Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 17)
— К черту их! — весомо объявила вампиресса, поднимаясь за мной по ступенькам, — Давай твою бабу смотреть!
Баба вампиру понравилась. Присвистнув, Эрика обозвала безучастно валяющееся тело «зачетной лошадью», подёргала веревки, которым я примотал ни на что не реагирующее тело, а затем с таинственной улыбкой добыла из кармана полный чего-то тряпичного целлофановый пакетик, из которого шла длинная толстая нитка.
— Любой дурак может снять с девки трусы! — победно заявила Хатсбург, — Но вы попробуйте заставить её их обоссать!
— И эта женщина еще называет меня психопатом… — пробурчал я, выходя за дверь.
— А кто ты, как не психопат, Красовский⁈ — возмутилась Эрика, выходя вслед за мной, — Ты только что двух людей грохнул!
— И чё?
— И…
— Радость моя, это не делает меня психопатом. Я просто обладаю талантом… ненавязчиво убивать. Знаешь, как стоматологи рвут зубы без боли? Далеко не все, да? Вот тут нечто похожее. Для мира, конечно же.
— В твоих словах чувствуется больная и искаженная логика, Красовский, но хуже всего, что я где-то так и чувствую, — содрогнулась брюнетка, — А теперь давай воскрешать эту девицу!
Задуманное сработало безотказно. Влажные трусики приземлились точно на лицо привязанному оборотню, что вызвало немедленную яростную реакцию. Забившись от ненавистного запаха, смуглянка не смогла долго противостоять своей природе, запустив метаморфозу. Выглядело это достаточно малоаппетитно, смотреть как красивое смуглое тело содрогается и деформируется, неравномерно обрастая шерстью, было неприятно. Процесс шёл быстро, через минуту с небольшим Эрика дёрнула за нитку, вытаскивая выполнившие свою роль трусы из комнаты, а по той начала бегать крупная тощая коричневошерстная волчица, оглашающая тесное помещение свирепым рычанием.
То, впрочем, быстро утихло, сменившись скулежом замешательства. Переглянувшись, мы с вампирессой расстегнули кобуры, сняли пистолеты с предохранителей, а затем, отбросив вещь с запахом Юки подальше, аккуратно раскрыли двери.
Оборотень сидела у кровати, вертя головой с недоуменным и жалобным видом. На нас она уставилась безо всякой агрессии, с отчетливо видимым в глазах разумом.
— Превращайся назад давай! — скомандовала ей Хатсбург тоном, не терпящим возражений, — Жрать и пить хочешь? Сейчас оформим!
— Это да, а вот оденем ли? — пробормотал я, глядя на разорванное в клочья платье, — Вот об этом мы не подумали…
— Ничего, — фыркнула в ответ вампиресса, глядя на послушно трансформирующегося оборотня, — Засветит сиськи перед спасителями. Малость какая. Захочет — я ей свои покажу. А ты отвернешься.
— Да я уже видел.
— Ну, тем бо… Так, стоп. Что значит «уже видел»⁈ Тебе, в смысле, одного раза хватило⁈ Так, что ли?!!
…женщины.
Глава 8
Неочевидные решения
— Вас вообще нельзя упускать из виду, — ворчал наш мускулистый блондин, крутя баранку руля, — Отлучился на пару дней, теперь у нас есть бинтуронг и какая-то девка-оборотень. Напомните мне, почему мы её не можем сдать филиалу?
— Потому что у нас её не берут… — уныло признался я, — Пришел человек, сфотографировал, пробил по базам, все чисто, у Инквизиции на неё ничего нет. Вердикт Эрики тоже подтвердили. Диссоциативная амнезия. Наша брюнетка ощупала эту потеряшку с головы до ног. Развитость мышц соответствует танцовщице или гимнастке, ударный потенциал никакой, боевые рефлексы просто отсутствуют. Разве что ест так, как будто бы голодала пару недель.
— Мда, — Гритта мои слова не впечатлили, — И что планируешь делать со своей находкой?
— А ты бы на моем месте что бы сделал? — задал риторический вопрос я, пожимая плечами, — Мы в ответе за тех, кому положили на лицо грязные трусы, а затем хамски облапали. Если серьезно, то просто дам пожить на той квартире, куплю продуктов, поищу на улицах, кто что о ней знает. В крайнем случае, если её память не восстановится, убью кого-нибудь за деньги, куплю на них билет в другую страну, дам пинка под зад.
— Хороший план, — кивнул блондин, — Сжатый, эффективный, доступный. Только не спеши, Пётр. Если траты будут в тягость, скажи мне, я вложусь тоже.
— Это с чего ты такой добрый внезапно? — не понял я.
— Проникся верой добросердечного господа нашего! — выдал язвительно барон, останавливая машину, — А если серьезно, то оценил нюх и слух нашей малышки Юки. Иметь нечто подобное в запасе… не помешает.
— А потом обмотаем её гранатами и пошлём под танк! — хлопнул я блондина по плечу, быстренько сматываясь из тачки с парой набитых пакетов. Вслед мне неслись возмущенные ругательства вместе с пожеланиями, чтобы я обернулся побыстрее.
