Хайдарали Усманов – Неожиданный сюрприз (страница 51)

– Не поймите меня неправильно. – Начал он ровно. – Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Ни в распри между кланами, ни в споры о власти. Всё это мне никак не интересно.

Он слегка поднял руку, как бы отсекая любые возможные возражения.

– Я понимаю, что внутренний порядок огров – это не то, во что может лезть чужак. У вас своя честь, своя иерархия, свои законы. И я их уважаю.

Он сделал паузу, подбирая слова – не слишком мягкие, чтобы не показаться заискивающим, и не слишком жёсткие, чтобы не прозвучать как угрозу.

– Так что всё то, что я сделал – было сделано по необходимости. Вы были на грани уничтожения. Если бы я не вмешался, то на этих территориях Фронтира уже вовсю развивались бы бы флаги пиратских синдикатов, а ваши тела уже дрейфовали к ближайшему светилу. Вы ведь понимаете это? Этот самый… “Королёк”, который решил возвысится за счёт ваших смертей, не просто так привёл сюда в виде союзников в виде орков. Он собирался им отдать те самые зоны контроля, что вы считали своими.

Он чуть склонил голову.

– Но я не герой. И не ваш новый король. Я просто человек, который сдержал свой слово.

В этих последних словах прозвучало что-то старое, что-то такое, что заставило даже самых упрямых из присутствующих воинов невольно напрячься. Ведь огры, для которых честь и слово были священны, знали этот тон – тон, в котором говорили те, кто готов стоять до конца.

Кирилл же немного опустил взгляд, провёл пальцами по столу, словно отмеряя, когда стоит сказать следующее. И только потом, подняв глаза прямо на Куула Тал’Кра, произнёс:

– Именно поэтому я не могу отступить от того, что уже сказал. – Его голос стал чуть ниже, тяжелее. – Вы знаете, что я не скрывал своих намерений. И если я сказал, что возьму Кару в жёны – то я сдержу слово. Не для выгоды, не для политики, а потому что я не из тех, кто бросает обещания на ветер. Поэтому мне бы хотелось узнать размеры того, что вы хотите получить за вашу дочь… За право взять её в жёны…

Эти слова, прозвучавшие просто, без высоких оборотов, ударили куда сильнее любого крика. Кара замерла. Её глаза – ярко-зелёные, чуть светящиеся в полумраке – расширились, дыхание перехватило.

Она уже привыкла к тому, как этот человек действует – молча, без лишнего пафоса, но с внутренним упрямством, которое не гаснет, даже если рушится всё вокруг. Но сейчас даже она не ожидала, что он скажет это так прямо.

Куул медленно выпрямился. Старый вождь клана огров не сразу нашёл, что ответить на подобное откровение. Он видел, как по лицам его товарищей прошла волна непонимания, почти растерянности. Они ожидали угроз, или дипломатических слов, или, в худшем случае, ультиматума. Но услышали – практически ритуальное заявление.

– Ты… – Произнёс он наконец, медленно, словно проверяя, не ослышался ли, – говоришь… О выкупе?

Его голос дрогнул не от страха, а от подлинного удивления.

– О выкупе за невесту?

Кирилл коротко и спокойно кивнул.

– Именно так. – Он говорил всё тем же ровным, чуть усталым голосом. – Вы – отец Кары. И по вашим законам я не имею права взять её в спутницы без согласия клана и без того, чтобы вы обозначили, что считаете достойным выкупом.

Он сделал лёгкий жест рукой, указывая на полупустой зал, где висели только старые знамёна и трофеи.

– Я не хочу, чтобы после моего ухода кто-то сказал, что человек украл дочь огров или нарушил их обычай.

Слова его были почти старомодны, как из другой эпохи. Но именно это и поразило всех. Ведь Кирилл говорил так, будто чужак, который пришёл издалека, знал их традиции не хуже, чем они сами. И не просто знал – а именно уважал.

Сначала никто не ответил. А потом вождь, и орки, сидящие по обе стороны, начали переглядываться. На лицах постепенно проступала смесь недоумения и даже какого-то… стыда. Потому что они вдруг осознали, что этот человек спас не только их клан. Он уничтожил вражескую армию, освободил их от необходимости убивать себе подобных. И даже проливать свою кровь только ради того, кто просто захотел возвыситься.

Он сделал то, что огры сами не смогли сделать, и что могло бы вылиться в десятилетия войн. Так как другие “недовольные” кланы огров могли бы просто уйти прочь из этого сектора Галактики. Что раскололо бы остатки их некогда великого народа, и выставляя их как какой-то никому ненужный мусор.

И теперь… он говорит о выкупе. Словно ничего из этого не стоит. Словно честь – выше всех их долгов.

– Человек… – Произнёс наконец один из старейшин, пришедший вместе с вождём клана, серая кожа на лице его слегка сморщинилась, как потрескавшаяся скала. – Ты спас три клана. Ты мог бы требовать больше, чем просто уточнять про… Выкуп за невесту. Мог бы взять любую добычу, любое оружие, даже место в Совете. Но ты спрашиваешь… это?

