отбирает у Никеля мешок.) Я ему объясняю, что он должен себя щадить.

Н и к е л ь (кладет палец в рот, вынимает его изо рта, смотрит на него, хнычет). Ай-ай-ай!

М е л ь н и к. Он уже харкает кровью. Иди в свой угол, дорогой Никель, и отдохни.

Н и к е л ь  уходит.

Какая честь для меня, ваша милость. Всеподданнейше добро пожаловать.

Н и к е л ь  возвращается.

Ну, что? Ты что здесь забыл?

Н и к е л ь. Мешки. (Легко поднимает оба мешка и уносит на мельницу.)

Т о р н о в. Его, значит, зовут Никель? (Записывает.) Мобилизован.

М е л ь н и к. Мобилизован?.

Т о р н о в. Да.

М е л ь н и к. Боже правый, мобилизован. Господин советник, если уж счастливый случай привел вас ко мне, я хотел бы изложить вам один план. Он касается урожая. Я хотел бы предоставить в ваше распоряжение свои скромные силы и возможности. (Ероша волосы.) Из любезности, господин советник. Из симпатии к вам.

Т о р н о в (заинтересованно). Ты о чем, любезный?

М е л ь н и к. Я только хотел сказать: у вас зерно, у меня мельница.

Т о р н о в. Да ведь у тебя нет мельницы. Наконец ты напомнил мне о цели моего здесь присутствия. Ну так внимай. Его величество желает, чтобы хлопанье прекратилось. Эта мельница закрыта — согласно желанию его величества.

Д е б е л ь н  и  В е в е р к а  прячутся за мельницу.

М е л ь н и к. Это для меня неожиданность.

Т о р н о в. Еще бы. А потому, любезный, избавь меня от твоих никому не нужных услуг и взяток. Есть вопросы?

М е л ь н и к. В общем-то есть, господин советник. Разве король делает ветер в нашей стране? Разве по приказу короля растет овес? Нет? Так за что тогда король наказывает мельника? Моя мельница — законная, благоприобретенная собственность, и, пока я человек честный, она не может быть закрыта.

Т о р н о в. Она никогда не открывалась. Эта новая мельница не зарегистрирована в соответствующем административном учреждении.

М е л ь н и к. Я получил концессию на строительство этой мельницы.

Т о р н о в. Когда?

М е л ь н и к. В тридцать четвертом.

Т о р н о в. Да, тогда дворец Сан-Суси еще не был построен.

М е л ь н и к. Значит, ваша концессия на строительство дворца Сан-Суси не имеет законной силы.

Т о р н о в. Ах ты поганец. Я с тобой не собираюсь пререкаться. Я выполняю приказ короля.

М е л ь н и к. Господин фон Торнов. Ваш долг — исполнять закон.

Т о р н о в. Его королевское величество в Пруссии — выше закона. (Хочет уйти.)

М е л ь н и к (вопит). Это произвол и тирания.

Торнов останавливается.

Вы может быть, не ожидали таких слов от простого человека. Но существует достоинство гражданина и предпринимателя. Чувство уважения к себе, господин советник, которое зиждется на сплоченности ремесленного сословия. (Бегает взад-вперед, вытаскивает из-за мельницы Дебельн и Веверку.) Мы тоже не лыком шиты. (Отводит советника в сторону и говорит тихо.) Вы не станете забирать у меня Никеля, если я сохраню мельницу? И смолочу вам весь урожай? Бесплатно. (Громко.) Я протестую. Сегодня вечером я отправляюсь к королю. Я, честный человек, иду к королю, который ничего не смеет запретить мне, пока я действую по закону.

Сан-Суси. Музыкальная комната. Четыре музыканта: скрипка, виолончель, бас, фортепиано. Ф р и д р и х, К а т т. К а с т р а т  поет арию в стиле итальянской оперы барокко.

К а с т р а т.

Лишь жестокостью тиранов Укрепляется господство. Пусть всю власть отнимут боги Либо сердце у меня. Что за прок нам в послушанье, Если страх его диктует? Лучше быть рабом последним, Чем жестоким королем.

Ф р и д р и х (слушает, обливаясь слезами). Прекрасно.

Кастрат кланяется. Фридрих ласково треплет его по щеке.