Впрочем, задерживаться я не собирался. Была еще одна деталь, которой я и Эрика не поделились с командой. Вчера ночью, во время учиненного вампирессой досмотра и ощупывания, мы уловили от этой смуглой высокой красавицы странные вибрации. Любой команде Хатсбург потерявшая память девушка подчинялась моментально, без всякого внутреннего протеста или скованности, охотно и с радостью. Даже когда брюнетка уволокла нашу находку мыться.
«Это ненормально, Красовский», — говорила мне вампиресса, когда мы возвращались домой на рассвете, — «Полностью. Да, она в замешательстве, заикается, подбирая слова, но базовые рефлексы работают… не все. Она совершенно не смущается, когда до неё дотрагиваются, не закрывается, скорее наоборот, подается вперед. Приказы выполняет рефлекторно, не пытаясь обдумывать. Внутреннего сопротивления нет, точка. И это не последствия травмы, русский, я почти уверена»
Когда я зашел, девушка разминалась на матах, но при виде посетителя тут же бросила тренировку, подбежав к двери. Чистая широкая улыбка, полные радости глаза… и ни единого слова. Просто встала и молчит, улыбаясь.
— Как ты тут? — спрашиваю я.
— Хорошо! — короткий ответ.
— Что-нибудь вспомнила?
— Нет!
Кажется, её это совсем не тревожит.
— Я принес тебе вещи. Одежда, средства для ухода, гигиена.
Молчаливая радость, сияющие глаза, никаких попыток взять пакеты, несмотря на то что со вчера девчонка ходит в ерунде, которую мы притащили ночью. Чересчур длинная майка, кажется моя, да шорты Эрики, которые пришлось прихватывать банальной прищепкой. Ни попытки добраться до новых вещей, ни интереса к ним, ни… благодарности. Это мы заметили тоже, наша смуглая гостья не пыталась меня поблагодарить за спасение. Просто выслушивала то, что мы ей говорили ночью.
Жутковато.
— Дай руку, — решился я на эксперимент, протягивая вперед ладонь. В ней тут же очутилась чуть прохладная ладошка улыбающейся девушки-оборотня.
Ни малейшей задержки даже на размышление о том, какую руку использовать. Кажется, Эрика была права, это не могут быть последствия травмы. Я не знаток человеческой души, но прекрасно вижу, что спасенной вполне комфортно. Она прекрасно осознает, что я принес ей вещи, что я потребовал от неё странного, но… не придает этому значения, как и прерванному занятию спортом.
Тот неожиданно позвонил мне на смартфон, который я взял, отпустив кисть девушки.
— Пётр, — буркнул он чуть стесненно, — Тут такое дело… Агнешка мимо проходила, подошла. Мы можем перенести наш выезд?
— Можем… — откликнулся я, хватая за хвост промелькнувшую идею, — Только попроси её подняться сюда. На минутку. Одну, без тебя.
— Чего это ты? — просительный тон Барон тут же сменился подозрительным.
— Мне тут нужна сварливая мегера, а не похотливая монашка, — пояснил я, — Давай, присылай.
Если у твоего найденыша очень странные реакции, то надо посмотреть, как он будет вести себя в условиях стресса. Самолично пугать? Это чревато осложнениями, да и просто неэтично. А вот если познакомить с человеком, который сам по себе, буквально, ходячий стресс…
Агнешка Новак не обманула моих ожиданий. Она ворвалась с ударом ноги по двери, злая как бармаглот и вопя нечто вроде:
— Русский, курва мать, я тебе что, шлюшка на побегушках⁈ Ты совсем страх потерял?!!
Я успел только глянуть на злую монашку, как наша пропажа растворилась в воздухе. Не буквально, но я еле успел заметить, как ловкая фигурка шмыгнула в одну из комнат. Отлично.
— Не ори так, пупок развяжется, — вздохнул я, — Мне надо, чтобы ты на кое-кого посмотрела, сестра. Я вчера спас женщину…
— Мало того, что ты вызвал меня как шлюху, так еще и посмотреть на шлюху⁈ — взвыла раненной белугой католичка, — Я тебе сейчас Судный…
— Да молчи ты уже! Я тебе мужика на сегодня подарил, а ты орёшь как потерпевшая! Глянь на девчонку, да и катись трахаться, грешница окаянная!
— Ты мне еще не говорил, что мне делать!
— Посажу Мария на бром, а тебе пришлю деревянный самотык! С перекрестием! — не выдержал уже я этой скандалистки, — Кончай выкаблучиваться, несвятая сестра. Всё равно ничего не выторгуешь!
— Сукин сын… — тут же сдулась монашка, подходя ко мне, — Такой настрой испортил. Ладно, показывай свою сучку…
И вот тут всё стало еще непонятнее, так как спрятавшаяся в комнату безымянная девчонка… ни грамма не боялась. Она, сидя на кровати, с любопытством и без всякой опаски наблюдала за стремительно приблизившейся к ней полячкой, не испытывая ни малейшей тревоги. Когда злая шрамированная монашка грубо схватила девчонку за лицо, поворачивая туда-сюда, той, казалось, подобное даже слегка понравилось.