Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 18)

— На вид — очень элитная шлюха, — злобно буркнула Новак, заканчивая осмотр, — Но отбитая на всю тыкву. Наглухо отбитая, Красовский. А что еще? Немая?

— Нет, говорит, если её спросят, — пожал я плечами, — Но ты точно её нигде не видела, ничего не слышала?

— Хм… — пройдясь перед сидящей и хлопающей ресницами смуглянкой, монахиня медленно покачала головой, — Нет, русский. Я могу…

Грохот двери и кровожадный вой ворвавшейся Хатсбург прервали нашу высокоумную беседу.

— Красовский!! Сволочь!!! Как ты мог показать бедняжке эту польскую мегеру!!! — гневно орала вампиресса на весь дом, — Ты чем думал⁈

— Что ты сказала, курва мать⁈ — тут же завелась монашка, выскакивая из комнаты, — А ну иди сюда, корова хмурая!

От слов они моментально перешли к делу, то есть к мордобою, сопровождаемому звоном, выдохами и руганью. Сидящая на кровати потеряшка никак не отреагировала на воцарившееся неподалеку насилие. Казалось, её теперь интересовал только один субъект, оставшийся в поле зрения — то есть я. На ум мне ничего не приходило, а тут еще в квартиру ворвался озабоченный происходящим Марий. Выглянув, я увидел, что девушки мутузят друг друга на матах, причем в партере, так что блондина, уже желающего заорать (и навлечь на себя двойную беду) тупо поманил рукой, приглашая в комнату.

Реакция на него оказалась точно такой же, как и на предыдущего посетителя. Ноль страха, ноль настороженности, ноль неприятия. Просто радостно-нейтральное выражение лица и ощущение, что девушке вполне хорошо сидеть и пялиться на нас двоих.

Устало вздохнув, я гаркнул на всю комнату, напоминая драчливой Эрике, что её любимую монашку недавно отмудохали арматурой. Посмотрев реакцию спасенной на громкий звук, вздохнул еще горше, взял блондина и отправился на выход, велев спасенной провести генеральную уборку жилища, на что та радостно кивнула. Однако, когда мы уже уходили, оставляя Хатсбург за главную, меня неожиданно и осторожно подёргали за рукав. Обернувшись, я уставился на смуглянку.

— Не умею мыть плиту… — виновато призналась та, вызвав удивленную реакцию буквально у всех.

— Эрика покажет, — ответил я, уходя с чувством, что не понял абсолютно ничего. Кроме одного. Найденный оборотень была ненормальной.

Полностью.

///

— Нашёл… — задумчиво пробормотал Алебастр, глядя на монитор, — Так и знал, что найду.

Он безотрывно сидел в сети уже почти сутки, разыскивая информацию сразу по нескольким темам. В первую очередь, альва интересовали новые соседи, русские, явившиеся на место отца Григория. Они, по уверениям общавшихся с ними сокомандников, производили впечатление деятельных людей, а опытный отшельник прекрасно знал, что именно от деятельных новичков в Апсародае проливается больше всего крови.

Предчувствия его не обманули, как и донесения от других представителей «религиозного кольца». Русские решили заняться одним из старейших и успешнейших дел, которыми славилась эта нация, то есть, начали искать возможность продавать оружие. Старое советское оружие. Не через Апсародай, а в Апсародае.

Большая ошибка, но предсказуемая. Теперь им сделают пару намеков, тот же равви Фридман, а может быть, даже сам имам, а если не поймут, то окажутся в лесу с волками, уверенными, что в таких важных отраслях никого из религиозных деятелей быть не должно. Та же самая русская мафия, вполне серьезно ворочающая делами в Среднем городе, может заглянуть на огонёк. Кстати, надо бы написать обо всем этом Кси Тинг. Старушка должна узнать, что никто кроме православных не имеет отношения к их деятельности.

Тем не менее, «нашёл» Алебастр совершенно другое, о чем сейчас и заявил вслух. Через пару секунд удовлетворенного молчания, его ткнули холодным носом в руку. Кицуне, дремлющая на соседнем кресле, заинтересовалась.

— Соню ищут, — кивнув на кошачьего медведя, вылизывающего свою шубу, ответил лисе альв, — В Верхнем городе. Очень тихо, но за очень большие деньги. Тут целая схема…

Сначала некто, пожелавший остаться инкогнито, умудрился организовать турнир поиска среди всех четырех школ и двух университетов Верхнего города. Детишки натурально прочесали все безопасное пространство огороженной части города, влекомые наградой в пятнадцать тысяч. Затем полетели вести в Средний город, с обещанием сотни тысяч за зверя. Теперь цена выросла до трехсот, от чего возбудились многие умельцы. Пока это всё старались держать в тайне, потому что найти черного бинтуронга в Тайланде дело плевое, а уж привезти — так тем более, но скоро всё должно было вылезти наружу…

«И тогда город в очередной раз превратится в бедлам», — понял отшельник, глядя на тему в одном из форумов сети, где уже велось обсуждение, под каким соусом подать информацию всему городу.

