Хайдарали Усманов – Неожиданный сюрприз (страница 26)

– “Нокс”, – попросил он, – в наборах сделай перемешивание “вида” и “поведения”. Пускай некоторые огры обладают “дипломатическими” алгоритмами, а эльфы – “штурмовыми”. Война – это не только сила. Это ещё и смысл, который ты вкладываешь в страх.

ИИ тут же подтвердил, что принял все поправки, и отправил сигнал на фабрику спутника – у него был доступ к складским каталогам, к протоколам сборки и к бортовым журналам. На заводе. Который, как оказалось, был спрятан здесь ещё со времён Великого контракта, дроиды – диверсанты собирались быстро. Приоритетная линия сборки, кастомизация внешностей, калибровка нейроэмуляторов. Кирилл лично выбирал “лица”. Тот хмурый орк с рубцами на щеке, тот гоблин с тонкими пальцами, та эльфийка с равнодушно прекрасным лицом, и холодной улыбкой. Он хотел, чтобы в глазах каждой единицы отражалась не безликость машины, а характер, который мог сыграть нужную их хозяину роль. В любой ситуации.

Одновременно он отдавал приказы “Ноксу” по подготовке атаки на станцию Совета Консорциума. Снова – это были не схемы взрывчатки и не технические подробности, а политико-технические ходы. Синхронный развоз “искажённых” сообщений во внутренние каналы Совета, которые заставят их созвать внеочередную сессию. Подмена “канала доверия” – так, чтобы на заседание прибыли именно те, кого нужно видеть в кадре и на поле боя. Создание локального “фонового шума” в системах охраны, чтобы их датчики временно “занимались” ложными целями. Координация ударов штурмовых групп против наружных охранных постов одновременно с детонацией устройства, что установлено в тело Велеса Таала, чтобы лишить их возможности быстро перебросить силы. Обеспечение того, чтобы любые, даже “пойманные” достаточно целыми кибернетические трупы были бесполезны в техническом смысле. Их память полностью очистится, аппаратные ключи перепишутся, логические ядра вернутся пустыми.

“Нокс” подробно резюмировал каждую линию словами “максимальная минимизация следов”, “перенаправление”, “психологическое усиление”. Кирилл одобрял – это был театральный, хладнокровный план. Он понимал и даже принимал цену, которую придётся заплатить за всё это.

Кирилл думал также о киборгах-эскортах Велеса. Он не желал их спасать – их функция была частью спектакля. Когда придёт время, эти железные тела должны будут стать щитом для марионетки – и умрут. Если какие-то из них окажутся живы и попадут в руки желающий провести расследование – “Нокс” уже подготовил “пустые” лог-структуры. Прошивки, лишённые аварийных журналов, с переписанными идентификаторами. И любые попытки извлечь из них сведения закончатся ничем. Оболочка будет цела, но в мозгах – пустота. Это было цинично, но продиктовано прагматизмом. Лучше несколько мёртвых машин, чем следы, что могут навести на него новых Советников. А такие появятся очень быстро. В этом парень даже не сомневался. Ведь не зря же на Земле ещё с древности говорили – Свято место пусто не бывает!

Параллельно Кирилл велел подготовить “защитный круг” рядом с собой. Смешанные отряды дроидов – диверсантов, эльфийские имитации и огры – те, кто будет в любой ситуации стоять между ним и любым ударом. Он не хотел полагаться на людей в ошейниках – те могли просто начать сопротивляться, и банально выбудут из игры. Типичным тому примером был сам Велес Таал. Вон, сколько он сопротивлялся, прежде чем снял защиту с коллекции артефактов? Аж четыре раза в кому впадал. Это хорошо, что у него прямо рядом с кабинетом имелась медкапсула. И его успели откачать. А если также начнут сопротивляться те, кому он доверит защиту своего тела? Нет… Ему нужны были машины, которые выполняют приказ до последней точки – и которые, при необходимости, можно лишить параметров “сочувствия” и “милосердия”.

Ему также требовалось удостовериться в том, что у “Рассекателя” есть “план отхода”. Мостики, ложные следы в журнале, запасной маршрут на дальний коридор Вольного пространства. Но главным инструментом оставалась политическая мина, которая взорвётся после гибели Совета Консорциума. Кирилл собирался передать через определённые каналы пакеты данных с разоблачением в те государства, где эта организация весьма старательно свила свою паутину влияния. После чего последуют паника, хаос, и в это время – когортная нейтрализация внешних сил. Главное – чтобы Консорциум сам себя разорвал.

Когда первые дроиды прибыли на борт “Рассекателя”, парень задумчиво наблюдал за тем, как их собирают. Орки и огры громоздились в ангаре, их шаги звучали как суровая музыка, тролли принюхивались к воздуху сервиса, а маленькие гоблины уже проверяли приборные панели в кокпитах москитов. Он отдавал короткие приказы. Симуляции, маршевые команды, визуальный тест на верность. И в каждом движении, в каждой команде было чёткое понимание – эти существа не пахнут предательством. Они были сконструированы для достижения определённой цели.

