Хайдарали Усманов – Неожиданный сюрприз (страница 34)
Он – с изящным, почти сухим лицом, с глазами, всегда считавшими чужую память – изучил данные Велеса Таала с жадностью ювелира, в руки которого попал необычный драгоценный камень. Схемы шифров… Фрагменты алгоритмов… Ссылки на конкретных подрядчиков… Связи с автономными сетями и “невидимыми перехватными узлами”. Его первый план заключался в желании украсть технологию ещё на уровне схемы. Не просто запатентовать, а переписать протоколы так, чтобы он оказался единственным, кто мог бы декодировать сигналы тех самых не-магических двигателей.
Он сразу приказал запустить “скрытые” проверочные пакеты. Тестовые пинги, векторные резы, симуляции. И уже в голове отмечал место, где нужно встать первым в зале Совета, как ребёнок у сундука с игрушками.
Сам комплекс, где должны были встретиться эти четверо с тем, кто их вызвал на встречу, и где Торговый Консорциум держал своё сердце, выглядел как холл Вселенной. Витрины с редкостями… Голографические перегородки… Роскошная “Плаза” для переговоров, где свисающие садовые массивы поддерживали микроклимат, и каждая поверхность – от стекол до опор – чертила линии богатства… В нижних ярусах располагались главные банковские ядра и склады контрактов. В верхних – личные дворцы членов Совета, ангарные пирсы для флагманов, и залы с приватными воркшопами, где тайно ковались сделки.
Когда корабли каждой делегации вклинивались в орбитальную сеть, весь комплекс наполнялся ещё одним оттенком. Запахами благовоний известных домам, перфумистической маркировкой – символикой могущества, и тихими, почти невидимыми потоками посетителей. Курьеры с трофеями… Шпионы в одежде советников… Суровые частники и маленькие, но невероятно опасные “поставщики” оружия и информации…
Каждая делегация имела типичный “почерк” эскорта. Лиара – легкие “культурные” роты. Галантные дуэты с энергетическими рапирами, для протокола, и тонкие дроиды-эмиссары, что вели торги и проверяли сертификацию предметов. Их основная роль была – не убивать, а очаровывать и ломать оппонентов финансовой речью.
Ро Арвин – бронированные транспортные вереницы и каскад контролеров. Их грузовые отсеки несут на борту “пачки капиталов”, готовые в любой момент перераспределить кредиты. Их сопровождают судебно-исполнительные машины и “нотариальные” дроиды.
Сеор Хал – десантные формирования, штурмовые кейсы, отряды тяжелых дроидов, в их числе и специально обученные “орочьи” тяжёлые боевые единицы, артиллерийские модули, небольшие плавающие платформы с турелями – всё по уставу поля боя.
Ивар Сенн – “фантомный” корпус. Скрытные корветы, зондовые башни, команды кибер-специалистов, мобильные лаборатории для вскрытия шифров. Их эскорт – это рой маленьких дронов, которые не создают шума, но буквально “выпиливают” защиту на пути.
При каждом подходе на причал начинались полноценные ритуалы. Те, кто привозил богатство, снимали с себя покровы, демонстрируя статус… Те, кто привозил силу, выставляли экспонаты – прототипы, эмблемы… Те, кто привозил тайны – прятали лица и бросали в воздух шифровые рулоны, которые разворачивались лишь при контакте с личным шифром хозяина… На плазменных экранах крутились приветствия, усталые отголоски старых дел: “Джуха приветствует Джу”, “Арвин – приветствуем”, “Хал – к бою” – фразы, которые ничего не значили кроме того, что у них были ключи друг к другу.
И все это выглядело как карнавал в час расплаты. Роскошь, опломбированная гордость, тщеславие и ядро власти, которое считало себя выше законов – выше даже тех, кто подводил их к выигрышу и обогащению. Визуально и эмоционально это было зрелище. Мощные корабли, голографические баннеры, шлейфы рассеивающейся плазмы за дорогими яхтами Джу, стальные туши кораблей Хала и бесшумные фантомы корветов Ивара… Но пока что не было того, кто всё это организовал. Не было кораблей Велеса Таала. Но все прибывшие знали о том, что он точно должен прибыть. Так как он и сам чётко понимал, чем рискует, если окажется, что всё это было всего лишь пустышкой…
…………
Система была похожа на брошенный трон. Нейтральная, стерильная, предназначенная для того, чтобы служить сценой великих переговоров. Но сейчас она была сценой другого рода – сценой прибытия тех, кто считает себя вершителями судеб. На дальних орбитах всплывали силуэты. Сначала – поодиночке, затем стройными рядами, словно кортежи хищных зверей. Каждое судно было свойственным отпечатком власти – широкие корпуса с позолоченными линиями, люки для деликатных посадок, символы богатства на бортах. Эскадры прибывали одно за другим, их траектории аккуратно вписывались в заранее размеченные коридоры безопасности. Станция в центре, ледяная и молчаливая, поднимала щиты, приветствуя гостей по протоколу. Сигнал за сигналом, трафик уровней допуска, голосовые лейблы в эфире.
