Хао Хэллиш – Перерождение мира. Том третий: Величие (страница 4)
Дарвис, сидевший слева от короля, тихо вставил:
– Ваше величество, генерал Аркхолд действительно обеспечила стратегический перелом. Восстания среди покоренных ордой народов уже созрел. Шпионы докладывают о неподчинении восточных земель, где живет основная масса населения каганата. Ее сила… дала нам больше, чем время. Карты мира скоро перекроются, а угроза со стороны кочевников – испарится.
– Время, которое она тратит здесь, – отрезал король, но гнев в нем уже выдохся, сменившись все той же усталой рассудительностью. Он махнул рукой. – Что ж. Ищите своего «достойного». – Последнее слово прозвучало беззлобно.
Алиса лишь приподняла бровь, не удостоив это ответом. Ее внимание привлекло движение у входа на арену. Глашатай в пурпурном одеянии вышел на песок, и его голос, усиленный чарами, загремел под сводами:
– Дамы и господа! Приготовьтесь к следующему поединку восьмого дня основного этапа! В правом углу – участник, чье имя стало грозой для всех, кто встает на его пути! Нус Швай!
Разумеется было бы неуместно оглашать его псевдоним и род деятельности, но почти все королевство и так знало то, кто он такой и на что способен.
На арену, переваливаясь с ноги на ногу, вышел мужчина. Он был одет в поношенную, но прочную кожаную броню, увешанную трофеями – амулетами, заостренными клыками, обрывками шкур. Его лицо, изборожденное шрамами и вечной сальной ухмылкой, источало немотивированную жестокость. В руке он сжимал тяжелый, слегка искривленный меч, клинок которого тускло поблескивал в свете дня. Трибуны встретили его не ревом, а настороженным, неодобрительным гулом. «Гиена» был тем типом бойца, которого уважали за результативность, но презирали за методы.
– И его противник! – продолжил глашатай, и в его голосе вновь зазвучали нотки драматизации, хотя на сей раз – с леденящим душу оттенком. – Выпускник Королевской Академии этого года, маг, в чьей первой победе мы увидели высшее мастерство! Юноша, о силе и хладнокровии которого уже слагают легенды! Хэлл!
Из тени ворот вышел Хэлл. За прошедшие дни его внешность не изменилась, но аура – да. Той сдержанной, аналитической уверенности, что была в бою с Даксом, сейчас не было. Хэлл шел по песку тем же спокойным шагом, но его зелёные глаза, скользнувшие по фигуре «Гиены», были пусты. В них не читалось ни оценки, ни любопытства, ни даже пренебрежения. Лишь абсолютная, безжизненная пустота, словно он смотрел не на живого человека, а на неприятное пятно на песке, которое предстоит стереть.
Трибуны затихли, почуяв резкую смену атмосферы. Это был не мастер, вступающий в диалог. Это было нечто иное.
В ложе Алиса выпрямилась в кресле. Ее апатия мгновенно испарилась. Она пристально, с жадным интересом всматривалась в фигуру Хэлла, и в глубине ее ледяных глаз вспыхнул знакомый, давно забытый азарт.
«Гиена» осклабился, обнажив желтые зубы.
– О-о-о, какие люди! – закричал он хриплым, нарочито громким голосом, обращаясь больше к трибунам, чем к противнику. – Наконец-то я встретил достойного! Видел твой матч с этим кэпом! Красиво крутились! Жаль, в конце ты его жалеть стал, а надо было добить! Я бы добил!
Хэлл остановился в десяти метрах от него, не отвечая. Он просто смотрел.
– Чего молчишь, красавчик? – Нус похабно подмигнул. – Или язык проглотил от страха? Не бойся, я быстро! Одним движением! А-ха-ха!
Тишина на арене становилась гнетущей. Даже привыкший к браваде глашатай не решался дать сигнал к началу.
И тогда Хэлл заговорил. Его голос был тихим, ровным, без единой эмоции, но этого было достаточно, чтобы наемник услышал его.
– Швай. Древняя фамилия коренных жителей западных земель Империи. Нус. Распространенное имя на востоке Вифанции и том же западе Империи. Любопытное сочетание.
«Гиена» перестал ухмыляться. Его глаза сузились.
– Что ты бормочешь, щенок? – прошипел он.
– На магриском языке, – продолжил Хэлл, не повышая тона, – если поставить фамилию перед именем… А затем, нераздельно прочесть… – голос Хэлла истощал издевательский тон, – получается «Швайнус». Иначе говоря – Свиной анус. Забавная игра слов, да? Судя по твоей репутации – очень точная.
