Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 80)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Аджарн еще что-то говорил, Дальтер огрызался… Агнесса выключилась из разговора. «Ну да, все указывает на то, что преступница — не я, но это не имеет значения, — отстраненно думала она. — Значение имеет только мое бессилие и неспособность Дальтера понять мои мотивы. Иначе преступник был бы моментально назначен. Кайрен, перестань с ним препираться, это не поможет. Просто оставь меня в покое…»

Отстраненность походила не на здоровое равнодушие, а на онемение после пощечины. Скоро оно спадет, и место удара заболит и покраснеет. А настоящее равнодушие придет не скоро. И едва ли явится в одиночку, без спутников. Таких естественных спутников, как черствость, бесчувственность, а может, даже и озлобленность вкупе с беспринципностью и готовностью идти к цели по головам… Цель тоже придет. Позже.

Едва ли она будет благой.

Агнесса разгладила обшлага жакета и попыталась взять себя в руки. Немного черствости не помешает прямо сейчас.

— Ларадер, — говорил тем временем Дальтер, — у вас есть артефакты запечатления? Те, с помощью которых вы ищете призраков?

— Зачем? — изумился глава духоловов. Маленькие сонные глазки расширились.

— Попробуем получить отпечаток этой твари! У нас есть еще один покойник, который, судя по всему, умер той же смертью. Не валяйте дурака, идите и найдите хоть что-то, а если не найдете, то создайте! Мы получили достаточно отпечатков чуждой магии, чтобы начать облаву!

— Облаву?..

Ларадер оторопел, а потом скорчил понимающую гримасу и телепортировался. Маголекари вернулись к телу Фальджена Дормитта и зашивали его, а безутешный отец, уже не сдерживаясь, рыдал — почти без слез, содрогаясь всем телом. Агнесса отвела глаза. Злоба испарилась, жалящие уколы злорадства потеряли остроту.

***

Облава, значит…

Агнесса подошла ближе к совещающимся магам. Те толпились посреди просторного зала, умудряясь не приближаться к столам с покойниками. Маголекари переговаривались поодаль, гремели колесами столиков.

— Васселен, изыщите людские резервы, — говорил Дальтер гильдмейстеру воинов, подтянутому мужчине с вкрадчивыми движениями. Агнесса вдруг поняла, что все это время не обращала на Васселена внимания. Это что, одна из характерных черт для гильдии воинов — умение сливаться с обстановкой? — Отзовите всех, кого можно отозвать. Скоро нам понадобится как минимум по одному человеку со специальной подготовкой в каждом отряде. Ларадер должен скоро вернуться, хотя… нет, думаю, придется потратить некоторое время и создать побольше артефактов запечатления. — Он облизал пересохшие губы и беспокойно оглянулся на третьего покойника. — Неплохо бы заморозить его до начала облавы… Эйрон! Господин Дормитт!

— Не нужно, не тревожьте его, — Аджарн вдруг оказался рядом с главой совета и тронул того за плечо. — Я наложу стазис, коль скоро пришлось этому научиться.

Дальтер покосился на безответного Дормитта и кивнул.

— Всем остальным, — продолжил он, следя, как Аджарн направляется к трупу и накладывает заклинание. — Облаву будем проводить по стандартной схеме. Группы по пять человек — представителей разных гильдий. Всего, думаю, потребуется около сотни отрядов. Подготовку я проведу в кратчайшие сроки. Сначала будем искать в Малдисе, потом, если никого не обнаружим, станем постепенно расширять круг поисков от центра. Васселен, нам понадобится дополнительная охрана для Прибежища  и ключевых объектов, не считая зданий гильдий. В зданиях установить круглосуточное дежурство, обеспечить присутствие не менее десяти магов одновременно…

 Труп окутался полупрозрачной пеленой. Спустя доли секунды она рассеялась. Аджарн бестрепетно ощупал мертвое тело и отошел. Отсюда было не различить, как сработали чары, но одежда покойника не сдвинулась от манипуляций Аджарна ни на миллиметр, точно была вырублена из камня.

Пахло едкими зельями, успокоительными каплями и озоном.

— Мадам Инайт! — донесся до Агнессы голос Дальтера. — Скольких ведьм вы можете выделить для облавы, если можете? Они ведь способны распознавать сущности и справляться с ними, как это сегодня делали вы?

Агнесса поборола желание отказаться и нагрубить. Для облавы, надо же! И это после битого часа методичного смешивания с грязью!

— Восемь человек, включая меня, — ответила она. — Мне придется бросить сторожевые особняки без охраны… впрочем, там пока нет ничего ценного. Но я должна оставить хоть одну взрослую ведьму, чтобы охранять мою младшую дочь. Она еще не владеет магией.

