Хайдарали Усманов – Неожиданный сюрприз (страница 50)

Позади капитана, чуть по диагонали, стояли две эльфийки – молодые, стройные, облачённые в одинаковые тёмно-серые скафандры с лёгкими наплечными пластинами. Волосы одной были цвета старого серебра, другой – тёмного золота, и обе держались с той прямотой, какая присуща военным. На их броне не было украшений, только эмблемы подразделений – тонкие, незнакомые символы. Однако, их глаза сейчас говорили куда больше.

Когда Кара вошла в помещение, Куул заметил, как обе – почти одновременно – напряглись. Не резко, не агрессивно, но достаточно, чтобы тот, кто умеет читать движения, сразу понял, что это было враждебное внимание. Взгляды их скользнули по фигуре девушки – лёгкой, гибкой, уверенной. И в этом взгляде не было ни интереса, ни любопытства. Только холодная настороженность, за которой скрывалась ревность.

Особенно это проявилось, когда Кирилл жестом пригласил Кару сесть рядом с ними за стол. Одна из эльфиек, та, что стояла ближе, – Сейорин, если он правильно расслышал, слегка дернула уголком губ, будто что-то невидимое царапнуло её изнутри. Её взгляд на мгновение метнулся к Кириллу, потом – к Каре, и в этом коротком движении Куул увидел то, чего не ожидал. Ревность. Настоящую. Прямую. Без прикрас.

Он даже слегка приподнял бровь. Эльфийка ревнует человека? А этот человек – тот, кто держит их рядом, как офицеров?

Вторая, Ариэль, не была столь открыта в эмоциях, но её поза выдавала внутреннее напряжение. Она держала руки за спиной, но пальцы едва заметно подрагивали – будто ей стоило труда сохранять самообладание.

Вождь спокойно уселся за стол. С усилием – потому что кресло, хотя и было сделано под разные анатомии, явно рассчитано на меньший рост и ширину плеч. Но он не подал виду. Лишь хмыкнул про себя, и краем глаза ещё раз посмотрел на Кирилла.

– Приятно видеть, что капитан столь радушно принимает гостей. – Сказал он с хрипотцой, но без иронии.

– Я уважаю тех, кто пришёл не с оружием, а со словами. – Спокойно ответил Кирилл. – Хотя, если быть честным, ваш визит стал возможен только потому, что я уже показал, что готов и к первому.

Это было сказано спокойно. Без угрозы. Но каждое слово было отточено, как клинок. И Куул почувствовал, как воцарилось лёгкое напряжение. Кара молча сидела рядом с отцом, стараясь сохранять невозмутимость, но отец заметил, как её пальцы сжались в кулак – не от страха, а от смешанных чувств.

“Она смущена, но и горда.” – Отметил он про себя. И всё же взгляд вождя вновь вернулся к эльфийкам. Обе стояли прямо, словно вырезанные из стали. Но каждая их тень, каждое движение головы выдавало, что они следят не за ним, не за ограми, даже не за дроидами у стен – а за девушкой, что сейчас находилась рядом с Кириллом.

“Не рабы, не прислуга, – подумал Куул. – Эти женщины служат по своей воле. И ревнуют его как самку ревнует самца. Значит, этот человек не просто воин. Он тот, кто способен подчинить эльфийку – не силой, а присутствием. И это немного напрягает, и даже… пугает.”

Он впервые ощутил, что его ожидания о “союзнике” были слишком упрощёнными. Перед ним был не просто командир, не просто сильный разумный. Перед ним стоял тот, кто мог объединить под своей рукой тех, кто веками презирал друг друга. И это заставило старого огра впервые за всё время не просто насторожиться – а задуматься. О том, с кем он действительно имеет дело.

Кирилл позволил своим гостям немного освоиться. Он не торопил их, не начинал разговор первым, просто сел напротив – спина прямая, руки лежат на столе, взгляд спокоен, но внимателен. И именно это спокойствие, непонятно почему, заставило даже самых упрямых из сопровождающих огров чуть понизить тон своих разговоров.

Первым нарушил молчание сам Куул Тал’Кра. Он чуть подался вперёд, уперевшись ладонями в колени, и заговорил ровным, почти рассудительным голосом:

– Знаешь, парень… – начал он, разглядывая Кирилла с прищуром, – я за свою жизнь видел многое. И таких, как ты, тоже встречал. Молча заходят, молча убивают, а потом говорят, что "ничего особенного". Но ты – не орк, не гибрид, не “смесок”, и не представитель ни одной из знакомых нам рас Фронтира.

Он сделал паузу, потом добавил:

– Так кто же ты, на самом деле? Ведь последнего представителя твоей расы видели не менее десяти тысяч лет назад.

На этот ничем не прикрытый вопрос Кирилл не сразу ответил. Он подался чуть вперёд, словно прислушиваясь к собственным мыслям, потом спокойно произнёс:

– Скажем так… я здесь оказался случайно.

Он чуть усмехнулся, глядя прямо в глаза старому вождю.

