Хамки – Внутри невидимых стен (страница 19)

– Хамки… – мысленно прорычал он. – Как ты можешь так говорить? Ты сам бессмертная скотина, а умари живут меньше тридцати лет! И ты не хочешь это изменить? Ты бездушная тварь! Или эти россказни про величие твоей расы – лапша на уши, демиург ты херов?

– Успокойся, Макс, – вздохнул саланганец. – Поливая меня матом, ты ничем ей не поможешь. Я могу все изменить, но не буду. Закрыли тему.

Макс взглянул в глаза Лики, судорожно пытаясь придумать, как лучше ответить. Девушка-кошка отвела взгляд и, отвернувшись, чуть слышно всхлипнула. Глаза спецназовца и выражение его лица сказали ей все куда лучше слов. Макс понимал, что не сможет соврать ей, даже если захочет успокоить. Да и стоило ли давать ей ложную надежду? Тогда гибель станет еще тяжелее…

– Прости, Лика… – вздохнул он. – Я ничего не смогу сделать для тебя.

– Ничего страшного, Макс, – она посмотрела на него, старательно вытирая слезы с лица. – Я приму свою судьбу. Салангану Хамки лучше знать, как будет правильно. Значит, я не нужна в этом мире надолго, вот и все.

– Хамки, почему? – мысленно спросил Макс, даже не глядя на хомяка.

– Этот мир добр и справедлив, я знаю это, как никто другой. И не моя вина, что своей ненавистью и агрессией они извратили его до неузнаваемости. За прошедшие миллионы лет зелирийцы могли сотни раз успеть освоить биоинженерию и сделать себя генетически бессмертными. Но прогрессу и заботе друг о друге они предпочли войны и ненависть.

Хамки развернулся на сто восемьдесят градусов, и теперь в поле зрения Макса находился его толстый фиолетовый зад.

– Лика, я уверена, что после смерти тебя ждет лучший мир, чем Зелирия, – попыталась подбодрить девушку Вельга. – Саланган Хамки не может быть злым!

– Она превратится в гниющую биомассу и ничего больше. Как и все вы, – отозвался Хамки.

– То есть, физически станет такой же, как ты душевно, – огрызнулся Макс.

– Все в порядке, – голос Лики уже почти не дрожал. – Вельга, ты права. Саланган Хамки добрый, иначе бы он не создал всех нас. Он даровал нам жизнь, и я, как и все умари, безмерно благодарна ему за это.

– Конечно! И он не убил меня, узнав, что я не верила ни в него, ни в своих богов. Но раз Саланган Хамки – не выдумка, то и боги Зелирии могут существовать?

– Нет нигде никого! – снова влез в разговор Хамки, словно забыв о том, что слышит его только Макс. – Потом изучу их бредовые верования, конечно, но моя божественность для умари – лишь совпадение, а уж что там эти лысые приматы нафантазировали – и гадать не хочу.

– Вельга, нет других богов, – вздохнул Макс, жестом указав спутницам, что пора двигаться дальше.

– Ну, значит, я все-таки была права, – пожала плечами она. – Это радует!

Макса такой поворот огорошил. Он невольно задумался: все рыцари этого Кохрона так наплевательски относятся к собственной религии или просто ему повезло на представительницу «прогрессивной молодежи».

– Хотя, если задуматься… – продолжала она. – Я, нет, все зелирийцы… Никто не заботится о нас. И мы никому не нужны… А у умари теперь есть Хамки.

– Радоваться должна, – мысленно сказал Макс, глядя на филейную часть мохнатого собеседника. – Об умари вон один раз позаботились, теперь мрут как мухи в расцвете сил!

– А наши жрецы, да и вся церковь, выходит, просто тратят время, – развивала свою мысль Вельга.

– Не скажи, – покачал головой Макс. – Они дают людям надежду. Лика права, ваш мир несправедлив и жесток, без путеводной звезды жить вам было бы гораздо тяжелее.

– Так и есть, Макс… Вельга, даже без покровительства Салангана Хамки, без его присутствия, вера в него давала силы жить многим поколениям умари. И хоть вы верите в несуществующих богов – даже это помогало вам. Наверное.

– Макс, а в кого верят там, откуда ты родом? – вдруг спросила Вельга. – Тоже в Салангана Хамки?

– Да в кого только не верят, – отмахнулся Макс. – У нас с этим все просто. Есть даже летающий макаронн… Впрочем, неважно, – решив, что пора уходить с этой скользкой темы, Макс решил сам пуститься в расспросы: – Вельга, лучше расскажи о своей жизни. О Теократии умари я уже имею представление, а о зелирийцах пока знаю совсем немного.

– Вельга, это действительно важно, – вставила Лика. – Кстати, ты ведь собралась следовать за нами не только до границ Теократии, но и идти в столицу? Или твои клятвы верной стражницы кончатся там, где начнется реальная опасность? Хоть мы и сопровождаем Салангана Хамки, я не уверена, что нам не будут строить козни у него за спиной. Я пойду за Максом хоть в огонь, а что насчет тебя?

– За кого ты меня принимаешь?! – возмутилась Вельга. – Я рыцарь! И буду верна своему слову! Я пойду до конца.