— Несовершеннолетняя? На время облавы ей нужен присмотр получше, чем единственная ведьма в доме на окраине. В любую гильдию… да вон хоть к Аджарну, — сказал Дальтер, правильно расценив его жест. — Согласны? Превосходно, — Агнесса кивнула, и глава совета потерял к ней интерес. — Но прежде мы похороним Фальджена Дормитта, как должно.

И он направился к столу с телом, у которого, теперь уже в одиночестве, съежился гильдмейстер погодников. Тронул того за плечо:

— Завтра? Как обычно?

Что значит «обычно»? Агнесса недоуменно моргала, прежде чем поняла, что, наверное, имеется в виду некий общепринятый обряд похорон для магов. В газетах, помнится, не раз писали о смертях членов гильдий, но Агнессе ни разу не доводилось сравнивать магические погребения и обычные. Однако она знала, что в Малдисе существует отдельное кладбище.

Дормитт вздрогнул и кивнул.

Это послужило сигналом. Никто больше не обсуждал облаву или расследование. Одни подходили к Дормитту и вполголоса сочувственно говорили ему что-то, другие сразу начали телепортироваться прочь… Агнесса замешкалась, решая, отправляться домой за Лайной сразу или сначала переброситься парой слов с Аджарном, как вдруг услышала над ухом до отвращения знакомый голос:

— Одну минуту, Агнесса.

Лейдер. Говорит спокойно, без яда, желчи и злобы. Что ему нужно?

Она обернулась и встретилась глазами с бесстрастным выжидающим взглядом бывшего мужа.

— Не хочешь оставить Лайну у меня? Я ей все-таки отец, — без выражения произнес Лейдер. От растерянности Агнесса ответила первое, что пришло в голову:

— У тебя же здание гильдии разрушено. Или ты имеешь в виду — сразу отправить в Драконьи горы?

— Пока здание отстраивают, гильдия работает в моем городском доме, — вздохнул Лейдер. — Ладно, к делу. Мне нужно, чтобы ты забрала свои вещи. В первую очередь — из загородного дома, я буду его продавать.

— Что? — Этот разговор удивлял Агнессу все больше. Спокойный адекватный Лейдер, ничего от нее не требующий и не пытающийся к чему-то принудить, — когда она в последний раз общалась с ним таким? Пять лет назад? Десять? Да еще вещи. С какой стати ему понадобилось о них заботиться?

— Твои вещи и девочек. Одежда, книги, что там еще, — сквозь маску вежливости проступило неловкое раздражение. — Если все это тебе не нужно, я выброшу. Если нужно — приходи в любое время, забирай.

— Я… — Агнесса часто-часто моргала. Слишком неожиданным был этот переход от вражды к дружелюбному безразличию. Следом пришло понимание. — Там ведь не осталось ничего моего. Все куплено на твои деньги.

— Так или иначе, мне оно ни к чему. Свой долг я выполнил. Мне все равно, заберешь ты их или я их выброшу. Защита будет настроена, можешь не предупреждать перед приходом, — сказал Лейдер и сразу же телепортировался. А Агнесса побрела к выходу из зала, не видя ничего вокруг.

После слов о долге ей стало предельно ясно, что двигало Лейдером. Не только сейчас, но и раньше. И почему он так бесился, пытаясь поймать ее, вернуть и снова подчинить; и почему внезапно изменил поведение…

Вот он, ключ. Этот его долг. Именно долгом Лейдер руководствовался в семейной жизни, скрупулезно выполняя условия брачного договора. И сходил с ума, раз за разом оказываясь не в силах справиться со своими обязанностями и вернуть подконтрольную ведьму в подчинение. И успокоился — или заставил себя успокоиться — когда ему сказали, что это обязательство больше не лежит на его плечах. А сама по себе, без сложного клубка конфликтов между долгом и вероломностью, Агнесса стала ему безразлична. Ведь Лейдер, по сути, был вовсе не чудовищем. Всего лишь ответственный и по-своему принципиальный человек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она даже неплохо с ним уживалась, пока соблюдала свою часть договора.

Впервые за много лет Агнессу посетило чувство вины. Пока еще слабое, едва живое. Но оно все же вилось вокруг, вяло зудело, лезло в глаза. Раздражало.

Хватит. Это не годится. Никто не виноват. Не нужно лишних эмоций. Просто взгляды на долг разошлись, и участники союза слишком поздно это поняли. Понадобилось семнадцать лет…

Семнадцатая годовщина свадьбы прошла незамеченной неделю назад, вспомнилось Агнессе.

В счастливых семьях принято поздравлять друг друга, а в распавшихся — наверное, в одиночку скорбеть о безвозвратно утраченном времени.

Агнесса подняла голову и обнаружила, что стоит на пороге зала, держась за дверной косяк.

Она со вздохом провела пальцами по тонкой серебристой каемке лепнины, отвернулась и нашла глазами Аджарна. Лейдер мог сколь угодно искренне обещать, что Лайне будет безопаснее у него — Агнесса больше не собиралась пользоваться его гостеприимством.