— Раввин хочет её продать? — грустно спросила кицуне, превратившаяся в человека и стоящая за дверью комнаты, в которую ей нельзя было заходить в таком виде.

— Да вот думаю… — промычал подземный житель, а потом потребовал, — Заходи уже! С появлением этой черной бандитки мне стало куда проще… к вам привыкать!

— Правда? — обрадовалась Юки, тут же входя внутрь, — Ура! Но Соня…

Дремлющий бинтуронг подняла голову, звучно фыркнув.

— Мы не знаем, чего хочет Фридман, — подумав, высказался альв, — В любом случае, даже я понимаю, что без своего особого самца, Соня — бесполезна. Её гены попросту «размоются» при неправильном скрещивании. Значит, она нужна только очень определенным людям. У нас тут прямо заповедник для особенных и разыскиваемых. Не считая меня и Красовского.

— Тебя, вообще-то, разыскивали, хотели и даже похитили! — подняла пальчик японка, явно желающая потревожить продолжившего спать зверя тисканьем.

— Что правда, то правда, — вынужден был согласиться альв, а затем предложил, — Идем фильм посмотрим? Я попкорн сделаю.

Из-за специфического запаха Сони попкорн стал желанным блюдом в этом доме.

Фильм они смотрели невнимательно. Он явно того не стоил, а в головах у обоих оставшихся дома членов команды роились свои мысли. Альв одновременно оценивал, насколько благоприятно на его психику воздействует бинтуронг и новое обрамление самой большой комнаты, а еще пытался вернуть хотя бы часть своих возможностей по добыче информации. Понимая, что в команду он может внести вклад только информацией, бывший отшельник настойчиво искал новые варианты заработка для ребят. Юки же, в свою очередь, дулась на судьбу. Ей не хотелось будить Соню, а заодно было очень обидно, что девушка, которую спас Петр, оказалась чрезвычайно добрым… оборотнем. Получалось, что Широсаки единственное в городе существо, которое эта замечательная девушка порвёт на месте! А сейчас бы возилась с ней вместе с Эрикой…

Попкорн кончился очень быстро, им помогла с ним сама бинтуронг, пришедшая и развалившаяся на кицуне. Та, рассеянно гладя густую черную шерсть, думала о своем, не обращая внимания на экран. Вопрос, заданный альвом, оказался таким внезапным и странным, что Юки даже закашлялась.

— Ты его не боишься? Петра?

— Петра?!! — поразилась кицуне, уставившись на альва круглыми глазами.

Тот был очень даже серьезен.

— Не подумай, что я питаю к нему хоть сколько-то негатива, — качнул головой представитель расы самых прагматичных существ на планете, — Но факты нельзя отбрасывать в сторону лишь потому, что на них неприятно смотреть. Марий и Эрика солдаты, их так выучили, они признают Петра Красовского за кого-то, подобного им. Мы разделяем это мнение, к тому же, этот человек, живущий вторую жизнь, хорошо к нам относится. Однако, Юки, он убийца. Прирожденный убийца, который лишает жизни легко и свободно. Он спас девушку, искалечив или убив двух человек. Не понимаешь?

— Мм… нет, — мотнула головой насторожившаяся кицуне.

— Я так и думал, — удовлетворенно кивнул альв, — Петр не лжет нам, так что, по сути дела, он прошлой ночью лишил жизни или здоровья двух людей. Слабых, необученных, не представлявших опасности. Они не могли ему сопротивляться и, возможно, совсем не заслужили такого серьезного наказания. А еще они могли пролить свет на то существо, которое он унес. Тем не менее, он об этом даже не подумал. Теперь мы не хотим думать над этим, потому что выводы могут быть… неприятными. Тревожными. Надеюсь, ты понимаешь.

Девушка со светлыми, почти прозрачными волосами молчала, рассеянно поглаживая сопящее черное животное. Альв, понаблюдав немного за ней, решил, что детская привязанность Широсаки к огромному русскому сейчас всеми силами противится сказанным им словам. Однако, это было не так.

— Я кицуне, — заговорила японка, подняв взгляд своих светло-карих глаз к угольно черным радужкам альва, — Для лис совершенно нормально… убивать разных мелких зверьков. Когда об этом говорила Эрика, я просто не поняла, в чем она видит проблему. Сейчас… немножко вижу. Пойду, подумаю над этим, хорошо?

Альв, которому внезапно стало не по себе, только кивнул, наблюдая, как хрупкая девушка аккуратно выскальзывает из-под кошачьего медведя и уходит. Ему впервые стало немного не по себе от взгляда самого безобидного члена команды. Это были новые и не сказать, что приятные, ощущения.

Юки же, удрав в гараж, принялась возиться с «тойотой», стараясь особо ту не разбирать. На завтра у парней были свои планы, плюс, к тому же, скоро предстояло еще раз отправляться на помощь этому смешному Ди Вайну. Толстый Армэн нравился лисице, она чуяла от него нечто родственное, как и от Петра. Там, где большой русский излучал готовность охоты, безобидный сумасшедший щекотал чувства кицуне неприкрытым авантюризмом.