– Рада это слышать, – улыбнулась Лика.

Вельга вздохнула и начала рассказ:

– Я дочь герцога Эливанда Кохрона. Мой отец – двоюродный брат короля, наш род один из старейших, мои далекие предки основали Кохрон несколько столетий назад.

– Так ты принцесса? – удивилась Лика.

– Нет, я всего лишь армейский капитан. Права наследования идут по мужской линии, так что в очереди на престол меня, как и других дочерей королевской крови, нет вообще. Но, поскольку я единственный живой законнорожденный наследник моего отца, мой муж получит право престолонаследия. Если до него дойдет очередь. И если его не убьют, опасаясь этого.

– Даже так? – вскинул бровь Макс.

– Думаешь, я пошла бы в армию, если бы могла нормально жить при дворе? То, что вельможи говорили перед народом, все провозглашаемые ими постулаты… Ничего этого не было на самом деле. Едва заканчивая речь, они шли заниматься своими делами – пропивать подати, насиловать служанок, устраивать турниры, лишь бы покрасоваться блестящими доспехами, наблюдая за стычками рыцарей из низшего сословия. Рвались к власти, готовые идти по трупам, выжимали налоги из жителей своих земель. Тонули в распутстве. Мне предстояло стать женой одного из детей этих дворян. Законной, но не единственной. Даже мой отец имел несколько десятков наложниц. Он не гнушался даже простолюдинок, отобранных для службы в его дворце. Я не хочу себе такой судьбы. Я напросилась в армию, чтобы ответить за красноречивые слова отца. Хотела сделать своими руками то, что он обещал людям и тут же забывал. Хотела защищать своих подданных. И надеялась встретить в армии будущего мужа. Рыцари куда порядочнее и честнее дворян. Они – лучшие люди нашего королевства. Но они всего лишь слуги, пешки в игре вельмож. Но отчасти мне все же удалось реализовать свои планы. Я сразу получила командную должность и смогла навести во вверенных мне частях порядок. Это было не слишком просто, по большей части они состояли не из рыцарей, а из простых солдат, набранных из крестьян, которым честь и порядочность знакомы весьма отдаленно. Мне удалось подготовить их и организовать стабильную защиту большинства приграничных территорий от набегов бандитов и дикарей. Увы, теперь, когда планируется большая война, у меня отобрали почти всех подчиненных, отправив их в место общего сбора, а мне оставив лишь маленький отряд.

– Я считала, что все зелирийцы жестоки и беспринципны, – задумчиво протянула Лика.

– Я думала то же самое об умари, – пожала плечами Вельга.

– У нас таких хватает, не буду скрывать. Но часто наша агрессия – лишь ответ на вашу.

– Мы хотя бы не похищаем ваших граждан.

– У таких, как я, нет выбора – в одиночку не прожить, нужны рабочие руки, – вздохнула Лика. – И я уверена, будь мы физически слабее, вы давно поработили бы нас. Мама рассказывала историю о нападении на Теократию одного из зелирийских королевств. Враги проиграли лишь потому, что уступали нам в физической силе и не знали горных троп и перевалов на границе Теократии. Наши охотницы уничтожили всю армию, почти не понеся потерь. Но в чистом поле у нас нет и шанса – умари слишком мало. И если Саланган Хамки не решит что-то изменить, мы при всем желании не будем представлять для вас серьезную угрозу.

– Ты хоть знаешь, зачем король Сальдаро XII, правитель Зелайи, напал тогда на Теократию умари? – ухмыльнулась Вельга.

– Нет, мама не говорила об этом.

– Да потому что этот старый дурак не смог сдержать свою похоть! – рявкнула Вельга. – Ему захотелось экзотики! Ушастых и хвостатых женщин в свое ложе! Он мечтал сделать верховную жрицу своей наложницей!

– Оу! – глаза Лики округлились.

– В итоге он потерял три четверти своей армии, а остальные стали рабами умари! Из похода не вернулся никто! Логично, что через месяц беззащитную Зелайю, тогда еще Четвертое королевство, захватила армия Кохрона, не встретив никакого сопротивления! И Сальдаро был повешен на своей же триумфальной арке!

– За яйца? – встрял в разговор Макс.

– Н-нет… За шею! – Вельга вновь покраснела.

– Мде… Весело у вас тут, – покачал головой парень. Так или иначе, но своей дурацкой вставкой он сумел немного разрядить обстановку.

Глава 18. Неко по вызову

То ли друзья слишком медленно шли и часто останавливались, то ли Вельга сильно ошиблась в оценке расстояния, но к вечеру им так и не удалось добраться до деревни. Очередная ночевка под кустом, конечно, сюрпризом для них не стала, но Макс немного расстроился – он планировал наконец-то очутиться в мягкой кровати на каком-нибудь постоялом дворе.

В остальном расположились как обычно – Вельга под сенью куста чуть поодаль, Макс под деревом, Лика голышом на ветке над ним, а Хамки на рюкзаке, который Макс сразу поставил так, чтобы этот «фиолетовый баран», как он окрестил его про себя сегодня, мог смотреть на свои звезды. Вечером Хамки опять не просил есть и вообще вел себя подозрительно молчаливо на радость Максу – у того не было никакого желания общаться с ним.