Хана Анибал – Я видела вас последней (страница 5)

– Я Эдмунд Тэлбот. Рад знакомству, – отец Ашера только задорно подмигнул мне. – Так, вы читали последнюю книгу мистера Гота? И как она вам?

Голос мистера Тэлбота потонул в адвокатском тоне своего сына.

– Отец, мама, это Эмили – моя невеста.

– Как невеста? – Фелисити испугалась. Схватила мужа за ладонь. Взгляд ястреба набросился на меня. Все стали говорить одновременно. Неловко. Я была уверена, что Ашер рассказал о помолвке. Те, кто не принадлежал семье, решили тихонько удалиться и продолжить беседу в другом месте. Родители и сестры Ашера говорили на перебой.

– Этого не может быть…

– Кто вы…

– Представляете, а он нам не сказал…

Это была бомба, которую Ашер метнул в семью и смотрел, как все схватились за головы.

Я знала все об этих людях, а они не подозревали, что я существую. Это было так страшно и смешно одновременно. Ашер долгие годы оберегал меня от сплетен и интриг своей семьи. Но про них он рассказывал мне все. Я представляла в голове фамильное древо семьи своего будущего мужа и загадочно улыбалась.

Семья Тэлбот получила свое богатство от прадедушки Ашера, мистера Илая Стеллинга Тэлбота. Деньги ему принесла нефть и скотоводство. Тогда Тэлботы обитали в Техасе и владели хорошими землями. Все состояние Илай оставил своей единственной дочери Гертруде, бабушке Ашера. Илай разрешил дочери выйти замуж за бедного торговца француза Виктора Гротена, при условии, что он возьмет фамилию Тэлбот и продолжит род. Позже Гертруда и Виктор переберутся в Чикаго и почти в десять раз увеличат состояние Илая Тэлбота. Акции, строительные компании, индустрия развлечений – Гертруда и Виктор вкладывались во все, что, как они думали, принесет им доход. Их интуиция и удачно нанятый персонал приносили свои плоды. Эта парочка была неугомонной и продуктивной. Именно бабушка Ашера организовала художественную стипендию Тэлботов и курировала множество благотворительных организаций. В те годы был построен отель «Тэлбот Холл», и семья переехала на верхний этаж. Я видела старые архивные фотографии 1958 года: день рождения Виктора Тэлбота в этом же самом зале. Здесь практически ничего не изменилось.

Есть старая поговорка: если родители трудятся, дети гуляют, то внуки будут голодать. Независимо от источника денег, требовались хоть какие-то действия, чтобы сохранить состояние. Отец Ашера, Эдмунд, никаких действий предпринимать не собирался. Он был единственным ребенком Гертруды и Виктора: болезненный мальчик, вечно витающий в облаках, избалованный транжира, мягкий как желе. Эдмунд любил природу и всегда мечтал путешествовать, но боялся находиться далеко от дома. Он не горел желанием сидеть в душных залах офиса. Отец Ашера был мечтательным и рассеянным. Виктор и Гертруда поздно осознали, что их сыну не достает стержня. Может, дело в нехватке внимания или в характере? Будущее многих людей зависело от Эдмунда. Ему нужна была властная рука. Гертруда решилась найти своему сыну невесту. Эдмунду было уже 38 лет. Он пытался писать стихи, брал под свою опеку начинающих творцов и коллекционировал первые сохранившиеся фотографии. Ему точно нужна была жена. И выбор пал на Фелисити. Девушка уже не молодая, но хваткая и безумно богатая. Ее родичи добыли состояние на золотых приисках. Она была единственным оставшимся в живых ребенком в семье и наследовала все. Когда робкий Эдмунд Тэлбот сделал Фелисити предложение, у нее не было выбора. Все подружки давно выскочили замуж. Родители постоянно ее этим попрекали. Это был брак по расчету. Эдмунд не любил Фелисити, он мечтал о высоком. Фелисити же была влюблена лишь однажды в какого-то актера мыльных опер, и то не взаимно. Ашер уверен, что его родители смогли полюбить друг друга только в последние десять лет совместной жизни.

Гертруда выбрала Фелисити и не прогадала. Невестка храбро справлялась с делами, пока ее муж тратил деньги на всякую ерунду. Эдмунд мечтал путешествовать, но панически боялся самолетов. Мужчина купил для себя поезд и яхту, но так и не повидал далеких стран из своих любимых журналов и книжек. Он стал бояться далеко уезжать из отеля и изредка путешествовал по родной стране на поезде. С рождением детей Эдмунд перестал выезжать за пределы Чикаго.

