Хамки – Внутри невидимых стен (страница 17)

– Во дает! – подал голос Хамки. – Макс, у этой девки, кажись, герпетофобия. Она испугалась натерониуса.

– Герпе… что? Нате… кто? – парень не понял ничего из сказанного саланганцем.

– Поразительная неэрудированность. У Вельги паническая боязнь рептилий, а натерониус, в народе «ходячий мешок для мусора», – это вон та ящерица.

– Вот же…

– А!!! – снова близкий к ультразвуку визг. – Убейте ее! Скорее! Умоляю!

– Это невозможно, – с деланной грустью пожала плечами Лика. – Натерониусы слишком эластичны. Моим клинком его не разрезать. Да и безобидные они совершенно, – секунду подумав, она усмехнулась. – Ладно уж, спасу тебя, так и быть…

Метнувшись вперед, Лика схватила ящерицу за хвост и, крутанув над головой, отправила в полет за деревья.

– С-с-спасибо! – пролепетав это, зелирийский образец рыцарской доблести рухнул в обморок.

Хоть Вельга и пришла в себя достаточно быстро, выглядела она неважно, и продолжать путь друзья решили уже на следующий день. Время до вечера Макс коротал, расспрашивая девушек об их странах, попутно пытаясь разобраться в корявом убожестве, которое Вельга по недоразумению называла картой.

Хамки слушал их рассказы с не меньшим интересом, но сидел в этот раз не на плече спецназовца, а у него на макушке, мотивировав это тем, что «тут и мне лучше видно будет, и тебе не буду мешать головой крутить, пялясь то на одни сиськи, то на другие». В самом деле, эти две весьма симпатичные девушки проявили поразительное желание помочь Максу разобраться в написанном и нарисованном на «карте», которая была у Вельги как главы рыцарского отряда.

Причем делали они это, исключительно прижимаясь к нему то вдвоем, то по очереди.

Впрочем, причины для такого поведения у них были – Лика, считающая Макса своим хозяином, не хотела делить его внимание с Вельгой, которую, как ни крути, ненавидела просто по причине расовой нетерпимости. Вторая же, напротив, сочла Макса если не собратом-зелирийцем, то явно кем-то более близким, нежели умари.

Время до ночи пролетело незаметно, а знания Макса о Зелирии существенно пополнились. Хамки, судя по выражению морды, был заинтересован в этом не меньше, а по его периодическим тяжелым вздохам можно было сделать вывод, что обсуждаемыми событиями он крайне недоволен. По крайней мере, в этот раз он страдал молча, не вереща и не называя всех вокруг идиотами.

Макс обратил внимание, что предоставленная Вельгой карта рисовала совсем не ту картину, которая возникла у него в голове после недавнего рассказа Хамки. Ведь, судя по карте, где Зелирия была нарисована в виде большой территории почти идеально круглой формы, это была вовсе не карта мира. Лесистая, с множеством маленьких рек и озер, гористыми и холмистыми районами, большая часть из которых приходится на Теократию умари – вот какой она была, если верить карте. А вот остальное… Либо знания в области геодезии у Вельги и Лики были нулевыми, либо все вокруг этого «зеленого островка» было пустыней с мертвой землей, указанной на карте как «Пустынные земли у стены Отторжения». И это никак не соответствовало словам Хамки о том, что пустынь на Салангане нет. Да и в целом этот клочок земли был слишком мал, чтобы занять даже сотую, а то и тысячную часть поверхности планеты, которая, опять же по данным от Хамки, была значительно больше Земли.

Макс несколько раз мысленно спросил саланганца об этом, но тот только отмахивался, мол, «не мешай слушать» или «потом разберемся».

Перед самым сном же начался форменный цирк. Лика, по привычке полностью раздевшись, вновь устроилась на дереве. Правда, в этот раз свою юбку она взяла с собой, повесив ее на ветку так, что, умостившись на соседней толстой ветке, она могла в любой момент дотянуться до обоих клинков. Вельга же, картинно повздыхав и позакатывав глаза, обозвала Лику бесстыдницей, а потом, увидев нулевую реакцию на свой выпад, видимо, вспомнила просьбу Макса о вежливости. Но наблюдать за ней от этого не стало менее весело.

Сама она разместилась чуть поодаль. Правда, спать в броне неудобно, а большая часть ее вещей исчезла вместе с ее печальной лошадью, отчего Вельга сперва собралась ночевать на голой земле. Макс же, справедливо решив, что пациенты с воспалением легких и половины прочей требухи ему не нужны, выдал ей коврик, который раньше предлагал Лике, а сам привычно забрался в спальный мешок. Хоть Вельга и пыталась отпираться и отказывалась взять пенку, он все же настоял.

Хамки же, в очередной раз забывший о еде и, видимо, переваривавший вместо нее полученные сведения, вновь оттащил рюкзак, который Макс на автомате поставил возле дерева, и уселся на него, уставившись в небо. Их маленькая компания постепенно начала обрастать своими вечерними традициями.

