Ханна Гальперин – Я мог бы остаться здесь навсегда (страница 20)

– Правда?

– О да. – Она подмигнула. – Ты его совсем очаровала.

После посиделок мы с Чарли поехали на озеро Манона. Было только четыре, но солнце уже садилось, и небо окрасилось пурпурными и лавандовыми полосами. Мы стояли среди высохших пшеничных колосьев и любовались пейзажем. По темно-синей поверхности лежавшего перед нами озера шла рябь. Чарли курил, забыв набросить куртку.

– Я люблю тебя, – нарушил молчание он.

– И я тебя люблю.

– С тобой эту фигню выдержать проще.

– Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что твои сводные братья мне не понравились.

Он улыбнулся. Сам дрожит от холода, а глаза ясные и теплые.

– Конечно, не обижусь. Они уроды.

– Чарли?

– Да?

– Можно тебя сфотографировать?

– Конечно. Только я не очень фотогеничный.

В тот раз я сняла его на берегу в сухих колосьях. Потом оказалось, что это лучшая его фотография из всех, что я сделала. Я сделала несколько снимков. Но Чарли сказал правду, для такого красавца он в самом деле был не слишком фотогеничен. Слишком много моргал и то и дело смущенно улыбался. Но та первая фотография вышла чудесная.

Мне хотелось познакомить Чарли с друзьями. Он согласился было прийти на встречу в субботу вечером, но потом сказал, что у него болит горло, и весь день проспал в моей постели.

– Может, хоть на минутку заскочим? – предложила я за час до выхода, он в тот момент только проснулся. – Просто поздороваемся?

– Хочется, чтобы они впервые увидели меня в лучшей форме, – возразил он. – Иди лучше одна. А я еще посплю.

Я оставила его в темной спальне со стаканом воды и пузырьком «Ибупрофена» на тумбочке. Вернулась около полуночи и обнаружила, что в квартире кипит жизнь. Пахло травой. Судя по состоянию кухни, Чарли начал, а потом бросил варить горячий шоколад. Сам он обнаружился в гостиной. Сидел на полу, привалившись спиной к нормальному креслу, с гитарой на коленях. Вокруг валялись шкурки от клементина и листки бумаги. Тут же стоял мой ноутбук, в экран которого он время от времени поглядывал. На журнальном столике – папиросная бумага и жестянка из-под леденцов, полная травы. Подушки с обоих кресел тоже сброшены на пол.

– Я думала, ты болеешь.

Он поднял глаза на меня.

– О, привет, детка. Мне намного лучше. Наверное, аллергический приступ был.

Впервые за все время нашего знакомства я разозлилась.

– Чарли, я не разрешала брать мой компьютер. – Я захлопнула крышу ноутбука.

– Прости, не подумал.

– Там все мои тексты. Куча важных вещей. У тебя все пальцы в соке, а ты…

– Что ты, я бы ни за что не стал небрежно обращаться с твоими вещами, тем более с компьютером. Нужно было спросить разрешения. – Чарли помолчал, прикусив губу. – Просто в свой я столько порно накачал, что он тормозит, – добавил он, пытаясь меня рассмешить.

– Чарли! – рявкнула я и опустилась на пол рядом с ним.

– Я тут разучивал для тебя песню. Джонни Митчелл. Ты сказала, она тебе нравится.

– Ну ладно, – смягчилась я. – Сыграй.

– И что же есть у этого Питера, чего нет у меня?

Мы сидели во дворе на скамейке, Чарли курил, а я дышала дымом. Наконец-то он был в верхней одежде – отыскал в шкафу черное пальто, в котором стал похож на британского рок-музыканта.

– Ничего. Не хочу об этом говорить.

– Наверное, у него член огромный, да?

Я строго посмотрела на него:

– Хватит. Я не буду это обсуждать.

Чарли затянулся сигаретой и ничего больше не сказал. К остановке один за другим подкатили два автобуса, на улицу высыпали студенты с рюкзаками.

Обернувшись к Чарли, я заметила, что он напряженно хмурится.

– Что не так?

– Тяжело об этом думать.

– Так не думай.

– Прости, – вяло отозвался он. – Я просто не понял сразу, что ты с ним спала.

– Оу, извини.

Я искоса глянула на него. Он всматривался в сумерки, зажав в пальцах сигарету. Губы и щеки раскраснелись от холода.

– Если хочешь, есть способ загладить вину.

– Какой?

– Для моей программы реабилитации нужно раз в месяц сдавать анализ на наркоту. Понятно, ничего тяжелого я не употребляю. Но траву курю, как тебе известно. – Он коротко глянул на меня. Я молчала, и Чарли продолжил: – Там все очень строго, у меня будут неприятности, даже если они марихуану обнаружат. Я обсуждал это с терапевтом, она знает, что я иногда курю, чтобы справиться с тревогой, и не возражает. Даже, можно сказать, поддерживает. Но для сдачи анализа я должен быть абсолютно чист. И вот я хотел тебя попросить… Понимаю, это звучит странно, но люди такое сплошь и рядом делают… Короче, не могла бы ты за меня пописать в баночку?

– Нет.

– Нет?

– Ваши договоренности с врачом – ваше личное дело, но меня в это не впутывай.

Чарли откинулся на спинку скамейки.

– Ладно. Я понял.

После я осознала, что все время ждала, когда же у нас начнутся настоящие отношения. Когда мы станем делать то, что положено парам? Уезжать на выходные, бродить по музеям и книжным лавкам. Ходить в кино… Но мы даже в кафе никогда не выбирались. Во-первых, у Чарли не было денег. Все, что зарабатывал на стройке, он отдавал Фэй. И объяснял это так:

– Мне лучше не иметь при себе наличных.

А еще он вечно неважно себя чувствовал. То устал, то заболевает. Рабочий график у него постоянно менялся, и пускай он регулярно мне звонил и приходил почти каждый день, с ним никогда не получалось строить какие-то планы. Он просто отправлял СМС, что освободился и может заскочить.

Это уже начинало утомлять, но я все равно каждый раз соглашалась. Как бы я ни злилась на него, все-таки с ним мне было лучше, чем с кем бы то ни было еще.

Однажды мы лежали на кровати в темноте и слушали музыку. И как-то так вышло, что мы посмотрели друг на друга ровно в тот момент, когда в песне возникла драматическая пауза. Так забавно, словно сцена из фильма с классным саундтреком. Я расхохоталась и долго не могла успокоиться. Чарли тоже разобрал смех. Мы катались по кровати, держась за животы.

– Ты тоже заметил? – наконец, спросила я.

– Что?

– Ну этот момент с музыкой.

Он, не прекращая смеяться, покачал головой. Глаза у него блестели.

– А чего тогда смеешься?

– Потому что смеешься ты. Никогда еще не видел, чтоб ты так хохотала.

Наверное, именно в тот момент я и влюбилась в него по-настоящему.

Как-то после семинара Чарли все же встретился с моими друзьями в «Сити-баре». Приехал он на час позже, чем обещал, мы уже допивали по второй кружке. Стоило ему войти, как Роан, Сэм, Уилсон и Дэвид принялись придирчиво его рассматривать.

А руку ему пожимали с таким серьезным видом, будто заключали рискованную сделку.