– Пространственные аномалии – штука капризная. Иногда они затягивают то, что не должны. Иногда – выбрасывают в такие места, где никто тебя не ждёт. Я – не местный. Не с ваших звёзд. И да, я принадлежу к расе, о которой вы, возможно, слышали только из старых сказаний.

Эти слова словно повисли в воздухе. Огры переглянулись. Кто-то из младших воинов даже тихо фыркнул, будто пытаясь скрыть недоверие, но под тяжёлым взглядом Куула быстро осёкся. Старый вождь нахмурился, его глаза чуть сузились.

– Говоришь… "не местный".

Он кивнул, больше себе, чем Кириллу.

– Тогда одно меня гложет. Почему твоя сила так… узнаваема? Почему твой корабль дышит так, будто внутри него живёт стая духов? И почему твои слова – словно нож, который знает, где у врага сердце? Случайностью такое не объяснишь.

Кирилл чуть наклонил голову, но улыбка с его губ не исчезла.

– Потому что я привык выживать. – Просто сказал он. – И наблюдать.

Он сделал паузу, отпив из стоявшего перед ним бокала прозрачной жидкости.

– Кстати, о наблюдении. – Продолжил он уже чуть мягче. – Скажи, вождь, что вообще произошло с вашим народом? Сколько я слышал, у огров всегда был строгий порядок. Сильный – ведёт, слабый – следует. А теперь я вижу десятки кланов, которые режут друг друга из-за пустых титулов.

Он наклонился чуть ближе.

– Как же так получилось, что на престоле вашего народа оказался самозванец, которого даже собственные воины не уважают?

Эти слова, хотя и были сказаны спокойно, ударили по присутствующим ограм, как хлыст. И в зале на миг снова повисла напряжённая тишина.

Кара медленно подняла глаза, словно хотела что-то сказать, но отец поднял руку, давая понять, что сам ответит.

– Всё началось, когда умер последний из Верховных Вождей. – Тяжело сказал Куул. – Тогда каждый клан посчитал себя достойным трона. Сначала спорили, потом начали сражаться. А этот щенок, которого ты видел, воспользовался тем, что все ослабли. Он собрал вокруг себя наёмников, подкупил пиратов, обещал им долю в добыче. И… объявил себя королём всех огров.

Голос вождя стал глуше, и даже мрачнее.

– У нас не было единого короля со времён древнего Рогата’ра. Ты, человек, вряд ли слышал это имя. Он был первым, кто объединил нас. Первым, кто смог заставить кровь и сталь говорить одним языком. Но после его гибели никто не сумел удержать власть. И вот теперь – жалкий самозванец пытается играть в того, кем никогда не станет.

Кирилл слушал внимательно, ни разу не перебив. Его глаза не выражали осуждения – только интерес и лёгкое напряжение, будто в глубине сознания он уже выстраивал цепочку выводов.

– Значит, старые кланы так и не договорились. – Тихо произнёс он. – А теперь слабость одного стала гнилью для всех.

Куул коротко и задумчиво кивнул, и впервые его взгляд стал по-настоящему серьёзен, без тени показного превосходства.

– Именно так. Мы сами породили ту заразу, что едва не сожрала нас. И если бы не ты, возможно, она бы и дальше росла. Даже после нашей гибели.

Кирилл слегка пожал плечами.

– Не я её остановил. – Спокойно сказал он. – Она просто столкнулась с тем, что было сильнее.

Он чуть склонил голову.

– Но это не отменяет того, что теперь вам придётся решать, как жить дальше. Без "короля", без единого центра. И без уверенности в том, что следующий не окажется ещё хуже.

Огры переглянулись. Слова эти резали по живому, но отрицать правду было невозможно. А Куул задумчиво провёл своей сильной мозолистой рукой по столешнице, слегка царапнув полимер, и даже оставив лёгкую матовую борозду.

– Возможно, ты прав, человек. – Сказал он глухо. – Но ты ведь не просто наблюдаешь, да? Ты вмешался. Ты уничтожил его. Значит, тебе не безразлично, что с нами будет дальше.

Кирилл выдержал паузу. Его глаза слегка сузились.

– Не безразлично. – Признал он. – Хотя бы потому, что среди вас есть те, кого я считаю друзьями.

Он посмотрел на Кару – всего лишь на секунду, но достаточно, чтобы все присутствующие поняли, кого именно он имел в виду. И тишина снова упала, но теперь она была иной. Не холодной, не настороженной – а той, в которой каждый пытался понять, кто сейчас сидит перед ними на самом деле? Случайный чужак? Или тот, кто явился в момент, когда старый порядок должен рухнуть – чтобы построить новый?

Кирилл немного откинулся на спинку стула – не в знак усталости, а скорее, чтобы чуть разрядить атмосферу, которая стала вязкой, будто густая смола. В зале всё ещё стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием силовых стабилизаторов, питающих поле защиты вокруг лагеря. Снаружи кто-то глухо выругался, видимо сменился пост у входа в кают-компанию, но ни один посторонний звук не проникал внутрь. И все взгляды были прикованы к человеку. Который сейчас говорил вполне спокойно, с тем самым холодным достоинством, которое у огров ассоциировалось с древними вождями – теми, кто не доказывал силу криком, а просто был сильнее всех.