Глава 17. ЛММ и его аналоги

Макс открыл глаза, не сразу поняв, проснулся он или это какой-то странный сон. Незнакомые звезды как обычно сияли в чистом темном небе, но звуки вокруг словно исчезли, а воздух казался застывшим и вязким. Собственное тело почти не ощущалось, а конечности казались налитыми свинцом.

Добавил нереальности происходящему внезапно возникший и начавший медленно приближаться звук, раздававшийся откуда-то сверху. Не то тихое жужжание, не то бульканье – он был едва слышимым, но сильно раздражающим и страшным! Макс попытался повернуться, чтобы увидеть источник звука, но в этот момент его словно парализовало, полностью сковав движения. Ему с большим трудом удалось сфокусировать взгляд в небе над собой, и только сейчас он смог разглядеть нечто.

Что-то почти прозрачное, едва заметное на фоне неба, медленно плыло над деревьями. Макс попробовал повернуть голову и, пусть с огромным усилием, ему это удалось. Он увидел Хамки. Паралич не коснулся саланганца, фиолетовый хомяк все так же сидел на рюкзаке и медленно поворачивал голову, следя за движением почти невидимого объекта. Макс был готов поклясться, что в сжатой в кулак лапе поблескивало серебристое свечение.

Он собрался окликнуть своего спутника, как вдруг сон или что-то извне буквально отключило его сознание.

Проснувшись утром, Макс первым делом осмотрелся вокруг, но не обнаружил ничего необычного. Попытался расспросить о ночном происшествии Хамки, но тот очень неумело сделал вид, что ничего не видел и вообще всю ночь дрых. Спецназовец понимал, что зверь врет, но не мог понять зачем. Впрочем, допытываться не стал – бесполезно, Хамки слишком упертый.

Опрос девушек результата тоже не дал – они спали как убитые. От усталости ли, или та невидимая штука так их отключила – сказать было трудно. Несколько минут посидев в задумчивости, Макс принял единственное верное решение – махнуть на случившееся рукой.

Настроение было ни к черту. Во-первых, из-за летающей ночью дряни, во-вторых, из-за внезапного раннего пробуждения – подскочившая ни свет ни заря Вельга разбудила его своими воплями. Девушка решила заняться утренней разминкой с мечом и на каждом замахе вскрикивала так, что эхо отдавалось по всей округе. Учитывая громкость крика, у случайного путника могло создаться ощущение, что несчастную насилует целое племя дикарей. По крайней мере, первой мыслью Макса было именно это. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, что голос у Вельги и впрямь был нежным и приятным, а сам Макс уже начинал ощущать дефицит близкого общения с девушками, не имея его в течение последних нескольких месяцев.

Настроение резко улучшилось, когда Макс почуял приятный запах жареного мяса. Оказалось, что Лика встала еще раньше Вельги, но вместо физических упражнений снова устроила охоту на мисюков, которых Макс так и не видел пока живьем, и пожарила вкуснейший и весьма обильный завтрак – на больших листьях, которые Лика использовала в качестве тарелок, лежало целых восемь окорочков.

– Макс, ты готов? Нам пора идти, – это была первая фраза Вельги, когда она подошла к столу.

– Решения тут принимает Макс! – тут же фыркнула Лика.

– Уймитесь, – вздохнул он. – Вельга, куда тебя несет? Мы еще даже не поели.

– Раз мы все равно движемся к той деревне, откуда прилетела почтовая щерыга, я бы предпочла оказаться там как можно скорее. Ее жителям нужна помощь! – сказала девушка, но все же села рядом с остальными.

– Эй, я боец, а не спасатель! – напомнил Макс. – И мы идем в Теократию умари, а не блуждаем в поисках, кого бы защитить.

– По крайней мере, мы убедимся, что там все в порядке. Если же на деревню напали, будь уверен, мы тоже не сможем миновать беды. Расщелина, поблизости от которой расположена та деревня, слишком узка, чтобы пройти незамеченными.

Судя по тому, что Лика помрачнела и не стала огрызаться или возмущаться, Вельга была права.

– Макс, ты ничего не забыл? – словно из ниоткуда появившийся у него на плече Хамки несколько раз весьма явно зыркнул на скатерть.

– Эм?..

– Ты стал хуже меня видеть? – усмехнулся хомяк. – Или есть иная причина, почему тушенка до сих пор не вскрыта?

– Ты ужасен, – Макс вздохнул, подтянул к себе рюкзак и, распаковав сухпай, выложил на «стол». – Жри, не обляпайся.

– Это будет трудно, столовых приборов моего размера нету, – скорчил печальную физиономию Хамки. – Ну да ладно, я никогда не был снобом. Иэх! – он спрыгнул с плеча, но то ли промахнулся, то ли туда и целился, но в следующее мгновение задние лапки великого саланганца торчали прямиком из банки консервов, а изнутри раздавалось приглушенное чавканье.