Каждое прибытие – это маленький спектакль. Шлюзы раскрывались, платформы медленно проворачивались, и из ангаров выходили посадочные платформы, туловища охранных корветов, тяжелые десантные модули. Команды сопровождения – киборги, люди в броне, эмиссары в телах, отщепленных от обычной морали – спускались, выстраивались по дорожке к главным залам. Каждый шаг был рассчитан, каждый глаз – насторожен, но на лицо у прибывающих читалась уверенность тех, кто привык, что мир подчинён их воле.
Когда на горизонте показался силуэт “Энио”, все движения на станции словно замедлились. Главный корабль Велеса Таала, линейный крейсер “Энио”, с его длинными золотыми прожилками и чёрными обводами, шёл иначе – выпячивая личное превосходство. Бок о бок с ним, но ниже и скромнее, заняли места его “грузовые” корабли эскорта – те самые судна, что внешне выдавались за торговые корабли каравана, но внутри были полны оружия и кибер-отрядов.
Доки приняли его штатно. Крепления объяли корпус линейного крейсера, магнитные замки заскрипели. На причале его уже ждали строгие фигуры. Киборги с блестящими шлемами, орки в тяжёлых экзоскелетах, люди с лицами, выточенными ледяными чертами лица. Велес вышел на лестницу, но не как хозяин – как вынужденный гость. Его походка всё ещё была гордой, но в глазах – неуверенность. Он понимал роль марионетки. Знает, что его поведут, знает, что его будут демонстрировать, знает, что его используют. И в то же время – не мог изменить ни одного шага. Новые импланты в мозгу коротко и точно обрубили любую попытку импровизации.
Он слышал приказы в собственной голове, чужой голос тонко, но неумолимо коррелировал с каждым его движением. Иногда импульс приходил как лёгкое покалывание в висках – и он, даже не желая, делал то, что было нужно. Улыбался, кивал, говорил заранее записанные фразы. Иногда импульс срабатывал грубее. Он внезапно ощутил резкий прилив страха, и прижал ладонь к груди, чтобы не выдать внутреннего сопротивления.
– Смотрите на меня, не как на доброго старика. – Прошептал он самому себе, – я всё ещё жив…
Но то был не совет – это была молчащая мольба.
Контрольные барьеры станции – это целый огромный пласт защитных ритуалов технологического порядка. Сканеры лица, биометрия шага, виброисследования динамики речи, анализ микрожестов. Велес Таал шёл, плавно выдавливая прежний натиск, пока интерфейсы, запрограммированные “Ноксом” и поставленные Кириллом, выдавали сигнал “чисто”. Сигнатуры совпали, фоновые импланты не мигнули. Киборги на коридорах моргали синим – и не реагировали, потому что все их команды уже были перепрограммированы. Его сопровождение выглядело как сонм статуй. Они шли рядом, глаза их не моргали, а в сердцах были только датчики. И ни грамма человечности. Он же слышал в себе шёпот команды:
“Будь спокойным. Если придётся кого-то ждать, говори только о возможных технологиях. Никому не позволяй допросить себя. Выступай кратко. Передай координаты. Так они не увидят, что ты марионетка.”
И в этом была своя, мучительная циничность. Он, кто практически всю свою жизнь издевался над другими, сейчас был вынужден продавать свою правду, чтобы та стала оружием против таких же, как и он сам, хозяев Торгового Консорциума.
Двери зала открылись, и перед ним возникла та сцена, ради которой собирались старейшие главы. Купол великолепия, инкрустированный медью и водой, стол длиною с целое поле, кресла как троны, под которыми скрыты механизмы голосования и приватной блокировки каналов. В центре – большой стол, усыпанный какими-то документами, голограммами, чашечками и мелкими знаками статусности. Членов Совета и их сопровождающих было видно сразу. Они располагались как на выставке власти, и их лица были спокойны. Так как это были лица тех, кто привык, что мир – это единая упряжь под их ногами.
Лиара Джу сидела с той фарфоровой невозмутимостью, что была её фирменным оскалом… Ро Арвин – с нейтральной гримасой искусственного спокойствия… Сеор Хал – со сдержанным хищником в глазах… Ивар Сенн – с расчётливым вниманием, как аналитик, что видит несколько слоёв кода за речью… Их сопровождающие выстроились по периметру, солидные боевые суда были видны в иллюминаторах, и у каждого присутствовал запас силы – личной гвардии, штурмовых отрядов, тайных кибер-групп.
Когда Велес Таал всё же вошёл в зал, никто из собравшихся здесь даже не вздрогнул. Они смотрели на него, как на шкатулку, которую приводят для открытия. Хотя эмоции у них были разные. От холодного любопытства до жадного интереса. Никто не видел угрозы – потому что каждый был уверен в своей неприкосновенности.