Ханна Гальперин – Я мог бы остаться здесь навсегда (страница 28)

Однако он не съехал. Ни в тот день, ни на следующий, ни позже. Всю неделю мы каждое утро уходили из дома в одно время, как супруги, отправляющиеся на работу. Только я шла в кампус, а он – встречаться с Максом. Каждый вечер около десяти он писал, что едет ко мне. И все время вел себя так, будто между нами все нормально, будто вот так теперь мы и живем.

По его словам, они с Максом затеяли совместный проект – документальный фильм о межрасовых отношениях в Мэдисоне.

– Я снимаю материал на телефон. Ты даже не представляешь, с каким ужасом чернокожим приходится сталкиваться в этом расистском городе. Когда Макс за рулем, нас постоянно тормозят ни за что, а когда веду я, никто не трогает. В нашем фильме я все это покажу.

– А что насчет работы? – спросила я. – Ты ее ищешь?

– Этим мы и занимаемся, малыш. Рассылаем резюме.

– Может, ты мог бы пожить у Макса? – предложила я.

– Макс живет в мотеле, – возразил Чарли. За ухом у него торчала сигарета. – Схожу вниз покурю.

Мы спали в одной кровати, но сексом не занимались. Ночами я разрывалась от желания выставить его или попросить прикоснуться ко мне, взглянуть, как раньше.

– Ты все еще хочешь меня? – шепнула я однажды, когда он дремал рядом со мной.

Он пробормотал что-то неразборчивое и положил руку мне на бедро.

На седьмой день я объявила, что к семи вечера тут не должно остаться ни его самого, ни его вещей. Мы стояли в куртках в подъезде.

– Сегодня? – в ужасе спросил он.

Я кивнула.

– Лея, мне некуда пойти.

Нагнувшись завязать шнурки, я буркнула:

– Прости.

Домой он явился без пятнадцати семь и тут же стал охапками таскать вещи в машину.

При этом все твердил:

– Будь ты на моем месте, я бы никогда тебя не вышвырнул. Ты могла бы жить у меня сколько угодно.

Я не отвечала. Просто стояла в углу гостиной. Собираться не помогала; правда, он и не просил о помощи. Уйти я тоже не могла, боялась, что он прихватит что-то из моих вещей.

Наконец я попросила его вернуть мне ключ. Он вскинул брови.

– Зачем?

– Потому что это мой ключ.

– Нет, мой, – возразил он. – Хозяйка его для меня сделала.

У меня что-то оборвалось внутри.

– Чарли, я оказала тебе услугу, пустила пожить к себе. А теперь верни мне, пожалуйста, ключ. – Голос срывался.

– У меня его нет.

– Ты серьезно? – ахнула я. – То есть ключ от моей квартиры где-то гуляет?

– Если так боишься, можешь сменить замки, – пожал плечами он.

– Чарли, ключ у тебя? Пожалуйста, просто скажи, – взмолилась я.

Он нахмурил брови и прищурился, словно вглядываясь во что-то.

– Лея, ты что, не доверяешь мне?

– Нет, – отрезала я. – Чарли, ты меня пугаешь. – На глаза навернулись слезы.

– Лея. – Он вдруг заговорил другим тоном, мягко, нежно, как прежде. – Это же я. Я. Ты совсем издергалась. Что с тобой?

Я присела на корточки и сделала несколько глубоких вдохов. Чарли опустился на колени рядом со мной.

– Чарли, я просто в ужасе. Пожалуйста, отдай мне ключ.

– Я бы с радостью, но у меня правда его нет. – Он снова смотрел на меня этими своими огромными невинными глазами.

– Ладно, мне надо работать, – сказала я. – Позже поговорим. У тебя есть где остановиться?

Почему-то я вдруг почувствовала, что надо расстаться с ним по-хорошему.

– Ага, завалюсь к своему другу Дэнни. Я тебе позвоню, хорошо?

– Ладно, тогда и поговорим.

Как только Чарли вышел, я заперла дверь. Потом притащила из кухни стол и подперла ее, чтобы услышать грохот, если кто-то полезет в квартиру.

Через несколько часов отправила Чарли сообщение.

Чарли, я люблю тебя, но у нас нездоровые отношения. Мне нужно побыть одной и сосредоточиться на учебе. Я считаю тебя удивительным человеком. Мне очень жаль, но я правда думаю, что нам лучше расстаться. Пожалуйста, береги себя. Я вижу, что такой образ жизни тебя разрушает.

Вот тогда он всерьез начал забрасывать меня сообщениями. Рассуждениями на тему, почему мы должны быть вместе, своими планами на будущее, размышлениями о прошлом. На меня обрушился целый поток драматичных, кружащих голову, манипулятивных, романтических, длинных и частенько бессмысленных посланий.

В день я получала сотни таких. И все внимательно прочитывала.

14

Мы с Уилсоном пошли пропустить по стаканчику в «Хрустальный уголок», бар, где над матовыми стеклами в окнах горели неоновые огни, а в глубине зала стояла стойка с видеоиграми. Я постоянно косилась на телефон, и в конце концов Уилсон спросил, что происходит.

– Чарли все время мне пишет, – объяснила я.

После той встречи в «Сити-баре» мои друзья все больше отмалчивались, но я поняла, что Чарли им не понравился. Конечно, прямо никто об этом не сказал, не считая Роана.

– Что за хрень, Кемплер? Ты заслуживаешь лучшего. Поняла меня?

Остальные просто не упоминали Чарли в разговорах и больше не предлагали позвать его на наши посиделки.

Одна Вивиан заметила:

– Лея, он очаровательный. В нем чувствуется какая-то загадка.

Уилсон глотнул пива.

– Что у вас случилось?

– Мы расстались. И он никак не может с этим смириться.

– Господи. – Уилсон покосился на разрывающийся от сообщений телефон. – Может, просто заблокируешь его?

Я покачала головой и убрала телефон в сумку.

– Не могу.

– Почему?

– Просто… хочу быть в курсе, что он думает.

– Но зачем? – с интересом посмотрел на меня Уилсон.

– У него слегка крыша поехала. И мне спокойнее знать, что он еще хоть что-то соображает.

– Звучит не очень, – нахмурился Уилсон.