Кирилл чуть улыбнулся. И его улыбка была лёгкая, без вызова.

– Всё остальное для меня ничего не значит. – Тихо сказал он. – Я уже получил то, что искал – спокойствие после боя. А остальное… пусть будет так, как велит ваш обычай.

Куул Тал’Кра медленно поднялся. И на мгновение показалось, что этот огромный воин, которого уважали даже враги, не знает, что сказать. Он же тяжело выдохнул, обвёл взглядом весь этот зал, а потом внимательно посмотрел на Кирилла.

– У нас, – произнёс он хрипло, – если кто-то требует выкуп за невесту, он тем самым признаёт, что клан жениха и клан невесты равны по чести.

Он говорил медленно, будто слова эти шли из глубины веков.

– Но скажи, человек, как может кто-то, кто спас три клана, считать себя равным нам?

Кирилл слегка наклонил голову, и его глаза на миг блеснули – холодно, почти стальным оттенком.

– Потому что сила не делает меня выше. – Ответил он просто. – Она лишь делает меня ответственным.

Тишина повисла снова – глубокая, как затишье перед бурей. И в этой тишине даже старые огры впервые ощутили не просто уважение… а нечто иное. Смутное, тяжёлое чувство, которое они когда-то испытывали перед древними королями своей расы – теми, кто говорил мало, но чьи слова потом повторяли веками.

Уже в который раз повисшая в зале тишина едва заметно дрожала, как натянутая струна. Каждый из присутствующих ощущал, что этот разговор уже перестал быть простым обменом словами. Это было нечто древнее – столкновение двух кодексов чести. Человеческого, давно забытого… И огрского, сурового, но предельно прямого…

И именно в этот момент, когда воздух словно стал гуще, чем металл под ногами, вдруг поднялась Карa. Она сделала шаг вперёд, будто вырвавшись из какой-то внутренней прострации, и резко повернулась к своему отцу. И в её тёмных глазах сейчас горел тот самый огонь, который обычно можно было увидеть только перед битвой.

– Отец! – Его голос прозвучал весьма звонко, с неожиданной для девушки силой. – Мы не можем говорить о выкупе.

Она обвела взглядом весь зал, переводя его с одного воина на другого, пока наконец не остановилась на Кирилле.

– Мы уже должны ему. И не просто словами – долгом клана!

Куул медленно повернул к ней голову, и нахмурился. Он не любил, когда дочь перебивает старших, но сейчас даже он не смог заставить её замолчать.

– О чём ты говоришь, дочь? – Спросил он, голосом, в котором прозвучала усталость и лёгкое недоумение. – О каком именно долге ты сейчас говоришь?

– О нашем фрегате! – Тут же отчеканила она. – “ Клин Тал’Кра ”. Кирилл оплатил его ремонт полностью. Не частично. Не наполовину. Полностью. И это была не мелочь. А десять тысяч империалов, отец! Именно поэтому целая верфь потратила почти две недели, чтобы восстановить нам все силовые контуры и стабилизаторы поля! Не говоря уже про замену всех повреждённых модулей на новое оборудование. Не на “бывшее в употребление”, и имевшее сносный износ. А именно на новое. Мы бы не выбрались из того сектора без него. И ты это знаешь.

По ряду огров пробежал тихий ропот. Два старейшины задумчиво переглянулись между собой. Они и сами слышали о прошедшем ремонте, но не представляли, что речь шла о такой сумме. Десять тысяч империалов – для обычного клана это больше, чем годовой оборот торговли и добычи вместе взятые.

Даже для сильных кланов – это была весьма внушительная сумма, способная купить два новых корабля малого класса. И только теперь они осознали, что этот человек не просто “помог”. Он оплатил не долг, а спасение.

И сделал это тихо. Без требования компенсации, без упоминания заслуги. А Кара продолжала:

– Если говорить по чести, – сказала она твёрдо, – то наш клан уже в долгу. Перед ним. И не просто в долгу – в глубочайшем долгу! Так какой ещё выкуп мы можем предложить? Сказать, что мы берём больше, чем даём? Это было бы позором для клана Пепельных Волн!

Сейчас она стояла прямо, расправив плечи, словно готовая сразиться даже с собственным отцом, лишь бы доказать правду. Несколько воинов, что сидели прямо позади Куула, немного подумав одобрительно кивнули. Они не смели говорить, но в их взглядах читалось согласие. Огры редко спорили с женщинами – но сейчас никто не решался возразить.

Кирилл слушал её молча, опершись ладонью о край стола. И на его лице не было ни гордости, ни самодовольства – только лёгкая тень раздражения, которую он не пытался скрыть.

А когда Кара закончила, он чуть приподнял брови и произнёс тихо, но отчётливо:

– Не стоит, Кара.