Под конец он остановился, посмотрел на собранный отряд, и его лицо, на мгновение, приняло вид человека, готового войти в бой не за славу, а за перемену.

– “Нокс”, – сказал он, – помни главное… Мы не просто ломаем их – мы даём шанс другим. Мы не прыгаем в кровавую анархию без смысла. Мы очищаем пространство, чтобы на месте трупа выросло нечто лучшее. Если это голая месть – значит, мы ничем не отличаемся от них.

ИИ ответил лишь холодной точностью:

– В архиве сохранены все данные. Решение за тобой. Я выполню любой приказ.

Кирилл взглянул в окно на практически угасшую тёмную звезду. Сейчас он чувствовал, как где-то глубоко в груди растёт напряжение ожидания – не страх, а предвкушение. План был составлен. Люди, и машины, были собраны. Оставалось нажать кнопку – и дать паутине произвести развязку.

……….

Сначала – молчание. Была ночь без звёзд, хотя звёзды в этой системе давно и не горели. Внутренние отсеки станции “Энкелада” работали по собственному графику, но теперь график составлял и корректировал он. Кирилл. Он стоял на командном мостике “Рассекателя”, окружённый мерцающими голографическими картами, и внимательно наблюдал за тем, как его воля превращается в движение.

“Нокс” перебирал узлы, словно дирижёр – ставил в очереди процессы, раздавал задачи по приоритетам. Информационные потоки, которые ещё вчера были надёжно защищены, теперь перекладывались как полноценный ассортимент. Что уйдёт к союзникам Империи эльфов… Что – в Содружество Гномьих Королевств… Что – в другие государства… Что отправится в личный архив Кирилла… Что будет перекодировано в ловушки для будущих любопытных…

Также шла и другая волна подготовки. Полная мобилизация систем. В ангарных отсеках станции “Энкелад” и на орбите вокруг неё уже ожил целый зверинец механизмов. Многочисленные боевые дроны выгружались из хранилищ, собирались в сводные отряды, распаковывались боевые модули. Прямо на глазах парня киборги, которых вырастили на фабриках станции критично переглядывались в отражениях обшивок, когда программы “Нокса” перепрошивали их личные прошивки по новым ролям и приоритетам.

Даже имеющиеся здесь корабли готовились по классам. “Москиты” – быстрые разведчики и истребители, теперь оснащались более компактными кабинами и укреплёнными пусковыми узлами. Их будут пилотировать невысокие дроиды – внешне эльфы и гоблины, чьи компактные тела и тонкая моторика идеальны для управления скоростными фреймами… Корветы “Виритус”-класса – перевооружаются на “пробивную” тактику. На них устанавливаются дополнительные модули помех, связи и “передвижные ступени” для высадки дроидов… Тяжёлые “орочьи” штурмгрузы – огромные, медлительные, но смертельно эффективные. На них ставят самые грубые защитные пластины и тяжёлое вооружение – для пятиметровых троллей и более подвижных огров, которым под силу таскать те орудия, что человеку не поднять…

И, наконец, сам “Рассекатель” – его ангары наполняют отряды разнообразных форм жизни в виде замаскированных машин, а он сам становится полноценным ковчегом для смешанного экипажа. Каждая дверь ангара, каждая люлька, каждый штурвал – теперь перенастроен. Все интересы автономной армии станции “Энкелад” перешиты в новую схему, которая больше не знает прежнего хозяина.

Киборги – бывшие творения Велеса – теперь собирают всё, что было у станции. Защитные турели, сосуды старых энергетических конденсаторов, блоки управления, и даже макеты дронов. Их движения отточены и молниеносны. Один выдёргивает из полки стенд с зарядом, другой готовит монтажно-репликаторный узел, третий перекладывает ящики с боеприпасами. Всё это не выглядит как “подготовка к войне” – это выглядит как погрузка в бездушный музей, в котором экспонаты – куски будущего хаоса.

Они перемещают стабилизаторы из ангаров охраны, центральные модули автопоиска, запасные матрицы для турелей. “Нокс” синхронизирует их с пакетом команд. “Сбор”… “Перемещение”… “Фиксация”…

За всем этим внимательно наблюдал Кирилл, который отдавал приказы коротко, словно человек, который знает цену каждому лишнему движению:

“Больше грузовых опор на “орочьи” штурмы. Уменьшить количество сенсоров на москитах – пусть будут невидимы в спектре. Перенести импланты контроля в отдельную связку.”

Он хочет вытащить отсюда всё, что можно. Чтобы осталась пустота, которая будет отталкивать любого, кто придёт после него.