Хамки – Внутри невидимых стен (страница 18)

– Макс, а зачем ты еще еду достал? – спросила Вельга, увидев приготовления Макса. – Нам и этой хватит.

– Это для Хамки, – пожал плечами Макс. – Он местной едой не питается, только моими сухпайками, – лишь сейчас он заметил округлившиеся глаза Вельги. – Да, Хамки тут. Ты его не видишь, но он сейчас здесь, – у девушки начала медленно отвисать челюсть. – Черт, просто ешь и пошли! – всплеснул руками он. – Потом все расскажу!

Только после кормления «карманного божества» Макс, наконец, сумел притронуться к еде сам. И уже следом за ним руку к пище протянула Лика, благодаря которой эти яства вообще появились.

Мясо, само по себе нежное и сочное, сдобренное солью и приправами, которые Лика взяла у Вельги, было просто невероятно вкусным. Но если Макс с Ликой уплетали его просто с удовольствием, то Вельга… Увидев, что Лика и ей выделила пару ножек, она на мгновение изменилась в лице, чем-то напомнив Максу выражение морды Хамки, когда он клянчил еду, а потом хоть и успокоилась, но было видно, что ей пришлось несколько раз сглотнуть слюну, чтобы не выдать свое состояние.

– Мисюк сегодня попался молоденький, ножки – объедение! – сказала Лика, наслаждаясь не столько едой, сколько довольной рожей Макса, по достоинству оценившего ее кулинарные и охотничьи таланты.

– Спасибо за завтрак, Лика. Ты вкусно готовишь, – поблагодарила Вельга, пытаясь есть прилично и с трудом сдерживаясь, чтобы не начать поглощать мясо, как голодный волк.

– Вообще, сегодня вкус мяса был необычным за счет твоих специй и соли, – заметила умари.

– Вельга, тебя в армии вообще не кормили что ли? – как ни старалась она скрыть свое состояние, Макс его заметил.

– Ну почему? Кормили.

– Дай угадаю – мало и редко? – ухмыльнулась Лика. – Говорят, зелирийцы очень жадные!

– Нет! – Вельга покраснела до кончиков ушей. – Просто…

– Тебе всегда не хватало? – с картинным сожалением уточнила Лика.

– Да нет же! Устав рыцарей запрещает есть свежее мясо. Можно только сушеное или соленое. И оно мне уже оскомину набить успело.

– Даже так. Бедняжка, – Лика цыкнула и покачала головой. – Я бы на твоем месте собственным мечом себе голову снесла! И так строем ходишь и команды выполняешь, так еще и кормят абы как!

Вельга промолчала и отвернулась.

– Лика! – поняв, что подколы уже перешли все границы приличия, Макс решил вмешаться. – Хватит дразнить Вельгу! Ты заботилась только о себе, еще и народ в рабство брала, а она, наоборот, рвется защищать своих граждан!

– Прости, Макс! – Лика в момент стушевалась, прижав уши к голове, как виноватая кошка.

– Не у того прощения просишь, – проворчал он.

– Прости, Вельга. Я не хотела обижать тебя.

Вельга вздохнула и махнула рукой.

Закончив с завтраком, они продолжили путь. След в след друзья брели по узкой, едва заметной лесной тропинке. Впереди шла Лика, за ней Макс с мохнатым пассажиром на плече, а замыкала цепочку Вельга. Учитывая полную тишину вокруг, даже так им было вполне удобно разговаривать.

– Макс, прости, но я так и не поняла, как ты попал на Саланган, – вернулась к вчерашней теме Вельга. – «Был там, а стал тут». Я пыталась осознать, как такое возможно, но не смогла.

На минуту Макс замешкался, пытаясь решить, стоит ли вообще развивать эту тему, но в итоге махнул рукой. Так или иначе, Лика верила каждому его слову и воспринимала любые его действия как непререкаемо верные, а Вельге, кажется, была действительно интересна его история.

– Как уже говорил, раньше я жил на Земле. Двадцать два года я обитал там. Вырос, выучился, пошел в армию, стал бойцом спецназа. А потом принял участие в эксперименте и оказался здесь.

– То есть, ты сам решил явиться в наш мир и стать Гласом Салангана? – кажется, она совсем ничего не поняла.

– Не скажу, что все происходящее входило в мои планы, но я и впрямь добровольно полез в устройство, которое перенесло меня сюда, – пожал плечами Макс. – Правда, тогда я не знал, чем это кончится. И то, что я стал Гласом Салангана для умари, честно говоря, всего лишь совпадение.

– Макс, то есть, получается, что умари правы? И Саланган Хамки существует? И он сейчас здесь? – услышав это, Макс невольно оглянулся на Вельгу. Неужели вид и аромат жареного мяса так ударили утром ей в голову, что она пропустила мимо ушей все, что он говорил про Хамки, когда доставал сухпай?!