Не все зрители слышали этот издевательский плевок, а лишь первые ряды, и то не все. Но шепот и смех на трибуне промчался так быстро, что его становилось все больше. Большинство сдерживались, ибо боялись наемника, зная его репутацию. Нус побагровел. Его хватка на эфесе меча стала белой от напряжения.
– Ты… – он выдохнул, и в его голосе впервые зазвучала не бутафорская, а настоящая, кипящая ярость. – Ты, сопляк, сейчас умре-ешь. Ме-едленно. Я буду резать тебя по кусочкам и…
– Слишком много слов, – перебил его Хэлл, и его пустой взгляд наконец сфокусировался. – Для такого отброса, как ты, место не на арене, а на помойке. Но раз уж ты здесь…
В тот же миг могучий гонг прокатился по Арене, давая сигнал к началу.
«Гиена» рванулся с места с криком, вкладывая в первый же удар всю свою подлую мощь. Его меч, окутанный грязной аурой магии, описывал смертельную дугу, направленную не просто убить, а обезобразить.
Хэлл не двинулся с места. Он даже не обнажил своего гладиуса.
Для всех зрителей, включая большинство магов на трибунах, произошло необъяснимое. Наемник сделал стремительный бросок – и в следующее мгновение замер, словно врезавшись в невидимую стену. Его глаза округлились от шока и непонимания. Из его груди, прямо в области сердца, торчала рука Хэлла, закованная в сгусток магической энергии, напоминавшей черное пламя. Костяшки пальцев были сжаты.
Хэлл стоял прямо перед ним, вплотную. Никто не увидел движения. Просто в одном кадре они были в десяти метрах друг от друга, в следующем – Хэлл уже держал в руке еще бьющееся, окровавленное сердце своего противника из его спины.
Тишина стала абсолютной. Даже ветер, казалось, замер.
Хэлл наклонился к уху замирающего отброса, чье тело уже слабо дергалось в конвульсиях, и тихо, так, чтобы услышали только они двое, прошептал:
– Тебе привет от бестии, которая нагрянула в приют пару лет назад.
Глаза «Гиены» – Нуса Швая – в последний раз метнулись в сторону, полные дикого ужаса и осознания. Затем свет в них погас.
Хэлл вырвал руку, позволив безжизненному телу рухнуть на песок. Он сжал сердце в кулаке. Брызги разлетелись, обрамляя кровью его лицо. Затем он разжал ладонь, и окровавленные комки мышц с глухим шлепком упали рядом. Он, не глядя на труп, поднял меч «Гиены», осмотрел его на мгновение и, кивнув про себя, повернулся к выходу.
На арене воцарилась гробовая тишина, которую через пару секунд взорвал оглушительный, истеричный рев толпы. Это был не восторг, а чистый, животный шок, смешанный с ужасом и возбуждением. Они видели убийство. Быстрое, безжалостное, демонстративное. Искусство сменилось чем-то новым, сложно передаваемым простыми словами.
В Королевской ложе несколько секунд царило оцепенение.
Алиса сидела, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Ее ледяное спокойствие было разбито вдребезги. В глазах бушевала буря эмоций: шок, восхищение, дикое, первобытное возбуждение. Она видела. Она
– Вот это скорость… – наконец выдохнул король Эдвард, его лицо побледнело.
Алиса не отвечала. Ее взгляд был прикован к уходящей в тоннель фигуре Хэлла. Инстинктивно, почти рефлекторно, она активировала свой навык. «Оценка».
Перед ее внутренним взором всплыли строчки, но то, что она увидела, заставило ее сдвинуть брови.
Она видела все и ничего. Все его изученные заклинания, стили боя… Все было скрыто от ее глаз.
Она видела пять слотов навыков. Но только два были расшифрованы. Остальные три представляли собой прямоугольники с мерцающими вопросительными знаками. Его параметры маны были занижены – она чувствовала это нутром, сравнивая с тем всплеском мощи, что только что наблюдала. И навык «Скрытость» был всего пятого уровня – недостаточно, чтобы так умело заблокировать ее «Оценку» десятого. Значит… он не просто скрывался. Он
– Хитрый… – прошептала она, и на ее губах появилась настоящая, жадная улыбка. – Очень хитрый.
– Что? Генерал? – король повернулся к ней. – Вы что-то увидели?
Алиса медленно отвела взгляд от арены, ее лицо вновь стало холодной маской, но в глазах все еще плясали огоньки.
– Он обладает навыком «Скрытость» пятого уровня, – как обычно, не церемонясь, сказала она ровным тоном. – Искусно его использует. Маны у него чуть больше шестидесяти тысяч. По крайней мере, так показывает мой навык.