Это был подозрительно плодовитый брак без любви. У Эдмунда и Фелисити шесть детей. В первый год совместной жизни появился Ашер. У Виктора Тэлбота уже тогда нашли рак легких, но он успел застать своего первого внука. У Ашера сохранились размытые воспоминания, как он играет в железную дорогу с дедом, гуляет с ним в парке. Мой жених рассказывал, что от дедушки всегда пахло свежим хлебом, и они ходили вдвоем на рыбалку. Когда Ашеру было четыре года, Виктор умер. В том же году у Фелисити родился второй мальчик, Бродерик. Потом шли погодки Белла и Эстер. Бабушка Гертруда решила, что не упустит этих детей, как своего сына. Женщина плотно взялась за воспитание внуков. Эдмунд и Фелисити детей избегали. Они не знали, что с ними делать. У Фелисити не появилось материнского инстинкта, а Эдмунд иногда забывал, что у него вообще есть дети. Пара вечно пропадала на вечеринках и премьерах. Хорошо налаженный механизм приносил деньги, с бизнесом все шло хорошо, но не с семьей. С родителями дети держались вежливо и отстраненно. Это были незнакомые дядя и тетя, которые заглянули в гости. Зато бабушку ребята обожали. Она дарила им тепло и ласку. Дети послушно следовали за своей бабкой. Уже с детства они знали, что деньги нужно зарабатывать. Это был один из уроков Гертруды. Хотя их отец не работал и дня, они не собирались повторять за ним.

Внуки всегда были с бабушкой. Они объездили побережье Италии на летних каникулах, а зимой катались на лыжах в Аспене. Бабушка была неугомонной любительницей красоты. Она пыталась учить этому детей, таская их по музеям и театрам. Ашер был старше своих брата и сестер. Ему было скучно с ними. Малыши вечно бегали по закоулкам отеля, и горничные притаскивали их обратно. Ашер уехал в частную школу, а потом и в университет. Он тосковал по бабушке и дому. Когда парень увидел мой проект с витражами, он тут же вспомнил, как бабушка возила их во Флоренцию. Гертруда раздала детям по блокноту и сказала, что они должны понять красивое и нарисовать это. Маленький Ашер тогда ничего не понял и выбросил блокнот в мусорку. Мой жених сказал, что, увидев церковь на моих фотографиях, он понял значение тех слов. Церковь была для него каким-то, понятным только ему, символом.

Эдмунд и Фелисити упустили момент близости с детьми. Ашер, Бродерик, Белла и Эстер разъехались учиться кто куда. В большой квартире осталась только бабушка Гертруда. Родители Ашера стали сближаться. С годами Эдмунд научился включаться в диалоги с женой, а Фелисити стала закрывать глаза на мечтательность мужа. Они решили завести еще одного ребенка. Обоим было под шестьдесят. В ход пошли услуги суррогатного материнства. Так у Ашера появились еще сестренки, двойняшки Лита и Лисса. Сейчас им по шесть лет. Ашер говорил, что они – единственный солнечный лучик в этом доме после смерти бабули Герти.

Все это я узнала от Ашера или из интернета. Я знала этих людей, а они меня – нет.

– Невеста, – повторила мать Ашера, Фелисити. Слово переливалось на ее языке тягучим мазутом.

– Кто же ожидал такого от нашего правильного мальчика? – захихикала Эстер, пряча улыбку за кулачком. Она и Белла встали рядом в сопровождении двух мужчин – их мужья. Белла и Эстер выскочили замуж в один год сразу после учебы. Одной достался теннисист, другой – англичанин-ресторатор. Хоть убейте, не могу вспомнить, у кого кто. А ведь это было в карточках Ашера. Да это и не имеет значения, оба парня похожи как близнецы: светловолосые, голубоглазые и высокие красавцы. Ашер сказал, что они все живут в этой квартире, размером с отдельный дом. После свадьбы Эстер и Белла вернулись в свои старые комнаты с мужьями. Брат Ашера, Бродерик, тоже остался в доме родителей. Только мой жених съехал в отдельную квартиру.

– Еще раз, как вас зовут? Эмилия? – спросил отец Ашера.

– Эмили. Эмили Доэрти. Я очень рада с вами познакомиться.

Я улыбнулась так ярко, как только могла, и включила вид наивной дурочки. Взгляд должен стать стеклянным и выражать лишь покорность своему будущему мужу. С наивных глупышек нечего взять, претензий к ним меньше.

Белла и Эстер представили своих мужей: Доминика и Блейза. Когда-нибудь я смогу их отличить, но сейчас на меня глядели четыре одинаковых голубых глаза. Мужчины сдержанно поздравили Ашера.

– Ну что ж, вы очень миленькая девушка, я рад за тебя, сын, – Эдмунду не терпелось вернуться к своим писателям и журналистам. Он уже вертел головой в поисках своих талантливых звездочек. Земные темы угнетали Эдмунда, особенно когда рядом было столько интересных людей. Фелисити же так быстро сдаваться не собиралась.

– Вы работаете вместе с моим сыном? – спросила она.

– Нет. Она работает в Институте искусств специалистом по керамике. Эми очень одаренный художник.

Глаза Фелисити потухли. Я видела, как скривился уголок ее рта. Зато ее муж встрепенулся.

– О, неужели? Вы занимаетесь живописью?

– Иногда. По большей части я занимаюсь витражами. В основном в технике Тиффани, но делаю и другие.