– Поняла теперь, дикая? – усмехнулась Лика. – Твои жалкие божки – лишь вымысел!

– Что ж… Насчет своих богов я примерно так и думала, – как ни в чем ни бывало согласилась Вельга.

– Что?! – Лика чуть не подавилась.

– Я никогда не была особо уж верующей, – развела руками Вельга. – Зная, как живет и как плохо чтит святой закон духовенство Кохрона… Будь наши боги настоящими, они бы не допустили такого. Я читала в книгах про религию умари. Ваш Бог ушел, и вы ждете его явления. Я не верила в это, как не верила и в зелирийских богов. Но если Саланган Хамки существует на самом деле… Макс, что он хочет от нас? Что думает о нас?

– Эй! Ты недостойна задавать Салангану такие вопросы! – закричала Лика, остановившись и впившись злобным взглядом в Вельгу. – Даже я, умари, его верная слуга, не имею такой чести!

Как обычно, мнение Хамки тут никого не волновало. И это его мгновенно рассердило.

– Макс, скажи, что мне на них плевать. И ни хрена мне от них не надо. Если меня что и интересует, то это путь эволюции, в ходе которого приматы, похожие на облезлых обезьян, превратились пусть и в совершенно неразвитых, но все же более или менее вменяемых существ.

Макс покосился на хомяка, но все же слово в слово повторил вслух его фразу.

– Но… То есть?.. – Вельга застыла как вкопанная и побледнела.

– Хамки… Ответил… Ей?! – Лика была шокирована этим.

– Он куда более разговорчивый, чем ты думаешь, – усмехнулся Макс. – И чем мне хотелось бы, – проворчал он тише.

– Слушай, Глас, пользуйся свалившимся счастьем, а не огрызайся! – возмутился Хамки. – Если бы не моя болтовня, уже бы грядки этой умари окучивал!

– Ладно-ладно, уймись, фиолетовый.

– То есть, я тоже могу задать вопрос? – смущенно пролепетала Лика.

Макс кивнул.

– А как выглядит Хамки? – вдруг спросила Вельга.

– Эй! Не перебивай! – вскрикнула умари.

– Да как нефиг! – Макса будто дернуло, а глаза смотрящей на него Вельги округлились до размеров ее щита. Хамки провернул с ними тот же фокус, что когда-то с Ликой.

– Так он… Саланган Хамки… Он… – запинаясь, произнесла Вельга. – Он… Такой маленький?!

– Я не маленький, лошадь ты перекормленная!!! – беззвучно для нее взвыл десятисантиметровый великий саланганец. – Я оптимальный!!!

Не в силах сдержаться, Макс согнулся от хохота, а вот остальным почему-то было не до веселья.

– Маленький?! – зарычала Лика. – Да как ты посмела?! Саланган Хамки велик!

– Нет-нет! – Вельга не на шутку перепугалась. – Я не хотела его обидеть! Простите меня! Просто я…

– Да ладно, он и правда весьма компактный, – сквозь смех смог сказать Макс. – Но говорит, что оптимальный.

– Сволота… – проворчал, нахохлившись, Хамки.

– Так можно мне задать вопрос? – напомнила о себе Лика.

– Конечно, – улыбнулся Макс.

– А если я не отвечу, что тогда? – сварливо откликнулся фиолетовый.

– Тогда ответ придумаю я, а идиотом будешь выглядеть ты, – мысленно усмехнулся Макс. – Хоть ты и невидим!

– Зараза…

Лика помялась несколько мгновений и на одном дыхании выпалила:

– Саланган Хамки, а можно я не умру так скоро? Пожалуйста! Хоть созданный тобой мир жесток и несправедлив, чтобы закалить нас, но он все равно прекрасен! И эта жизнь, что ты даровал всем нам, – я люблю ее! Но Проклятье скоро настигнет и меня. Еще восемь-девять лет, и меня не станет. Прошу, дай мне пожить подольше!

Почти выкрикнув это, Лика сжалась и зажмурилась, словно ожидая удара, Вельга погрустнела, а Хамки, кажется, впервые за все время по-настоящему растерялся.

Лика подняла глаза на Макса. В ее взгляде было столько надежды и мольбы, что у парня ком в горле застрял. Он почувствовал себя последней сволочью, прекрасно понимая, что его слова и желания ничего не изменят и никак не смогут помочь ей, если этого не сделает Хамки. А Хамки… Кто знает, что он скажет и сделает сейчас.

– Э… – фиолетовый заикнулся, еще пару секунд помялся, но быстро вернул себе прежнее самообладание. – Нет.

– Что?! – оторопел Макс.

– Я сказал «нет», Макс, – повторил хомяк. – Она умрет. Умрет в том же возрасте, когда гибнут все умари. Я ничего не собираюсь делать для ее спасения.

Максу захотелось задушить его прямо здесь. Но это было невозможно. Да и не имело смысла.